До встречи
Милый голос стюардессы объявил о плавной посадке самолета в аэропорту Сюйчуань. В то же время Сун Эр, которая с момента посадки отдыхала с закрытыми глазами, открыла их, как только объявление закончилось, и посмотрела в окно.
Сюйчуань, мы уже приехали?
Она надела бейсболку и привела в порядок длинные волосы, растрёпанные после того, как опиралась на спинку кресла. Не тратя времени попусту, она встала. Перед тем как выйти из самолета, ее губы слегка изогнулись в улыбке, которая не выражала ни радости, ни гнева.
Из-за перелета и багажа Сун Эр сегодня была одета непринужденно, в простую белую футболку и джинсовые шорты, без малейшего следа макияжа. Но даже так, в тот момент, когда она вышла, таща за собой чемодан, шумный аэропорт ожил благодаря ей. Баннеры с ее именем развевались высоко, а повсюду слышались крики поддержки.
Похоже, ее популярность довольно высока.
Новость о том, что Сун Эр, будучи тёмной лошадкой, только что выиграла чемпионат на Международном Балетном Конкурсе в Болгарии, уже облетела всю страну.
Она осмотрела толпу, а затем одарила ее милой улыбкой, направляясь к ним под приветственные крики своих поклонников.
«Мисс Сун, поздравляю с победой на Международном Конкурсе Балета. Не могли бы вы поделиться несколькими словами о конкурсе?»
«Планируете ли вы продолжать свою карьеру в Китае, раз вы уже вернулись?»
«Можете ли вы немного рассказать нам о своих планах после возвращения домой?»
...
Не успев она сделать ещё и пары шагов, как её окружили ожидавшие её репортёры. Они все подняли микрофоны, спеша задать заранее подготовленные вопросы как можно быстрее, боясь, что кто-то другой их опередит.
С таким количеством вопросов Сун Эр была в ступоре, не зная с чего начать. Она не очень хорошо справлялась с такими ситуациями, и хотя улыбка не сходила с её лица, ей хотелось лишь найти способ уйти.
«Что касается конкурса—»
«Мисс Сун, мистер Гу уже ждет вас.»
Пока она готовилась ответить, рядом с ней внезапно появился человек в черном костюме, отделяя ее от репортеров серьёзным взглядом.
Он пришёл как раз вовремя. Недолго думая, она поклонилась журналистам в аэропорту. «Прошу прощения, но мне необходимо уделить внимание одному делу. Я всем расскажу всё о конкурсе и о своих планах на будущее позже». Затем её сопроводил мужчина, и они быстро направилась к выходу из аэропорта.
Еще до ее возвращения Гу Чэн связался с Сун Эр и сказал, что заберёт ее в аэропорту.
И самое главное, что ей предстояло сделать после возвращения, – обручиться с Гу Чэном; её дядя уже позвонил и сообщил ей об этом. С этой мыслью шаги Сун Эр прекратились. Их брак был устроен её родителями ещё когда они были живы, и никто не забыл об этом до сих пор.
Приближаясь к машине, Сун Эр почувствовала неконтролируемое волнение. Она глубоко вздохнула, слегка приподняла уголки губ и села в машину.
Но—
«Почему ты здесь?»
Сун Эр недовольно нахмурилась, и улыбка на её лице исчезла. За спокойным выражением лица промелькнула тень гнева.
Мужчина рядом с ней был одет в хорошо сшитую рубашку и брюки. Из-за погоды две верхние пуговицы рубашки были расстёгнуты, что придавало ему непринуждённый, сексуальный вид. Рукава были закатаны, обнажая его стройные руки. Очки на переносице скрывали его холодность и высокомерие, придавая облику мягкость и скромность.
Не колеблясь ни секунды, Сун Эр открыла дверцу машины, готовая выйти.
Гу Лисин, казалось, предвидел это. Он схватил её за запястье, потянул назад и обратно закрыл дверь. Затем, слегка потянув, он заставил её повернуться к себе, а другой рукой снял с неё шляпу.
Он смотрел на неё глубоким взглядом, словно пытаясь заглянуть ей в душу, так пристально, что не упустил ни одной поры. Прошло три года с тех пор, как она ушла, и эти три года сделали её ещё более пленительной. На её безупречной коже не было никаких следов химических инъекций, а её слегка раздражённое выражение лица показалось ему одновременно знакомым и очаровательным.
Наконец он слабо, почти незаметно улыбнулся, но его голос остался спокойным.
«Ты вернулась». Такое обычное предложение.
Как будто не было трех лет разлуки, бесконечных ссор перед ее отъездом и полного отсутствия контакта после него.
Как будто она только что вернулась из короткой поездки.
Внутри машины нежная, плавная фортепианная музыка была «Ноктюрном до-диез минор» Шопена. Она узнала его, как только села в машину.
В том году она выиграла свой первый чемпионат на национальном танцевальном конкурсе. Держа в руках кубок, она смотрела на него со смесью радости и застенчивости, а её сердце билось всё чаще и чаще, так быстро, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Именно этот номер она использовала для конкурса.
Она отвернулась, избегая его взгляда, не желая теряться в воспоминания прошлого. Если это была ошибка, и всё уже позади, то не стоит к этому возвращаться.
