Глава 1.0

2018 год. Тбилиси. Осеннее утро.

Сквозь приоткрытую щель шторы пробивался мягкий, золотистый свет. Он ложился на лицо спящего юноши, заставляя его недовольно зажмуриться. Давид медленно открыл глаза — в комнате стоял лёгкий полумрак, а за окном мелькали жёлтые листья, гонимые холодным ветром.

Он потянулся, зевнул и, всё ещё сонный, тяжело поднялся с кровати.

Сегодня был особенный день.

День, которого он ждал, но не до конца осознавал, как быстро пролетело время.

— Семнадцать... — пробормотал он, глядя на своё отражение в тусклом зеркале у шкафа. — Уже семнадцать...

Из коридора донёсся уютный, домашний запах жареных яиц и звуки посуды. Давид вышел из комнаты, потирая глаза. В кухне его встретила мать — в светлом халате, с привычной мягкой улыбкой.

— А вот и ты, наконец-то проснулся, — сказала она, не отрываясь от сковороды. — как спалось милый?.

— нормально — ответил он сонный — Что на завтрак? — хрипло спросил Давид, с трудом подавляя зевок.

— Жареная яичница, как ты любишь.

Он хотел что-то ответить, но вдруг почувствовал сильный хлопок по спине, от которого едва не выронил чашку, стоявшую на столе.

— Проснулся, именинник! — раздался громкий, бодрый голос за спиной.

Это был его отец — высокий, широкоплечий, с мелкой бородой.

— Уже целых семнадцать лет тебе! — продолжал он, улыбаясь. — А скоро то уже восемнадцать тебе будет!.

Давид, скривившись, глубоко вдохнул:

— Удары у тебя когда-нибудь ослабнут, а?

Отец расхохотался:

— Что, от своего старика уже не можешь удар по спине выдержать?

— Нет, — буркнул Давид, потирая плечо. — Особенно когда отец — бывший пехотинец. Ты мне так спину однажды повредишь.

Оба рассмеялись.

Мать улыбалась видя их в хорошем настроении , ставя тарелку с яичницей на стол.Дом наполнился теплом — тем самым утренним уютом.

Позавтракав с родителями, Давид вернулся в свою комнату.

Старый стул тихо скрипнул, когда он опустился на него и нажал кнопку включения компьютера, Компьютер включился и на панели Discord уже мигали уведомления — десятки сообщений от друзей.

Поздравления, мемы, гифки, кто-то даже прислал старую фотографию их компании с прошлогоднего праздника.

Давид усмехнулся.

Среди всех сообщений выделялось одно — от Левана, его лучшего друга:

> BOG_XD: — Дейв, с ДР, братан! Ну что, какие планы?

Давид ответил:

> Many_SL: — Да как обычно, приглашу всех, как обычно потусим и повеселимся на полную .

Ответ пришёл почти сразу:

> BOG_XD: — Тогда жди меня к трём

Давид откинулся на спинку стула, улыбнулся и тихо выдохнул.

Привычный день рождения, те же лица, та же лёгкость, что всегда.

Он вышел из комнаты и направился в гостиную, где родители уже убирали со стола.

Мать, заметив его, спросила:

— Ну что, гости будут дорогой?

— Да, как обычно, ребята придут, — ответил он, опираясь на дверной косяк. — К трём где-то. Вам помочь с чем-нибудь по дому?

Мать мягко улыбнулась:

— Нет, дорогой. Сегодня твой день. Отдыхай. Всё остальное мы с отцом сделаем.

— Согласен, — подхватил отец. — в день рождения имениннику надо наслаждаться отдыхом.

Давид пожал плечами, чуть усмехнувшись:

— День рождения день рождением, но ребята-то придут не раньше трёх. Делать всё равно нечего, так что смело говорите, если что-то нужно.

Мать покачала головой, вытирая руки полотенцем:

— дорогой мне правда, ничего не нужно не с чем помочь.

Тогда отец, взглянув на сына с лёгкой улыбкой, предложил:

— Раз так, давай выйдем прогуляться. Осень нынче красивая.

— Почему бы и нет, — ответил Давид.

Он накинул лёгкую куртку и вышел вслед за отцом. Воздух за дверью был свеж, пропитанный запахом влажных листьев и утреннего ветра. Где-то вдали лаяла собака, а по дороге текла тонкая полоса дождевой воды.

Осень дышала прохладой.

Сырые листья шуршали под ногами, а солнце пробивалось сквозь редкие облака, окрашивая улицы Тбилиси в мягкие золотые тона. Давид шёл рядом с отцом — они не спешили, просто бродили по знакомым переулкам, разговаривая ни о чём и обо всём сразу.

