Kасание мечты

На скамейке в парке сидела молодая девушка в очках. Она недавно закончила школу, успешно сдала вступительные экзамены и теперь готовилась стать студенткой одного из самых престижных университетов в городе. Казалось, ей оставалось только идти по идеально ровной дороге, ведущей к вратам взрослой жизни. Но её путь был перекрыт последним препятствием, на которое она уже никак не могла повлиять. Это было волнительное ожидание списков поступивших.

Девушка была одета в простую летнюю одежду, лишённую тех ярких и пёстрых цветов, которые всё это лето украшали современные модные журналы. Обычная белая футболка, короткие джинсовые шорты и любимые серые кеды – идеально создавали аккуратный и скромный образ на её непритязательной фигуре. Она не любила выставлять себя напоказ и предпочитала одеваться неприхотливо, но при этом всегда оставалась довольно привлекательной для окружающих. У неё были симпатичные черты лица и светлые шелковистые волосы. Но её главной особенностью являлся завораживающий своей красотой холодный взгляд лазурных глаз, даровавший ей прекрасное рождественское имя – Ноэлль.

Всю свою жизнь Ноэлль тянулась лишь к звёздам. В детстве, заканчивая своё домашнее задание, она каждый раз бежала к окну на чердаке пятиэтажки, чтобы насладиться видом сияющего ночного неба из оптического телескопа. Даже сейчас, когда её наивные сверстники развлекаются любовной астрологией, Ноэлль предпочитает изучать звёзды далёкого космоса в погоне за своей заветной мечтой – стать астрономом.

На первый взгляд, кажется, что у неё было очень светлое и интересное детство. Но это было не так. В двенадцать лет она трагически потеряла свою маму, погибшую в результате автокатастрофы. Спустя четыре года девочку покинул и отец, который на протяжении долгого времени мучился от неоперабельного рака лёгких. Таким образом, мечтательная и жизнерадостная Ноэлль осталась сиротой, а её опекой занялась бабушка.

Несмотря на всё это, девушка отвергла свои мрачные мысли, полностью посвятив себя учёбе и подготовке к вступительным экзаменам. Сейчас, сидя на скамейке, она с нетерпением ждала свою подругу Эрику, чтобы вместе сходить в университет и узнать результаты их поступления.

«Блин… Да где её носит?! Я уже есть хочу…» — вздохнула Ноэлль и облокотилась на спинку деревянной скамейки.

В последнее время Эрика часто опаздывала. Раньше она приходила точно в срок или даже немного раньше, чем Ноэлль. Сейчас же Эрика почти всегда задерживалась, оправдываясь какой-нибудь глупой и банальной причиной. Естественно, это раздражало Ноэлль. Каждое такое опоздание, подобно бушующей волне в океане, точило в ней камень искреннего негодования.

Изредка, посматривая время на телефоне, Ноэлль сидела у самого входа в парк и нервно подёргивала ногой. Прямо над её скамейкой росли две широкие цветущие липы. Их душистый аромат одурманивал всякого, кто даже просто осмеливался пройти мимо.

Посреди аллеи, берущей начало из главных ворот парка, располагались красивые цветочные клумбы из фиалок и пионов. Вдоль её аккуратных серых дорожек росли густые каштаны и белоснежные берёзы, чьи листья колыхал игривый ветерок, слегка остужающий Ноэлль от жаркого июльского солнца.

Внезапно на её телефон пришло звуковое уведомление. Поправив свои очки, она увидела два коротких сообщения: «Я тут.» и «Ты где?».

«Неужели? Прошло уже пятнадцать минут! Могла бы и предупредить, что опоздает. Мне бы не пришлось ехать в такую даль на голодный желудок…» — слегка нахмурилась Ноэлль, медленно вставая со скамейки.

Девушка немного оглянулась и заметила свою подругу, вошедшую в парк через главные ворота. Затем, глубоко вздохнув, она недовольно пошла ей навстречу, слегка шоркая своими кедами по дорожке.

