Страдание

Время — это то, что позволяет двигаться каждому, конец времени означает конец всему, но даже у времени есть свои слабости.

---

Где-то в тишине пустоты был виден силуэт мальчика: тёмные волосы, светлая кожа и рваные вещи. По виду можно было понять, что ему не больше четырёх лет.

Но эту тишину прервал мужской, звонкий голос.

— Эй, парень. — Голос становился всё громче и громче, а звук — более звонким.

После ещё пары громких просьб проснуться мальчик всё-таки открыл глаза.

Пустота в миг начала исчезать, а глаза парня приходили в норму. Как только пустота ушла, красивые голубые глаза мальчика смогли увидеть силуэт двух людей.

— О, очнулся, — сказала девочка с длинными золотистыми волосами.

Парень увидел перед собой взрослого парня и маленькую девчонку. Отличие от него заключалось только в ушах: у них они были острыми, в отличие от обычных ушей парня.

— Итак, как тебя зовут? — спросил парень.

— Аэй, — пробормотал мальчик, не смог ничего ответить, он не знал ни кто он, ни где он, он не знал абсолютно ничего.

— Папа, что он говорит? — спросила рядом стоящая девочка.

— Видимо, он не умеет говорить, хотя это довольно странно. Для человеческого возраста он уже давно должен был научиться. Послушай, а где твои родители?

— Одитей? — Он по-прежнему ничего не понимал, и судя по его рваной одежде, можно было понять, что его родители его бросили.

— Папа, по-моему, он тут один.

— Похоже на то, скорее всего, его бросили. И что же нам делать?

— Мы же не оставим его здесь, правда!?

— Конечно же нет, между нами и людьми уже давно нет разногласий. Эй, парень, не хочешь пойти с нами, раз тебе всё равно некуда идти?

Мальчик, хоть и не знал, что они говорят, но понимал, что они хотят помочь ему, из-за чего заплакал.

— Ну не надо плакать, — взяв ребёнка на спину, они пошли в лес.

Оглядываясь, мальчик увидел, что он находился на поле, а возле него, куда они сейчас направлялись, был лес.

Зайдя в лес, мужчина начал знакомиться с мальчиком.

— Меня зовут Данман, а это моя дочь Наиэль.

— Угу, у меня красивое имя, а как тебя зовут?

— Има? — Мальчик не знал своего имени, он даже не знал, кто его родители.

— Папа, похоже, он не знает своего имени.

— Что же, тогда давай мы ему дадим хотя бы временное имя, как насчёт…

— Я сама! — Перебирая имена, Наиэль всё никак не могла придумать хорошее имя, но вскоре в голову всё-таки пришла хорошая идея.

— Даниэль!

— Почему Даниэль? — Спросил удивлённый Данман.

— Всё просто: первые три буквы твоего имени и последние четыре буквы моего! — Наиэль вся сияла.

— Даниэль… — Мальчик смог произнести имя без ошибки.

— Похоже, ему это имя понравилось, ну тогда добро пожаловать к нам, Даниэль.

Спустя ещё пару минут ходьбы они пришли домой. Это был деревянный, средних размеров дом.

Зайдя внутрь, Даниэль начал осматриваться, дом был наполнен всякими неизвестными ему вещами.

Как только его опустили и он встал на пол, он захотел пойти, но тут же упал.

— Пап, а он точно человек? По-моему, они уже в год умеют ходить и говорить, а ему на вид как минимум четыре.

— Это называют плохим воспитанием, за ребёнком, скорее всего, даже никто не присматривал, что уж говорить о заботе.

Даниэль встал и снова начал пытаться ходить, в этот раз его шаги были более уверенными.

— Ладно, посмотрим, что будет.

Данман начал готовить еду, пока дети игрались.

Весь оставшийся день Наиэль пыталась объяснить Даниэлю про вещи, которые он не знал.

— Вот смотри, это называется лист, он растёт на деревьях, — протягивает его мальчику.

Взяв лист, Даниэль положил его в рот, после чего он его выплюнул.

— Листья не надо есть, они довольно горькие.

— Лист, невкусно, — пытался повторить за Наиэль слова.

— Да, лист невкусный. Правильно!

— Пора есть, — позвал детей Данман.

Сев за стол, они начали есть: кто-то ложками, а кто-то рукой.

— Постой!

Обжогшись, Даниэль начал трясти рукой.

Принеся холодную воду, Данман окунул руку мальчика в неё.

— Надо было догадаться, что так и будет, хотя ты молодец, не заплакал даже.

— Плакать?

— Ладно, давай я тебя накормлю.

После того как они поели, Данман начал учить детей.

