Глава 1.0

Поезд неумолимо мчался вперед по рельсам. Низкие здания за окном постепенно исчезали, а вагоны то и дело ныряли в темные туннели, унося Цзян Му к неизвестной цели.

Она никогда раньше не путешествовала так далеко в одиночестве. Не в силах сомкнуть глаз даже на мгновение, она смотрела на незнакомые пейзажи за окном. Железнодорожные пути пролегали по опасным горным хребтам, окутанным туманом, отчего всё казалось нереальным, словно мир анимации. Её мысли были совершенно разрозненны.

В этот момент её переполняли сложные чувства. Она направлялась в незнакомое место, где жили её самые близкие родственники. После многих лет разлуки она уже не была той своенравной девочкой, какой была прежде. Тогда она носила другую фамилию — Цзинь Му.

В день расставания в Сучжоу лил сильный дождь. Её отец нёс старый чёрный чемодан, в котором было всё, что он и её брат могли взять с собой. В девять лет она не понимала, что значит развод — знала только, что отец забирает брата и уезжает куда-то далеко.

Она изо всех сил пыталась помешать отцу уехать, умоляла его оставить брата, упрашивала мать не отпускать их. Но в ответ получила лишь последнюю горькую перепалку между родителями. Она спряталась в углу, плача от страха. В тот день Цзинь Чао просто стоял рядом, прикрывая её от спорящих родителей, и снова и снова молча вытирал её слёзы рукавом.

Позже мать заперла её в комнате, чтобы прекратить её упрашивания. Из окна второго этажа, зарешеченного железными прутьями, она беспомощно смотрела, как отец уводил брата под выцветшим клетчатым зонтом в ливень.

С второго этажа она безостановочно кричала их имена. Они обернулись, глядя на неё сквозь завесу дождя. В глазах Цзинь Цяна читалась сложная смесь беспомощности, когда он крикнул: «Будь умницей, Му Му. Мы позвоним, когда приедем».

Цзинь Чао был с рюкзаком за спиной, в нём уже угадывались признаки подросткового возраста, а его фигура расплывалась в потоках ливня. Когда отец уводил его, Цзинь Му кричала «Папа» и «Брат» с душераздирающим отчаянием. В своём детском сердце она ясно чувствовала: как только они уйдут, то никогда не вернутся.

Она плакала, пока не иссякли силы. Сквозь затуманенные слезами глаза она увидела, что кто-то бежит обратно. Со всей силы протерев глаза, она увидела, как Цзинь Чао мчится под дождём, взбирается на козырёк первого этажа и добирается до её окна.

Это был… последний раз, когда она видела брата. Он был так близко, совершенно промокший, его длинные ресницы были опущены, а дождевые капли стекали со лба на выдающуюся переносицу. Вцепившись одной рукой в железные прутья, он другой вытащил из рюкзака чёрную перьевую ручку Parker и протянул ей со словами: «Возьми её. Хорошо занимайся каллиграфией, не привередничай в еде, ешь морковку, слушайся маму, а в следующий раз…»

Дождь хлестал ему в нос и рот, заставляя сильно кашлять, но он продолжил: «В следующий раз, когда встретимся, проверю, как у тебя подвигается каллиграфия».

Когда Цзинь Му протянула руку через окно, чтобы взять ручку, её маленькая ладонь сжала руку брата, и она сквозь слёзы спросила: «Ты вернёшься?»

Дождь хлестал по их сцепленным рукам, а далёкая молния на мгновение озарила ночное небо, высветив тёмные, яркие глаза Цзинь Чао, в которых заключались все её надежды.

«Обязательно», — ответил он тогда.

Но он так и не вернулся, оставив после себя лишь ту самую драгоценную перьевую ручку, которая сопровождала Цзинь Му долгие годы.

После этого Цзян Инхань сразу же сменила ей фамилию. Теперь её больше никто не называл Цзинь Му — она взяла фамилию матери и стала Цзян Му.

В первые несколько лет она изредка получала звонки от отца и могла ненадолго пообщаться с братом. Цзинь Чао спрашивал её об учёбе, успехах в игре на гучжэне, о том, выросла ли она. С каждым разом его голос звучал всё иначе — то был уже не детский голосок, который она помнила: с переходным возрастом он становился всё глубже, пока окончательно не стал незнакомым для Цзян Му.

Но Цзян Инхань, казалось, не одобряла их частые телефонные разговоры. Если беседа затягивалась дольше десяти минут, она тут же напоминала ей о домашних заданиях.

После пятого класса звонки от отца почти прекратились. Она слышала, что он женился повторно, создал новую семью, и у них родилась дочь. Цзян Инхань сказала, чтобы она больше не беспокоила их.

С тех пор Цзинь Цян почти не звонил. Когда Цзян Му узнала, что у отца есть другая дочь, а у брата — другая сестра, она впала в затяжную тоску. Казалось, будто кто-то украл её семью — любящие взгляды отца и брата теперь были обращены на другого ребёнка, и это счастье больше не принадлежало ей.

С этими новыми переживаниями Цзян Му больше не могла свободно звонить Цзинь Чао, чтобы пожаловаться на проваленные тесты или конфликты с одноклассниками. Она боялась, что трубку может взять новая жена отца. В сердце Цзян Му отец и брат всегда оставались семьёй, но ей пришлось смириться, что с того дождливого вечера они постепенно исчезали из её жизни.

После летних каникул перед пятым классом Цзян Му с матерью переехали уже дважды. Она пыталась позвонить отцу и брату, чтобы сообщить новый адрес, но каждый раз трубку брала незнакомая женщина. Не зная, как к ней обращаться, она быстро клала трубку. Вскоре этот номер и вовсе перестал существовать.

Она написала Цзинь Чао несколько писем, в которых сообщала новый адрес и контакты, но так и не получила ответа или звонка. После шестого класса связь с ними полностью оборвалась.

Спустя год после развода с Цзинь Цянем Цзян Инхань открыла лавку по продаже лотерейных билетов. Ежемесячного дохода хватало, чтобы содержать семью из двух человек. Жизнь постепенно налаживалась, но стоило лишь заговорить об отце, как на лице Цзян Инхань появлялось недовольство. Со временем Цзян Му перестала упоминать об отце и брате.

Если бы жизнь продолжала идти по этому предсказуемому пути, возможно, с её оценками Цзян Му поступила бы в хороший университет, нашла стабильную работу, осталась бы с матерью и, возможно, никогда больше не пересеклась бы с отцом и братом. Но в выпускном классе старшей школы она узнала неожиданную новость, которая изменила всю её жизнь.