К тому же—
К тому же она собиралась обручиться с его племянником.
«Гу Чэн ждет меня».
Лёгкая, но твёрдая фраза напомнила ему о том, что он зашёл слишком далеко, и о расстоянии между ними.
«А что, если я тебя не отпущу?»
Хотя она явно злилась, улыбка в глазах Гу Лисина стала шире. Он спокойно и медленно приближался к ней, сантиметр за сантиметром, пока Сун Эр ясно не почувствовала его дыхание. Его губы собирались коснутся её губ.
На мгновение, Сун эр опешила, а затем изо всех сил оттолкнула Гу Лисина и потянулась к двери, хотя машина всё ещё двигалась.
«Что ты делаешь?»
Гу Лисин потянул её обратно, явно также испуганный. В его гневном голосе слышался нотка затаённого страха.
Водитель на переднем сиденье тоже испугался и быстро остановил машину на обочине, не смея задать вопрос, а просто ожидая, пока они двое выяснят это между собой.
«Выпусти меня из машины».
Сун Эр сердито посмотрела на него, её взгляд был твёрдым.
Наконец, Гу Лисин отпустила её руку.
«Хорошо».
Словно пытаясь быстро убежать, Сун Эр открыла дверь, бросилась к задней части машины и вытащила из багажника свои чемоданы, будто опасаясь, что Гу Лисин внезапно передумает.
Но Гу Лисин, похоже, действительно собирался её отпустить. После того, как она вышла и забрала багаж, он настойчиво попросил водителя уехать без промедления.
Только когда машина скрылась из виду, Сун Эр достала телефон, чтобы позвонить Гу Чэну.
Выйдя из машины, она невольно увидела на приборной панели Гу Лисина кукол для машины — двух маленьких розовых кроликов. Они прижимались друг к другу, с большими глазами: один грыз морковку, а другой, в очках, хихикал. Когда машина заводилась, они очаровательно качали своими головами.
Раньше он не любил такие вещи. Салон его машины всегда был безупречно чистым, суровым и холодным, как и его характер. Внутри и снаружи машина была однородно чёрного цвета. Однажды она пожаловалась, что машине не хватает жизни, и он лишь кивнул в знак согласия, не споря.
Позже она так часто ездила в его машине, что ей стала невыносима унылая атмосфера внутри неё. Она взяла на себя купить пару кроликов и повесить их на приборную панель. Это произошло как раз перед его днём рождения, так что ей даже не пришлось искать повод.
Поначалу Гу Лисину они не понравились и он хотел вернуть их. После её мольб и уговоров он наконец оставил их себе. Она и представить себе не могла, что спустя три года, даже после того, как он уже заменил машину, они всё ещё будут у него.
Иногда она не могла понять Гу Лисина. За три года, прошедшие с её отъезда, она ни разу не связалась с ним, но и он тоже. Так в чём же смысл этой музыки и этих кукол?
«Сяо Эр, где ты?» Гу Чэн, естественно, был встревожен, потому-что он не мог её найти. Как только связь установилась, он обеспокоенно спросил, не дожидаясь того как она начнёт говорить.
[Примечание переводчика: «Сяо» означает «Маленькая» и используется при обращении к близким. Сяо Эр = Сун Эр]
«Возможно, вам придётся ехать к дороге возле аэропорта. Я здесь».
Повесив трубку, она отправила ему свое местоположение, чтобы ему не составило труда её найти.
Когда Гу Чэн приехал, Сун Эр стояла у дороги, слушая музыку в своих наушниках, рядом с ней был её чемодан.
Он вышел из машины и с улыбкой окликнул Сун Эр.
Прошло три года, и он заметно вырос. Сун Эр оценила его рост в не менее 1,8 метров.
«Извините, но, чтобы избежать репортёров, я села в случайную машину и уехала. Я только вспомнила, что вы всё ещё были в аэропорту, когда я приехала», — сказала Сун Эр, снимая наушники и извиняясь перед Гу Чэном.
Гу Чэн не был против. Он протянул руку и взъерошил её длинные волосы, жалуясь: «Ты даже без шляпы. Не боишься загореть?» Затем он положил её чемодан в багажник.
Было два часа дня, самое жаркое время дня. Спустя лишь небольшое время, лицо Сун Эр уже покраснело от солнца. Она улыбнулась Гу Чэну. «Я забыла».
Гу Чэн всегда питал к ней слабость. Он сделал вид, что рассердился, и слегка погладил её по голове, прежде чем открыть ей дверь машины. Как только они сели в машину, он сказал: «Я не мог найти тебя в аэропорту и боялся, что тебя окружили репортёры и ты не могла выбраться. Я не ожидал, что ты такая умная».
«Я не могла просто позволить им просить обо всём, что им вздумается», сказала Сун Эр. Она взяла воду, которую он ей протянул, и сделала большой глоток. Благодаря кондиционеру в машине она наконец начала чувствовать себя лучше.
Гу Чэн протянул руку и снова взъерошил ей волосы. На этот раз Сун Эр посмотрела на него с серьёзным выражением лица. Они смотрели друг на друга. По сравнению с тем, что было до того как она уехала за границу, Гу Чэн сильно повзрослел. Мальчишеская невинность исчезла, уступив место спокойному поведению, но его глаза оставались добрыми. Наконец, они оба рассмеялись.