Через мгновение к ней подбежала бойкая, темноволосая девушка с изумрудным цветом глаз – её лучшая подруга Эрика. В отличие от Ноэлль, она обладала более объемной, выразительной и спортивной фигурой. По первому взгляду можно было понять, что Эрика – заядлая поклонница моды. Помимо аккуратно нанесённого макияжа, она была одета в чёрные джинсовые шорты и ярко-красную короткую футболку, оголяющую её стройный живот.

— Привет! — крикнула радостная Эрика.

— Приве… — не успела договорить Ноэлль, как уже оказалась в объятиях подруги.

— Я так давно тебя не видела! И… Ай-Ай!!!

Эрика вдруг почувствовала, как вместо привычных тёплых объятий, что-то сильно сдавливало её по бокам.

— Ты опять опоздала! — сердито воскликнула Ноэлль, не разжимая стальные объятия, словно железная дева.

— Ну, прости! Прости! Просто…

— Я так рада тебя видеть, — расслабилась и улыбнулась Ноэлль.

Эрика слегка пошатнулась от удивления. Обычно Ноэлль всегда была скупа на эмоции, оставаясь серьёзной и рассудительной, а теперь ни с того ни с сего проявила тёплые чувства, будто бы позабыв о своём ледяном характере.

Воспользовавшись моментом, Эрика опустила руки вниз и обхватила свою соскучившуюся подругу за талию.

— Моя любимая худышка, так ещё и с коротенькими шортиками, — игриво проговорила она.

— Ты опять за своё? — сурово проворчала Ноэлль, окинув её косым взглядом, — Могу напомнить, чем это кончилось в прошлый раз.

Эрика нервно ухмыльнулась и медленно убрала руки. В её памяти мелькнуло воспоминание о том, как на лабораторной работе Ноэлль тайно добавила в раствор перекись водорода. Тогда, ничего не подозревая, Эрика смешала содержимое двух пробирок, и одна из них внезапно вызвала небольшую дымовую завесу прямо на химическом столе. Она ужасно испугалась, пока её подруга в очках до слёз смеялась, держась рукой за спинку стула.

Тем временем Ноэлль уже вырвалась из объятий и начала поправлять свою одежду от шалостей подруги.

— Эх… Был бы у меня твой мозг, этого бы не случилось! — с негодованием вздохнула Эрика.

— Не-а. Перекись в обычных условиях не реагирует с лимонной кислотой. Ты бы даже фенолфталеином её не обнаружила, — горделиво улыбнулась Ноэлль.

— Найди уже себе парня! Его и грузи своей химией.

— Делать мне больше нечего, — проворчала Ноэлль, развернувшись в противоположную сторону, — Пошли уже. Неумёха.

— Чего?! Вообще-то все вступительные я сдала на «отлично»!

— Этого не достаточно.

— Ну извините, мисс всезнайка! — протянула Эрика, а затем с издёвкой ухмыльнулась, — Зато я не прячусь десять минут в туалете после признания.

— Заткнись.

— Хе! Ну так что? Когда же ты Лёхе дашь свой ответ?

Внезапно Ноэлль остановилась и повернулась к Эрике с презрительным взглядом. Однако, на её невозмутимом лице появился лёгкий румянец, выдавший глубокое чувство смущения.

— Ладно, ладно. Я молчу, — прохихикала Эрика.

На фоне красивого пения птиц подруги продержали недолгую тишину и продолжили идти по аллее в сторону института.

Из густых зарослей парка доносились весёлые крики гуляющих детей. Они держали в руках длинные палки и, издавая забавные звуки стрельбы, играли в войнушку. Вдруг, когда ребята пробегали мимо подруг, одна из девочек компании воскликнула:

— Ай, у меня сейчас колени отвалятся из-за тебя, дура!

— Отстань! — надулось второе дитё.