Отец первым нарушил тишину:

— Сынок, — сказал он, чуть прищурившись от солнца, — а ты не думал уже... ну, о девочках?

Давид тяжело вздохнул:

— Пап, ты же знаешь... я не особо с ними лажу с девушками.

Отец рассмеялся своим громка:

— Так научись! А то так и состаришься с компьютером вместо семьи.

Давид фыркнул и, глядя на землю, ответил с полуулыбкой:

— Ой, пап, только не начинай... Ты что, так сильно хочешь внуков?

Отец неожиданно закашлялся от смеха и махнул рукой:

— Нет-нет, не надо нам внуков пока! Для начала хоть девушку найди, а там уже посмотрим.

— Ну значит... максимум, когда ты увидишь у меня девушку — это лет в двадцать пять, — спокойно сказал Давид.

— В двадцать пять? — приподнял бровь отец. — Не поздновато ли?

— Нет т.к. по статистике, — с невозмутимым видом ответил Давид, — люди, начавшие встречаться в таком возрасте, чаще живут вместе до старости.

Отец рассмеялся громче, чем прежде:

— Статистика, да? Значит, ты больше веришь в цифры, чем в жизненный опыт?

— Конечно, — подхватил Давид с иронией.

— С такими темпами ты вообще никого не найдешь сынок — добавил отец.

— В наше время пап, парни моего возраста уже семью строят, а мне это не надо... как и тебе, да?

Отец усмехнулся, качая головой:

— В кого ты такой умный интересно.

Они оба рассмеялись. Смех разносился по пустой улице, отражаясь от стен старых домов.

Солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая небо в оттенки янтаря и меди.

Подходя к дому, Давид вдруг замедлил шаг и взглянул к углу, забор из железной сетки, в которым находился хаски, а Давид ненавидит хаски, потому что один раз он пытался покормить такую пароду а та укусила его и потом он месяц мучался думая что у него бешенства.

— Всё нормально? — спросил отец.

— Да... Это просто хаски, — ответил Давид,

Когда Давид и отец вернулись домой, в квартире пахло кофе и свежей выпечкой.

Телевизор негромко бормотал фоном — на экране мелькали новости, какие-то кадры осеннего Тбилиси.

Мать сидела на диване, укутанная в плед, и, увидев их, улыбнулась:

— Ну как вы, мальчики? Как погуляли?

Давид сбросил куртку и, улыбнувшись в ответ, сказал:

— Осенняя природа просто шикарна. Воздух свежий, листья под ногами — как хруст. Прямо сказка.

Он хотел добавить что-то ещё, но в этот момент зазвонил телефон.

Отец, нахмурившись, достал его из кармана.

— Да?... Стоп, прямо сейчас?.. — голос его стал напряжённым. — Ладно, понял.

Он положил трубку, тяжело вздохнул и обернулся к семье:

— Так, родные... я ненадолго отлучусь. Вернусь где-то к двум.

— Разве у тебя не выходной, пап? — удивился Давид.

Отец скривился и, уже натягивая куртку, буркнул:

— Ты же знаешь этих идиотов... Даже в выходной не дают покоя.

— Тогда хоть купи что-нибудь по дороге, — сказала мать, улыбнувшись. — Возьми газировку и что-нибудь вкусное к празднику.

— Принято, — коротко ответил он и вышел, закрыв за собой дверь.

Дверной замок щёлкнул. В квартире повисла тишина, нарушаемая только звуком телевизора.

Прошло несколько минут.

Мать, чуть приподнявшись с дивана, мягко позвала:

— Милый, иди к маме.

Голос её стал нежным, почти детским. Так она говорила только тогда, когда оставалась с сыном наедине — будто в эти короткие часы между делами и шумом жизни возвращалась в прошлое, когда Давид был ребёнком.

Он подошёл, улыбаясь, и лёг рядом на диван, положив голову ей на колени.

— Мне уже семнадцать, — усмехнулся он. — А ты всё тем же тоном со мной разговариваешь.

Мать рассмеялась тихо, приглаживая его волосы.

— Ну и пусть. Для меня ты всё равно тот же мальчишка, который боялся оставаться один дома.

Давид хмыкнул, глядя на экран телевизора:

— Представляю лицо папы, если он услышит, как ты со мной разговариваешь.

— О, он бы умер от смущения, — засмеялась мать.

— Это точно, — подхватил Давид, улыбаясь.

И так они начали смотреть телевизор, и потихоньку начали говорить и сюсюкаться. Мать говорила с ним как будто Давид был младенцам