Сун Эр всегда доверяла Гу Чэну. Когда она переехала в семью Гу, он был единственным, кого она хоть немного знала, и одного возраста с ней. Наедине с ним она чувствовала себя наиболее комфортно; ей не приходилось прятаться или быть осторожной.
Возможно, дело было в долгой дороге, а после в полдне, проведённым на солнце. Вскоре после того, как она села в машину, Сун Эр уснула на пассажирском сиденье. Она не проснулась, пока Гу Чэн не позвал её и не сказал, что они приехали.
Сун Эр сонно вышла из машины и потянулась. Она всё ещё не проснулась полностью. Она покачала головой и наконец взяла себя в руки. Увидев, что Гу Чэн уже забрал её багаж, она просто последовала за ним в гостиную.
В гостиной было довольно много людей из семьи Гу. Кроме Гу Минцзина, старшего сына, и Гу Лисина, второго сына, который должен был быть занят в компании, все остальные были там.
В центре дивана сидела пожилая госпожа Гу, которая только отпраздновала своё девяностолетие в прошлом году. Сун Эр называла её «прабабушкой», как и Гу Чэн. Рядом был Гу Лянпин, отец Гу Минцзина и Гу Лисина. Рядом с Гу Лянпином сидела его нынешняя жена, Шу Лэ, которая была биологической матерью Гу Лисина. На другом диване сидела Чжоу Ювэй, жена Гу Минцзина.
«Прабабушка, Мистер Гу, Миссис Гу, Тётя Чжоу», Сун Эр вежливо поприветствовал их одного за другим.
Что касается того как она обращалась к Гу Лянпин и Шу Лэ, Сун Эр всегда чувствовала себя неловко, называя Шу Лэ «бабушкой», поскольку между Шу Лэ и Гу Лянпином была почти двадцатилетняя разница в возрасте. Поэтому она обращалась к ним обоим «Мистер Гу» и «Миссис Гу». Это звучало немного отстранённо, но было уместным.
Старушка Миссис Гу души не чаяла в Гу Чэне, а потому невольно прониклась симпатией и к Сун Эр. Когда Сун Эр уехала в Англию, старая леди даже держала её за руку и плакала, прощаясь. Теперь после того как она вернулась, старая леди быстро поманила её к себе, чтобы она села рядом, крича «Сяо Эр», словно собираясь снова расплакаться.
Увидев это, Сун Эр поспешила к ней, взяла её руку в свою и сказала: «Прабабушка, если вы начнёте плакать, как только я вернулась, Гу Чэн, возможно, будет меня ругать».
«Этот мальчишка не посмеет тебя ругать», сказала старушка Гу, взглянув на Гу Чэн и защищая Сун Эр на виду у всех. «Ты что, издевался над нашей Сяо Эр?»
Гу Чэн почувствовала себя обиженным. «Вся её семья это её опора. Как я осмелюсь что-то ей сделать?»
Все рассмеялись. Поскольку Сун Эр путешествовала, они не хотели держать её здесь для разговоров, поэтому, обменявшись парой любезностей, отпустили.
Багаж уже был доставлен в её комнату прислугами. Сун Эр быстро прибралась и достала подарки, которые она приготовила для всех, намереваясь раздать их позже на званом ужине.
Закончив уборку, Сун Эр снова задремала на некоторое время. Когда она проснулась, то была вся в поту и решила принять душ. Переодевшись, она спустилась вниз и обнаружила Чжоу Юйвэй в гостиной одну.
«Тётя Чжоу», вежливо поприветствовала первой её Сун Эр.
Чжоу Юйвэй слегка улыбнулась и похлопала по месту рядом с ней, приглашая сесть. «Подойди, сядь со мной».
У Чжоу Юйвэй было доброе лицо, а у Гу Чэна были её черты. Все годы, проведённые в семье Гу, она относилась к Сун Эр как к родной дочери.
«Твой дядя сказал, что твоя учёба за границей закончена?»
«Да. Я уже подала документы в Сюйчуаньский университет и начну учёбу на следующей неделе».
«В той же школе, что и Сяо Чэн?»
«Да, но мы на разных факультетах».
Чжоу Юйвэй не интересовали подробности, и она увлечённо предложила: «Тогда позволь Сяо Чэну отвести тебя в школу, чтобы ты осмотрелась в течение следующих двух дней».
«Хорошо».
После ещё нескольких минут разговора званый ужин должен был совсем скоро начаться. Гу Чэн уже по дороге сказал ей, что этот ужин в честь её возвращения и для празднования недавней победы на конкурсе по балету. Это были причины по которым она не могла отказаться. Изначально они планировали большую вечеринку, но Сун Эр предпочитала что-то более спокойное, поэтому они просто приготовили ужин в честь её встречи.
Она ненадолго поднялась наверх и взяла подарки. Они были не дорогими, но она очень тщательно выбирала каждый.
Гу Чэн взвесил подарок в руке – часы его любимой марки. «Я всё думал, почему мой багаж такой тяжёлый. Всё благодаря твоей заботе».
