Ссора

Школьный коридор шумел и переливался ярким светом, в нем слышались шаги и голоса учеников. Агнес шла по нему, неохотно поднимая взгляд, ощущая в душе легкое предвкушение. В перерыве она заметила, как по телевизору показывали его — папа снова в центре внимания. В новостях он выглядел сосредоточенным, будто всю энергию тратил на важное дело.

К ней подошли Макс и Аня. Макс — с растрепанными волосами и живыми глазами, а Аня — со светлыми волосами и внимательным выражением.

— Видела своего отца? — спросил Макс, с искренним интересом. — Он там что-то исследует, да? Как будто всё скоро изменится.

Аня добавила:

—Думаю, скоро все узнают правду.

Агнес чуть улыбнулась, тихо ответив:

— Он говорит, что всё идет по плану. Надеюсь, так и есть. Но его до сих пор нет дома..

В этот момент их прерывает Джерми — высокий парень с аккуратно зачесанными волосами. Лицо его было спокойным, в глазах — некая задумчивость. Он часто казался отстраненным, словно наблюдал за происходящим со стороны, но в его движениях чувствовалась уверенность.

— Всё уладится, — произнес он мягко, чуть наклоняя голову. — Просто нужно немного времени.

Однако в его голосе звучала какая-то внутренняя твердость, будто он точно знает, что произойдет дальше, и всё идет так, как должно. Агнес заметила, что его взгляд иногда останавливается короткой паузой, словно он пытается уловить что-то важное.

В тихой, мёртвой ночи дом был погружён в темноту. Только слабый свет настольной лампы освещал гостиную. Агнес сидела на диване, напряжённо разглядывая входную дверь — она только что открылась. Вошёл её отец — уставший, с темными кругами под глазами, держась за папку с документами и фото.

— Ты наконец-то вернулся, — произнесла Агнес, с тревогой и упрёком в голосе. — Где ты был всё это время? Почему так поздно?

Он медленно сел на кресло напротив, явно уставший, его лицо было безучастным, будто он устал не только физически, но и морально.

— Работа. Всё ещё на месте, — коротко ответил он. — Я веду расследование по делу о массовом убийстве.

— Я знаю, чем ты занимаешься, — ответила Агнес. — Но ты всё равно пропадал без объяснений, без звонков. Почему не сказал мне сразу?

Отец провёл рукой по лицу, вздохнул и посмотрел на нее прямо.

— Агнес, я не мог прерывать расследование раньше. Это опасно.

— Опасно? — резко прервала она. — Ты вечно говоришь о безопасности, о «рискованных операциях».

Он вздыхал, было заметно, что внутренняя борьба идёт у него.

— Потому что если бы ты знала всё, — тихо сказал он, — ты могла бы пострадать. Всё, что я делаю, — ради твоей защиты.

— Предоставь мне право знать правду! — с вызовом в голосе настаивала Агнес. — Чем ты занят всё это время? Расскажи мне честно!

Он поднялся и подошёл к окну, долго смотрел в темноту.

— Это не просто работа, — начал он. — В секте что-то случилось, что привело к массовому убийству, тот юноша... . Всё очень запутано. Есть опасность, которая может коснуться каждого из нас.

— И поэтому ты решил держать меня за кадром? — со слезами на глазах спросила она. — Я твоя дочь, а ты скрываешь от меня такое?

Он повернулся, лицо его было серьёзным, но в глазах читалась усталость.

— Я попытался всё решить сам, — признался он. — Но всё вышло из-под контроля. Если я скажу тебе всё сейчас, ты тоже можешь стать мишенью.

— Тогда скажи честно, — настаивала она, — что именно произошло! Почему так тайно? Почему никто не говорит мне правду?

Он долго молчал, после чего тяжело вздохнул и произнёс:

— В этом деле много крови. Множество людей погибло.

— А что, если я скажу, что знаю больше, чем ты думаешь? — с вызовом в голосе спросила Агнес. — Что я слышала разговары в школе, и понимают, что эта секта — часть гораздо большей игры?

На его лице мелькнула тень опаски, и он резко подошёл к ней.

— Ты ничего не знаешь, — сказал он строго. — За этим делом — много опасных людей. Всё, что я делаю, — ради нашего будущего, и я не могу позволить, чтобы ты оказалась в опасности.

— Посмотри мне в глаза, папа, — сказала она, — и скажи честно: почему ты скрываешь всё?

Агнес почувствовала, как грудь сжалась от эмоций. Она была готова к ссоре, к тому, чтобы понять, что происходит, и помочь.

— Скажи мне всё. Всё до конца. Ибо я — не ребёнок, чтобы ничего не знать, и я буду с тобой до конца.

Он посмотрел на неё долго и, наконец, тихо сказал:

— Нет.. этого никто не должен знать тем более члены семьи. Прошу, давай закроем эту тему.

Девочка рассердившись вскочила и побежала в комнату, а после хлопнув дверью вышла в позднее время на улицу.