— Итак, много лет назад была война между людьми и демонами. Неизвестно, откуда взялись демоны, но было ясно только одно: всё это не пройдёт без последствий. В этой долгой кровавой войне, которая шла свыше четырёхсот лет, ни одна сторона не выигрывала. Демоны из-за своего долгожительства и огромного количества маны могли беспрерывно сражаться неделями. А вот у людей, как и маны, так и сил было не так много, как у нас, но они выигрывали количеством: их было как минимум в шесть раз больше, чем нас — демонов.

— Демон?

— Да, мы с папой демоны. А ещё про возраст: хоть я и выгляжу как ты, но мне на самом деле уже восемь, а вот папе уже за пятьсот лет!

— Но даже такая масштабная война должна была рано или поздно закончиться. Однажды король демонов и сильнейший король людей встретились. Они дали условия, которые должны были дать хоть какую-то надежду на мир.

Первое — люди и демоны равны.

Второе — все территории, что захватили демоны, принадлежат им.

Третье — если человек или демон нарушил закон другой расы, на суде выступают два судьи от каждой из рас, чтобы судейство было равным.

Четвёртое — в центре границ демонов и людей будет построен город, который будет являться центром мира.

Пятое и самое главное правило — если снова начнётся война между расами, детей и женщин в неё вовлекать нельзя, а сама война не должна идти больше года.

Всё это было написано на божественном алтаре, и каждый, кто нарушит эти правила, будет караться божественной высшей карой.

После этих историй все пошли спать.

В следующие дни Даниэль учился с Данманом и Наиэль. Они учили историю мира, окружение и различные слова.

Так и прошло ещё четыре года. Даниэлю уже наступал седьмой год.

— Итак, завтра день, когда мы с Наиэль встретили тебя. Выбирай, что ты хочешь, а я принесу тебе это из деревни завтра.

— Правда, а можно чай? Каждый раз вы говорили, что это вкусная вода, но я его никогда не пробовал.

— О, и я хочу его ещё раз попробовать!

— Хорошо, тогда вы идите спать, а я пока схожу в деревню.

Обняв детей, Данман сказал ещё пару слов на прощание.

— Даниэль, хоть ты и не мой сын, но именно тебя и Наиэль я люблю больше всего, и нет в мире для меня большего счастья, чем вы.

— Мы тоже тебя очень любим, отец.

— Да, папа, я тоже очень сильно люблю тебя.

Попрощавшись, Данман пошёл в сторону ближайшей деревни, а дети пошли спать, так как за окном уже была ночь.

На следующий день дети продолжали ждать отца, но тот так и не приходил.

— Интересно, где папа?

— Может, с ним что-то случилось? — заволновался Даниэль.

— Нет, такого не может быть, мой папа очень сильный и не даст никому себя победить!

— Тогда где он?

…

— Хорошо, если через час отец не придёт, давай пойдём поищем его.

— Хорошо.

Но отец так и не пришёл, и в тот момент, как они начали идти в сторону деревни, парень знал, что надо готовиться к худшему.

— Даниэль, смотри, это кровь!

На дереве были видны порезы, а на этих порезах была видна чья-то кровь.

— Нет, только не говори!

— Успокойся, Наиэль, может быть, это кровь животного. Идём, нам нужно найти отца.

Но всё было тщетно; как бы они ни пытались найти его, у них всё никак не получалось, пока они не вышли к деревне.

— Даниэль!

Увидев в центре деревни пригвождённого к деревянной стене Данмана, Наиэль не смогла сдержаться и закричала.

— Папа!

Многие, кто находился в центре, услышали крики девочки.

— Это его дочь кричала?! Скорее за ней!

— Наиэль… чёрт, с этими людьми что-то не так. Кто смог околдовать так много людей? В любом случае, я должен спасти свою дочь.

Увидев, как к ним идут люди и рыцари, Даниэль, взяв Наиэль за руку, после чего они начали убегать оттуда.

— Подожди, что ты делаешь? А как же папа!

— Мы поможем ему, но не сейчас. В данный момент мы слабее даже обычного взрослого, чего там говорить о рыцарях.

Данман использовал магию, которая смогла сломать гвозди и стену, сдерживавшие его. В то же время, увидев это, к нему тут же прибежал рыцарь. Началась битва.

Рыцарь пытался попасть в жизненно важные точки Данмана своим мечом, тем временем Дан пытался уворачиваться и защищаться, не навредив человеку.

— Очнись, разве ты не понимаешь, что вами кто-то контролирует?!

Всё оказалось бесполезным; как он ни старался, тот не мог прийти в себя.