«Это дружба, которая преодолела горы. Разве это не трогательно?»
«О, ещё как трогательно».
Сун Эр приняла его похвалу без малейшей скромности. Когда ужин собирался начинаться, Пожилая госпожа Гу спустилась вниз. Сун Эр раздавала подарки один за другим всем, включая прислуг.
Пожилой госпоже Гу подарила шляпу в винтажном европейском стиле 1920-х годов. Старушка тут же надела её и спросила всех: «Как она на мне сидит?»
Гу Чэн первым подбежал к прабабушке, держа её за плечи. «Ты как ангел».
«Только что-то, связанное с сестрой Сяо Эр, могло так взволновать брата», — сказал Гу Е, только что закончив домашнее задание и спустившись вниз. Он не удержался и раскрыл Гу Чэна.
Гу Чэн протянул руку и ущипнул Гу Е за нос. «Ты слишком много болтаешь».
В этот момент Шу Лэ закончила свой телефонный разговор и подошла ко всем что бы сказать: «Лисин только что звонил. Сказал, что застрял в пробке и немного опоздает. Сказал, чтобы мы начинали без него».
После этого все перестали сидеть в гостиной. Они велели прислуге разнести подарки по комнатам и все вместе направились в обеденный зал. Никто не заметил, как глаза Сун Эр неестественно заблестели, когда она услышала эту новость.
Сун Эр помогала пожилой госпоже Гу и услышала, как та недовольно пожаловалась: «Он знает, что Сяо Эр сегодня вернулась, и всё равно опаздывает».
«Всё в порядке, прабабушка», спокойно сказала Сун Эр, не имея, по-всей видимости, ничего против опоздания.
Их отношения никогда не были особенно добрыми внешне, но в тот год, когда пожилая леди увидела, что Сун Эр не очень хорошо учится, она решила найти ей репетитора. В тот раз она не хотела беспокоить старушку Гу. Увидев по случайности проходившего мимо Гу Лисина, она сказала: «А что, если мой дядя найдёт время поучить меня? Я буду внимательно слушать».
Гу Лисин неожиданно не отказался. Позже, каждый день после ужина, он ходил к Сун Эр на занятия. Хотя их отношения от этого общения не сильно улучшились, сегодня он должен был встретить её после того как она вернулась.
В середине ужина Гу Лисин наконец вернулся, и вместе с ним пришла Цзян Цзинцзин.
Шу Лэ попросила слуг добавить ещё две тарелки со столовыми приборами и продолжила разговор, расспрашивая Сун Эр о её жизни за границей.
Сун Эр отвечала на их вопросы за едой. Но с появлением Гу Лисина она была немного отвлечённой.
Когда она ушла, Цзян Цзинцзин и Гу Лисин собирались обручиться. Но после её отъезда за границу она узнала от Гу Чэна, что Цзян Цзинцзин отказалась от помолвки.
Так что же между ними теперь?
Хотя Сун Эр сказала себе, что ей всё равно, услышав новости от Гу Чэна по телефону, она не удержалась и расспросила его подробнее.
Она слышала, что обе семьи уже назначили дату помолвки, но Цзян Цзинцзин внезапно передумала и наотрез отказалась от помолвки с Гу Лисином, мотивируя это тем, что не хочет становиться жертвенным ягнёнком ради деловой сделки.
Она не стала потом расспрашивать Гу Чэна о подробностях, но видела множество новостей о скандалах Гу Лисина, каждый с новой женщиной.
Было ли это из-за Цзян Цзинцзин? Сун Эр не могла быть уверена. С этой мыслью она ещё несколько раз взглянула на обоих.
Только теперь, пожилая госпожа Гу задала вопрос, но она обращалась не к Сун Эр. «Сяо Чэн собирается обручиться. Лисин, когда ты уже образумишься?»
Гу Лисин всегда был добродушен в присутствии пожилой госпожи. Он говорил игривым и беспомощным тоном. «Это не то, что я могу решить сам». С этими словами он, посмотрел на Сун Эр, намеренно или нет, отчего она тут же спрятала голову и набила рот рисом, чуть не подавившись. Увидев это, Гу Чэн быстро протянул ей воды.
Старушка Гу уловила скрытый смысл в его словах. «Так это скоро?»
«Может быть», ответил Гу Лисин, не вдаваясь в объяснения и оставляя простор для воображения.
После ужина Гу Лисин не стал вести себя как джентльмен и не отвёз Цзян Цзинцзин домой. Вместо этого он дал ей ключи от своей машины и сказал ей самой ехать обратно. Гу Е даже раскритиковал его, заявив, что своим поведением он заслужил того, чтобы Цзян Цзинцзин ему отказала. Гу Лисин лишь отшутился.
Попрощавшись со всеми, Сун Эр сразу же пошла обратно в свою комнату. Так как она только что вернулась из-за границы, должно быть, мучалась от смены часовых поясов, но чувствовала себя уставшей.
Стоило ей только войти в комнату, как дверь снова распахнулась. Она обернулась и удивилась увидев Гу Лисина. На мгновение она растерялась.
«А где моя?» Он не стал ходить вокруг да около и сразу перешёл к делу.
«Что?»
«Подарок. У всех остальных он есть».
«Я забыла».