— А ну-ка хватит! Монстры хотят нас разобщить! Не поддавайтесь их провокациям и не отставайте! — предупредил растрёпанный мальчик, вдохновляя свою команду на новые приключения.

После этой сценки Ноэлль слегка улыбнулась и посмотрела на пятнистое голубое небо, вдыхая прекрасные запахи цветущей растительности.

— Кстати, — вдруг холодно произнесла Эрика, — Говорят, на дальних окраинах области стреляют.

— Серьёзно? — обеспокоено спросила Ноэлль, — Это из-за признания независимости?

— Ага. Пока ещё ничего непонятно. Но у меня уже плохое предчувствие…

— Эх… Никогда не любила политиков. Им совсем нет дела до народа! Лишь бы глотки друг другу грызть… — расстроенно вздохнула Ноэлль.

— Что правда то правда… О! Мы пришли!

Прямо перед ними возвышалось огромное трёхэтажное здание университета с ярко-зелёной крышей и красивыми мраморными колоннами. Его внешние стены, переливающиеся с белого на нежный кремовый цвет, держали большие прямоугольные окна, из которых открывался живописный вид на чарующую природу городского парка.

«Каждый раз, когда я бывала здесь, это здание вызывало у меня огромный восторг. Но сейчас, мысли о том, что именно в этом месте мне предстоит углублённо изучать астрономию… Они… Наполняют решимостью?» — подумала Ноэлль, разглядывая завораживающую архитектуру института.

Тем временем Эрика слегка дёрнула свою подругу за плечо и радостно воскликнула:

— Чего застыла?! Пошли уже!

— А! Да, идём, — вернувшись в реальность, промямлила Ноэлль, после чего подруги начали подниматься по высокому крыльцу, ведущему в величественный университет.

Зайдя в здание, девушки увидели просторный вестибюль, заполненный толпой шумящих абитуриентов. Каждый из них, кидая острые, волнительные взгляды, жадно тянулся к информационному стенду, чтобы узнать долгожданные результаты своего поступления.

Этот людской муравейник был окружён высокими стенами, покрытыми бежевой штукатуркой. Они опирались на красивый узорчатый пол, выложенный чёрно-белой плиткой, которая подчёркивала уникальность и богатство интерьера. Также здесь были развешаны различные цветные постеры, связанные с общественной студенческой деятельностью.

Постепенно, пробираясь к стенду со списками, Ноэлль остановилась перед оранжево-чёрным плакатом с изображением кирки и молота. На нём красовался логотип городской команды по футболу и воодушевляющая надпись: «Шахтёры – в сердце и на поле!».

Пока Ноэлль мечтательно осматривала институтский интерьер, Эрика уже обошла «муравейник» и, слегка пританцовывая, выбралась из густой толпы с улыбкой до ушей.

— Есть! Я поступила! — радостно воскликнула она, показывая экран телефона с фотографией стенда:

«Факультет инженерии. Низинская Эрика Тимуровна. Группа: ПИ13».

«Ох… И когда же она успела?» — подумала Ноэлль, а затем, искренне улыбнувшись, сказала:

— Поздравляю!

— Та-ак, — протянула Эрика, приблизив фотографию, — сейчас и твой факультет поищем.

Под гулом толпящихся студентов подруги уткнулись в телефон, пытаясь рассмотреть мелкие имена поступивших. Когда они отыскали факультет астрономии, лёгкий мандраж Ноэлль сменился на резкое чувство тревоги. Её имени в списках не оказалось.

«Как же так? Это ошибка? Неужели я что-то сделала не так?» — запаниковала она, сфокусировавшись на какой-то точке в пространстве.

Ноэлль, как всегда, замерла и погрузилась в себя. В такие моменты девушка полностью отделялась от внешнего мира и переставала слышать окружающих. В голове она задавала себе вопросы и пыталась выстроить цепочку возможных событий, которая могла привести к такому результату. Кажется, Ноэлль просто расстроилась. Но на самом деле в глубине души её мучила потеря контроля над ситуацией, который она отчаянно пыталась вернуть в свои руки.