“Чёрт, это моя последняя попытка на пробуждение” — складывая печати руками и произнося заклинание, Данман увернулся от меча, который чуть не убил его. После этого, дотронувшись до рыцаря, тот окутался тёмной маной и остановился.

“Отлично, это работает.” Обернувшись назад, он увидел, как к нему бегут ещё двое рыцарей, но не успел он собраться, как его проткнули мечом.

— Что… Почему не сработало?! — ударил рыцарь, на котором всё так же находилась тёмная печать Данмана.

“Это сильнейшее заклинание, которое позволяет уничтожить контроль над существом. Если оно не сработало, значит, над этим стоит кто-то сильнее меня. Но кто?!”

— Кх, не может быть, неужели… — не успев договорить, Данмана проткнули ещё два меча.

“Чёрт, неужели это конец?” С обидой в душе, отец двух детей умер…

Остановившись, Наиэль отбросила Даниэля и сказала: — Он там сейчас умирает, когда наступит это твоё потом.

Даниэль понимал, что они опоздали, и еле сдерживался, чтобы не заплакать, но перед ним находилась его сестра, которой он должен помочь.

— Я должна помочь папе.

— Постой.

Мы снова начали бежать к деревне, но вот только я хотел остановить Наиэль, а она хотела спасти своего отца.

Добежав до деревни, Наиэль никого не увидела, даже Данмана.

Спустившись вниз, она посмотрела на кровь, находившуюся в центре.

— Не может быть… — на глазах Наиэль потекли слёзы.

— Девчушка пришла, — сказал один из рыцарей, прячущийся за углом.

Наиэль пыталась убежать, но её тут же схватил рыцарь, а после к ним начали подходить все. После чего начали избивать и её.

— Чёрт... Молю, только останься в живых.

Но все надежды Даниэля были тщетны. Он видел радостные лица людей, ходящих вокруг тела девочки, уже кровавого тела.

— Наиэль… “Что происходит, почему моя сестра в крови...”

Подходя к деревне, Даниэль начал вспоминать наши совместные дни с Наиэль и Данманом. “Неужели всё, что мне говорили о прекращении войны, оказалось ложью…”

Подойдя к телу Наиэль, парень приподнял её, чтобы увидеть лицо сестры. Из-за темноты он плохо её видел, но чувствовал порезы на её лице. Вместо красивой девчонки, которую он видел каждый день, на руках он держал уже почти мёртвое тело.

— Да~ни~эль… Э~то ты?

На глазах мальчика потекли слёзы, он не слышал того хаоса, что звучал вокруг, только тихий голосок своей сестры.

— Прости, не надо было нам сюда идти… я… и в правду… Полная дурочка…

Не выдержав этого, Даниэль начал рыдать, а вместе с его слезами из него начала выходить энергия, энергия, что окутала и начала уничтожать всё в огромном радиусе.

...

...

— Где это я… — Оглянувшись, Даниэль заметил, что находится в каком-то белом пространстве, вокруг него не было абсолютно ничего и никого. Стояла полная тишина. Но эту тишину прервали два голоса, доносящиеся сзади него.

Обернувшись, Даниэль заметил своего отца и свою сестру.

— Отец! — Подбежав к ним, Даниэль обнял свою семью. — Простите…

— За что ты извиняешься, Даниэль? — Спросил спокойным голосом Данман.

— Я не смог защитить Наиэль, из-за моего каприза с чаем. Если бы не он, вы бы остались живы, если бы вы не встретили меня…

— Если бы мы не встретили тебя, то что? — Злой голос сестры прервал его слова. — Ты тут абсолютно ни при чём, единственному, кому тут надо извиниться, это мне. Ты был прав, не надо было мне возвращаться.

— Даниэль, послушай, я взрослый демон, повидавший войну, и даже на войне люди были не самыми злыми существами. В мире нет плохих рас, есть плохие существа, и я хочу сказать, что ты самый добрый и лучший мальчик, которого я видел. И если бы я вернулся обратно в прошлое, я поступил бы точно так же.

Парень ничего не мог сказать, лишь по его глазам текли слёзы.

Силуэты отца и сестры начали исчезать.

— Похоже, нам пора.

— Нет, постой! Ещё пару минут! Прошу, не уходите...

— Прости, Даниэль, в следующий раз ещё поиграем. Я люблю тебя, мой младший брат.

— Я очень сильно тебя люблю, ведь ты хоть и не кровный, но мой сын.

Силуэты его близких пропали. И в этом пустом пространстве остался лишь он один.

— Я тоже очень, очень, очень сильно вас люблю…

В душе Даниэля зародилась боль и ненависть к людям.