«Забыла?» повторил Гу Лисин, намеренно замедляя свою речь. В его голосе слышалось очевидное сомнение, он явно не верил ей. «Ты не забыла миссис Чжоу или Сяо Чжан, но ты забыли обо мне?»
«Прости меня. Я думала, что у тебя всё есть, и о таких вещах ты не думаешь», очень спокойно сказала Сун Эр, будто бы вовсе и не извиняясь.
Она лгала. Она подготовила подарок, и сделала это раньше всех в семье Гу.
Однажды, когда она была в Германии на соревнованиях, она с подругами отправилась за покупками. Пока все остальные разглядывали одежду и украшения, её вдруг заинтересовал прилавок с ручками.
В тот день она ничего не купила, кроме одной-единственной перьевой ручки.
Гу Лисин закрыл дверь и подошёл ближе, шаг за шагом, пока ей стало некуда отступать. «Я думал, ты знаешь, что ты не умеешь лгать».
«Я…»
Сун Эр не умела спорить в ответ. Она не собиралась сдаваться, но тут услышала, как Гу Лисин сказал: «Не выходи замуж за Гу Чэна». Это было сказано серьёзным тоном, как приказ.
«На каком основании ты этого от меня требуешь?» Лицо Сун Эр мгновенно посуровело, и она с досадой посмотрела на Гу Лисина.
В ответ на её взгляд Гу Лисин слабо улыбнулся. Он снял очки со своего носа, и его мягкий вид полностью испарился. Хотя его губы были слегка приподняты, это заставляло всех инстинктивно нервничать.
«Потому что у меня нету намерений отдавать тебя ему».
Она гадала, когда Гу Лисин стал близоруким, но теперь увидела, что это были всего лишь очки без диоптрий. Достойно восхищения, что он так старался казаться учёным. Но теперь ему было всё равно на эту видимость.
Она указала на дверь, её лицо было серьёзным, словно она столкнулась с врагом. «Если ты пришёл сюда только для того, чтобы говорить эти бессмысленные вещи, то можешь уходить».
«Сун Эр, почему ты так взволнован?»
«Я не взволнована».
Гу Лисин внезапно схватил Сун Эр за плечи и посмотрел ей в глаза, как делал это уже много раз до этого. Сун Эр не могла вырваться и была вынуждена отвернуться. Спустя долгое мгновение она услышала, как Гу Лисин сказал: «Значит я был прав, ты не перестала думать обо мне».
Эта одна фраза заставила Сун Эр внезапно повести себя как кошка, которой наступили на хвост. Волосы Сун Эр встали дыбом. «Почему ты думаешь, что я не отпустила тебя, Гу Лисин? Не забывай, я невеста Гу Чэна. Единственный, кто, возможно, не перестал думать, это Гу Чэн. Если ты действительно хочешь узнать, кто не перестал думать о тебе, спроси своих красивых подруг, а не меня».
«Ты ревнуешь».
«Пожалуйста, уйди!»
Сун Эр прошла мимо него, открыла дверь и сердито жестом велела ему уйти.
Гу Лисин снова надел очки, словно собираясь уходить. Но, проходя мимо Сун Эр, он снова остановился. «Сун Эр, ты думаешь, выбор в твоих руках?»
Хотя он снова принял вид доброго и элегантного человека, его слова по-прежнему были безжалостными. Сун Эр намеренно отвернулась, не глядя на Гу Лисина, но паническое сердцебиение, вызванное им, ещё долго не утихало после его ухода.
Она дала некоторым вещам уйти в прошлое, но он с лёгкостью вернул их к жизни.
Её симпатия к Гу Лисину была самой вызывающей мыслью в её жизни. Она никогда не ждала ничего взамен, ведь они никогда не могли быть вместе. Но, к её удивлению, на её шестнадцатый день рождения Гу Лисин поцеловал её.
Он сказал, что это подарок, который ему не стоит дарить, но он ничего не мог с собой поделать.
Она поверила ему.
Но прежде чем она успела оправиться от радости, она неожиданно услышала новость о помолвке Гу Лисина и Цзян Цзинцзин. Она пошла спросить у Гу Лисина, но он спокойно объяснил ей ситуацию и не сказал ни слова утешения.
В то время Сун Эр была молода и горда. В порыве гнева она упомянула о предложении своего дяди Ли Чунмина уехать за границу, и между ними произошла крупная ссора. В конце концов, она уехала в Лондон и больше никогда с ним не связывалась.
Вскоре после ухода Гу Лисина, Гу Чэн пришёл к Сун Эр.
«Сяо Эр, вот йогурт, чтобы тебе легче было переваривать пищу». Он держал стаканчик йогурта и предложил ей.
«Спасибо».
Сун Эр взяла йогурт и поблагодарила его, но не спешила пить.
Гу Чэн тоже не сразу ушёл. Он выглядел нерешительным, словно он хотел что-то сказать.
Сун Эр подождал немного и спросил: «Что-то ещё?»
«Нет… уже нет», рефлекторно ответил Гу Чэн. Он протянул руку и погладил её по голове, сказав: «Отдохни немного после того, как закончишь. Ты, должно быть, устала после долгого дня в пути».
«Спасибо», сказала Сун Эр ещё раз.