Заметив у Ноэлль пронзительный взгляд в пустоту, Эрика несколько раз махнула рукой перед её лицом и успокаивающе проговорила:

— Эй, дурочка. Успокойся, и посмотри сюда.

Ноэлль уже хотела возразить и сказать, что с ней всё в порядке. Но, заметив спокойное лицо подруги и крайний список информационного стенда, на который та указывала, она расслабилась и тихо выдохнула.

Кончик указательного пальца Эрики был нацелен на аккуратный лист с названием «Золотая колба». В нём находились пять фамилий абитуриентов, представленных к золотой стипендии и статусу лучших поступивших в этом году. На первом месте в списке красовались знакомые инициалы:

«Факультет астрономии. Морозова Ноэлль Павловна. Группа: ПА11».

«Фух… Что это я? Все вступительные я сдала на высший балл. У меня вообще не должно быть никаких причин беспокоиться.» — улыбнулась Ноэлль, любуясь плодами своего успеха.

— А ведь Лёха тоже здесь учится! — вдруг издевательски напомнила Эрика, — Причём на втором курсе факультета лингвистики.

— Эрика… — протянула Ноэлль, выдавив наигранную дьявольскую улыбку, — Ты готова провести ритуал?

— Эм… Ты меня пугаешь… Какой ещё ритуал?

— Харакири.

— О нет! Прошу, пощадите меня, моя Госпожа! — подыграла Эрика, чуть ли не вставая на колени.

Едва сдерживая свой смех, Ноэлль сделала важную гримасу и посмотрела в сторону толкающейся толпы. Внезапно их короткую шуточную сценку прервал неожиданный телефонный звонок. Ноэлль взяла трубку и узнала знакомый голос своей второй школьной подруги – Марии.

— Алло?

— Привет, Нэл! — с искренним воодушевлением воскликнула Маша и тут же начала тараторить, — Ты не поверишь, только что мне звонил Дмитрий Владимирович, и всё-таки, представляешь, кафедра рассмотрела наш реферат по алкалоидам, причём они хотят обсудить детали, ну ты поняла, связанные с…

— Да подожди! Давай, помедленнее, — перебила её Ноэлль и глубоко вздохнула, — Ещё раз, кто звонил?

— Наш учитель по химии! На кафедре химического факультета рассмотрели нашу работу. Они хотят обсудить её детально!

— Ох… Напомни, какую именно работу?

— Ну самую последнюю! «Исследование связи между липофильностью и фармакологическими свойствами природных алкалоидов».

— А! Теперь я поняла. И когда это?

— Сегодня! Я уже возле кабинета. Ты придёшь?

— Не могу, я занята, — ответила Ноэлль, а затем с издёвкой ухмыльнулась, — Не я же поступала на химфак. Вот теперь и отдувайся.

— Блин! Я до сих пор поверить не могу, что ты не будешь учиться на химика… — недовольно протянула Маша.

Вдруг за её спиной послышался чей-то голос, и она торопливо проговорила:

— Ой, извини меня уже зовут. Пока!

— Удачи! — улыбнулась Ноэлль и положила трубку.

«Хоть и вся научная работа по большей мере моя заслуга, Маша тоже молодец. Если она проявит себя для преподавателей, то дальше её будет ждать только светлое будущее в университете.» — подумала она, слегка приподняв свою голову вверх и закрыв глаза.

В тот же момент Ноэлль резко сжала правую руку в кулак и недовольно повернулась к Эрике, которая спокойно печатала в телефоне сообщения своим знакомым.

— Эм... Что-то случилось? — обеспокоено спросила Эрика.

— Чебуречная. Пошли, живо!

— Ха-ха! Серьёзно?!

Так или иначе чувство голода никто не отменял, поэтому подруги вышли из университета и направились к любимой чебуречной Ноэлль.