Они пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись, но, уходя, Гу Чэн несколько раз оглядывался на дверь Сун Эр.
Когда он подходил, он видел, как Гу Лисин выходит из комнаты Сун Эр. Гу Лисин и Сун Эр имели причину для общения только из-за него в первую очередь. Позже Гу Лисин помогал ей с репетиторством, но кроме этого больше ничего не было. Иногда ему казалось, что он слишком восприимчивый, думая, что они ведут себя слишком близко.
Зная, что она уставшая, семья Гу не просила никого будить её к завтраку. Когда Сун Эр наконец проснулась, все уже ушли, и только Гу Чэн сидела в гостиной, явно ожидая её.
«Проснулась?»
Сун Эр всё ещё была в полусне и сонно кивнула Гу Чэну. Затем она повернулась и пошла на кухню, чтобы налить себе стакан ледяной воды. Выпив её, она наконец почувствовала себя бодрее.
«Ты не пошёл в компанию?» спросила она.
Гу Чэн начал работать в корпорации Гу летом после окончания школы. Ему следовало ходить в компанию, когда у него не было занятий.
«Не сегодня. Я отведу тебя в школу, чтобы ты осмотрелась».
Сун Эр вспомнила, что Чжоу Юйвэй упоминала об этом вчера, предлагая Гу Чэну сводить её посмотреть школу в течение следующих двух дней. Она не ожидала, что он всё уже спланировал.
Поэтому, она не отказалась. Раньше она часто ходила в Университет Сюйчуань, потому что там учился Гу Лисин. Однако после трёхлетнего отсутствия всё, должно быть, изменилось.
«Тогда подожди минутку, я пойду соберусь».
Вскоре Сун Эр была готова. На ней был похожий на вчерашний наряд: футболка и джинсовые шорты. Она собрала волосы в хвост и слегка накрасила губы. Выглядела она просто и свежо.
Гу Чэн хотел, чтобы она поела перед уходом, но Сун Эр пошла на кухню, схватила яблоко, помыла его и начала есть, говоря: «Мне, возможно, придётся сниматься в нескольких рекламах позже, так что я не могу набрать вес».
Из-за интереса в танцах Сун Эр всегда следила за своей фигурой. При росте 1,6 метра она весила меньше 40 килограммов. Её тело было пропорционально сложенным и изящным, что делало её очень стройной.
Зная, что она не хочет беспокоить миссис Чжоу, Гу Чэн не стал ей это говорить. Вместо этого по дороге в школу он зашёл в кондитерскую и купил ей пирожное.
На этот раз Сун Эр не отказалась. Она взяла пирожное и начала есть его, медленно откусывая маленькие кусочки. К тому времени, как они подъехали к Университету Сюй, она уже доела.
Гу Чэн нашёл свободное место на парковке, и они оба вышли из машины. Увидев, что Сун Эр взяла с собой только солнцезащитные очки, он не мог не спросить ещё раз: «Ты правда не боишься солнца?»
«Я использовала солнцезащитный крем, и, кроме того, деревья в Университете Сюй большие и будут меня затенять», сказала Сун Эр. На самом деле, её это просто раздражало. За границей она либо училась, либо занималась танцами, к тому же в Англии было не так жарко.
Гу Чэн достал зонтик кто знает откуда и протянул его Сун Эр. «Сюйчуань — это не Англия. Не получи солнечный ожог».
«Спасибо».
Гу Чэн был заботливым и добрым человеком. Она знала это с их первой встречи.
По сравнению с тем временем, когда она сюда приезжала, общая архитектура Университета Сюй практически не изменилась, но за последние годы к нему добавилось несколько зданий.
Они прошли весь путь от Школы Экономики и Менеджмента до Школы Искусств. Это были два самых известных факультета Университета Сюйчуань. Хотя ходили слухи, что Школа Искусств станет независимым университетом, она всё ещё стояла на этом столетнем кампусе.
По сравнению с традиционными, строгими учебными зданиями Школы Экономики и Менеджмента, здания Школы Искусств были совершенно уникальными; с корпусом для художественных искусств, залом современной музыки и небольшим театром.
Из-за этого различные масштабные мероприятия Школы проводились в основном в Школе искусств.
Они прошли от Южных ворот к Северным воротам Университета Сюй, нашли симпатичный небольшой ресторанчик на переулке, чтобы пообедать, а затем прошлись обратно от Северных ворот к Южным. Проходя мимо Школы Экономики и Менеджмента, они столкнулись с учителем Гу Чэна.
Пока они вдвоём болтали, Сун Эр не присоединялась к ним, но заметила, как Гу Чэн посмотрел на неё во время разговора, словно они обсуждали её.
На обратном пути Гу Чэн сказал: «Мой учитель сказал, что моя невеста очень красивая».
Сун Эр была смущена. Она поняла, о чём говорит Гу Чэн, и смущённо улыбнулась, не сказав ни слова.
За ужином, Гу Лисин позвонил как обычно, и сказал, что занят делами компании и что им не нужно его ждать.
Вскоре после того, как Сун Эр переехала в семью Гу, Гу Лянпин официально передал управление корпорацией Гу Минцзин. Что касается Гу Лисина, то, хотя он и был членом семьи Гу, ему пришлось самостоятельно пробиваться до должности вице-президента. Но по сравнению с Гу Минцзин он не имел большого влияния в корпорации Гу.
На следующий день она снова увидела Гу Лисина. Сун Эр пошла на кухню за водой и увидела, как Гу Лисин спускается с верхнего этажа с чемоданом. Вероятно, он собирался в командировку и зашел домой за одеждой.
Она инстинктивно хотела его избежать, но Гу Лисин заговорил первым. «Я слышал, ты собираешься учиться в университете Сюй?»
«Да», спокойно ответила Сун Эр.
Это было устроено ее дядей Ли Чунмином. Во-первых, потому что в университете Сюй были отличные программы по искусству. Во-вторых, потому что он находился в Сюйчуане, и она будет учиться в одной школе с Гу Чэном.
«Ты не хочешь со мной разговаривать?»
«Я не думаю, что нам есть о чем разговаривать».
Она не пыталась конфликтовать с Гу Лисином. Просто всякий раз, когда она была рядом с ним, её эмоции становились неконтролируемыми. Она инстинктивно начинала осторожничать, становилась восприимчивой и вспыльчивой.
Глаза Гу Лисина потемнели. Он пристально посмотрел на неё, заставляя чувствовать себя неловко, прежде чем наконец взять чемодан и повернуться, чтобы уйти.
Неважно, сколько времени прошло, глубоко внутри Гу Лисин всё ещё оставался серьёзным человеком. Его серьёзность несла в себе определённую властность, внушающую уважение.
Впервые она встретила Гу Лисина в тот день, когда переехала в дом семьи Гу. Лил сильный дождь. Так как он торопилась внутрь, она случайно наступила в лужу. Пытаясь увернуться, она врезалась в него и испачкала его новые туфли.
В одно мгновение доброе выражение лица Гу Лисина стало серьёзным. Он долго смотрел на свои туфли. Его взгляд так напугал Сун Эр, что она не смела дышать. Наконец он посмотрел на неё, его голос был холодным. «Невеста Гу Чэна?»
«Нет, мы с Гу Чэном просто друзья», быстро объяснила Сун Эр. Но Гу Лисину было всё равно. Он даже не стал дожидаться пока она закончит, повернулся и пошёл назад в дом, чтобы сменить обувь и уйти.
Сун Эр вдруг захотела узнать, как Гу Лисин её тогда видел. Считал ли он её нахальной, или просто ребёнком, не заслуживающим его внимания?
В понедельник Сун Эр планировала пойти в школу пораньше, так как это был её первый день. У Гу Чэна сегодня был ранний урок, так что они могли пойти вместе.
«Мы всё ещё собираемся выйти из машины пораньше в этот раз?» спросила её по дороге Гу Чэн, неожиданно вспомнив прошлое.
Сун Эр улыбнулась и покачала головой. «Нет».
В течение тех трёх лет, что она жила в семье Гу, их каждое утро возили в школу вместе. Но каждый раз, когда им оставалось ещё немного до школы, Сун Эр выходила из машины пораньше.
Девочки в этом возрасте часто были чувствительными и робкими. Она боялась стать объектом сплетен и выглядеть изгоем среди сверстников.
Она не хотела, чтобы люди сплетничали о её отношениях с Гу Чэном, и не хотела объяснять это другим. Гу Чэн уже был известной личностью в школе, и она, как человек, часто упоминаемый в газетах, не хотела ещё большего внимания.
Кроме того, в то время она не верила что помолвка была реальной возможностью.
«Я просто не хотела создавать ненужных проблем. К тому же, не очень-то приятно постоянно быть объектом сплетен», объясняла она.
Гу Чэн это понимал. Иначе он бы не позволял ей выходить из машины раньше времени, когда она предлагала это, и не сказал бы водителю не говорить об этом его прабабушке.
Когда они приехали в школу, Сун Эр попрощалась с Гу Чэном и пошла искать своего научного руководителя.
Её дядя, Ли Чунмин, уже всё подготовил для её поступления. Сун Эр пришла только для того, чтобы встретиться с научным руководителем и кратко обсудить её учёбу.
Она приехала в неудобное время. Руководитель был занят чем-то другим. Она прождала около получаса, прежде чем наконец-то встретилась с руководителем. После краткого представления руководитель проводил её на факультет.
Занятие проходило на балетном факультете, а преподавательница танцев была одной из ведущих фигур в балетном мире Китая. Говорили, что Университету Сюй пришлось приложить немало усилий, чтобы её нанять.
По сигналу руководителя Сун Эр представилась. Хотя она не планировала заниматься балетом в первый день, она принесла с собой танцевальную одежду. Но едва она успела представиться, как преподаватель попросил её исполнить номер.
Сун Эр не могла отказать преподавателю.
Учительница наугад сыграла мелодию. Сун Эр исполнила простой, стандартный номер без каких-либо сложных движений. Тем не менее, она старалась, чтобы каждое движение было безупречным настолько насколько возможно.
Благодаря этому выступлению сомнение в её исполнении сменилось восхищением.
«Ваши основы очень хороши».
Это всё, что сказала учительница после выступления Сун Эр. Но все понимали, что это был редкий прямой комплимент от учительницы, скупой на похвалу.
Урок подходил к концу, а за ним следовали два теоретических занятия. Сун Эр пошла в раздевалку переодеться, а затем староста проводил её в класс.
После теоретических занятий, когда она выходила из класса, её окружила большая группа девушек. Прислушавшись, Сун Эр поняла, что это студентки с того же направления, они просили у неё автограф.
Сун Эр не справлялась хорошо с подобными ситуациями, поэтому просто улыбнулась и согласилась. Пока она подписывала тетради, толпа не уменшалась, а напротив, становилась всё больше.
«Сяо Эр, что ты здесь делаешь?»
для Сун Эр, голос показался знакомым. Обернувшись, она была удивлена увидев своего друга. Она взяла последнюю тетрадь, которую подписывала, и сказала что она последняя. «Простите, меня ждёт друг. На этом всё.»
Подойдя ближе, Сун Эр убедилась, что не ошиблась, и спросила с удивлением, «Су Се, почему ты здесь?»
Су Се был другом, с которым она познакомилась в Англии. Когда Сун Эр только приехала туда, она никого не знала и всё своё время проводила либо в танцевальной студии, либо в книжном магазине. Однажды, находясь в книжном, она случайно задела наушники человека, рядом с ней. Музыка зазвучала в открытую, и вместо «извините» которое она хотела произнести, с её губ сорвались другие слова.
«Sampson’s Fantasy.»
Тот человек удивился, от того что она знала эту песню. Он прекратил подключать наушники, убрал их, выключил музыку и с лёгкой улыбкой сказал, «Не ожидал, что ты знаешь эту песню.» Говорил он на китайском.
Встретив единомышленника из своей страны за границей, Сун Эр разговорилась. «Это не не известная песня. Но я восхищаюсь этим композитором, в том числе и тремя другими композициями из его цикла «Мысль». У него потрясающая мелодия и аранжировка, идеально подходит, чтобы слушать в одиночестве, укрывшись на диване с пледом.»
После этого они стали часто сталкиваться в том же магазине, разговаривать и постепенно стали друзьями.
Позже Сун Эр узнала, что Sampson, это и есть Су Се. Знаменитый композитор в музыкальной индустрии также был известен своим скверным нравом. Ходили слухи, что он был замкнутым, холодным, не выступал и не давал интервью СМИ. Даже его фотографии были редки, обычно это был снимок с зади.
Сун Эр слышала, как он говорил, что возвращается в Китай, потому что школа пригласила его преподавать. Благодаря их искреннему отношению и его собственному плану вернуться, Су Се согласился, но Сун Эр никак не ожидала, что этой школой окажется Университет Сюй.
«Я только что закончила занятия и увидела, что тебя окружают люди за пределами аудитории», голос Су Се был всегда чётким и тёплым, словно весенний ветерок, нежно дующий и растапливающий лёд.
Сун Эр лишь беспомощно вздохнула. Когда она была за границей, люди говорили о её победе в чемпионате при себе, но в лицо ей особо ничего не говорили. Конечно, и там она мало с кем общалась.
«Сразу после занятий прибежали несколько учеников помладше, которым нравится балет. Они не дали мне возможности уйти».
«Похоже, что после конкурса у тебя довольно приличная популярность», поддразнил её Су Се.
Сун Эр без колебаний ответила, «Моя популярность ничто по сравнению со знаменитым композитором Sampson».
Су Се не стал с ней спорить. Он оставил тему, подумал о том, что беспокоило его последние несколько дней, а затем посмотрел на Сун Эр, мгновенно связав их. Он спросил: «Хочешь выступить на юбилее школы в следующем месяце?»
Су Се всегда спрашивал её мнение, когда приглашал её. Как и в те два года, что они были знакомы, если у него были билеты на концерт или информация о конкурсе, он никогда не упоминал о его причастности и говорил прямо. Он не принуждал её и не уговаривал, а просто излагал факты.
Сун Эр знала, что в Университете Сюй каждый год отмечают годовщину. Она уже бывала там с Гу Лисином, и Гу Чэн даже упомянул об этом, когда они были там вместе два дня назад. Хотя обычно организатором праздника выступала Школа Искусств, она была новенькой и решила, что ей не придётся участвовать.
«Это приглашение от Sampson'а или распоряжение учителя Су?», нарочно спросила Сун Эр.
«Это моё приглашение. Университет хочет, чтобы я выступил в конце праздника, и я искал подходящего танцора. Ты была бы идеальна».
«Ты так ясно всё объяснил, что я просто не могу отказаться».
Когда она была за границей, Су Се, хоть и не особо о ней заботился, был одним из немногих её близких друзей. Поскольку это было его приглашение, и она могла это сделать, у неё не было причин отказываться.
После того, как Су Се кратко объяснил ситуацию, Сун Эр попросила его прислать ей музыку тем же вечером. Что касается хореографии, у Су Се не было никаких пожеланий, как будто он полностью доверял Сун Эр.
После разговора они вышли из школьных ворот. Сун Эр планировала ненадолго съездить в центр города за покупками, а у Су Се был послеобеденный урок, поэтому они особо больше не говорили и разошлись у входа в школу.