Трагическое прошлое

На второй день Рей слег с простудой, не вставая с постели.

Алекс вошел в боксерский зал. Внутри было двое парней лет шестнадцати и старик. Старик, которому было около шестидесяти семи, внимательно наблюдал за тем, как парни отрабатывают удары на грушах, а потом перевел взгляд на Алекса.

— О, Алекс, это ты. Почему вчера не пришел? — спросил он с улыбкой.

— Прости, Тау, вчера меня в переулке избили. Пришлось в больницу ехать, — ответил Алекс, опустив голову.

Парни, молотившие груши, резко остановились. Тау настороженно спросил:

— Сколько их было?

— Трое, лет восемнадцати-двадцати, — ответил Алекс, все еще глядя в пол.

— Подними голову, — мягко произнес старик. — Ты не должен стыдиться того, что проиграл троим парням, которые старше тебя.

— Да забей, — сказал один из парней с фиолетовыми волосами. — Мы их потом найдем и отметелим.

— Найдем и так отмудохаем, что живого места не останется, — подхватил второй, с красными волосами, сжимая кулаки.

— Алекс, хватит думать, что ты слаб, — сказал Тау. — Подними голову и начинай заниматься.

Алекс крепко сжал кулак. На его лице читались гнев и печаль от собственной слабости.

— Дело не в том, что я проиграл им, — тихо произнес он. — А в том…

— В чем, Алекс? — спросил Тау, подходя ближе.

— В том… что Рей справился бы с ними в одиночку! — выкрикнул Алекс.

В зале воцарилась тишина. Тау насторожился.

— Ты видел Рея? — спросил он холодным голосом.

— Да… да, наставник, — ответил Алекс.

— И как он? Как поживает Рей?

— Нормально. Он учится со мной в одной школе, в одном классе.

— Понятно… Эх, Рей и правда удивительный человек, если не знать, что он из себя представляет, — пробормотал Тау и ушел в свою комнату.

— О чем это он? — спросил Алекс.

— А ты не знаешь, что Рей здесь учился? — удивился парень с красными волосами.

— Да, помню, мне старик рассказывал, каким он был. И помню, как мы вместе семь лет назад ходили, — добавил парень с фиолетовыми волосами.

— Ага, ага, он тогда нас так отмудохал, что живого места не оставил, — рассмеялись оба.

— Так о чем вы? — не понимал Алекс.

— Слушай, у Рея тестостерона и гормона роста больше, чем у других, но это проявляется только тогда, когда он тренируется. У него быстрая реакция и гибкое тело, которое позволяет наносить самые разные удары. К тому же он быстро учится, поэтому наставник Тау считал его своим изумрудом, бриллиантом.

Алекс был ошеломлен. Он никогда не слышал ничего подобного о Рее. В его голове не укладывалось, как такой талантливый спортсмен мог променять зал на учебники и тетради. Но еще больше его беспокоили слова Тау о том, что Рей «удивительный человек, если не знать, что он из себя представляет». Что старик имел в виду?

Пока Алекс пытался переварить услышанное, Тау вернулся из своей комнаты с небольшим деревянным ящиком в руках. Он поставил его на ринг и открыл. Внутри лежала старая боксерская перчатка.

— Это перчатка Рея, — сказал Тау, глядя на нее с грустью. — Он оставил ее здесь семь лет назад, когда внезапно перестал ходить в зал. Никто не знает, почему он ушел. Мы все надеялись, что он вернется, но этого так и не произошло.

Тау протянул перчатку Алексу. Тот осторожно взял ее в руки. Перчатка была старой и потертой, но в ней чувствовалась какая-то особая сила. Алекс посмотрел на Тау с вопросом в глазах.

— Рей был особенным, — сказал Тау. — Но что-то сломало его. Боюсь, я так и не узнал, что именно. Просто помни, Алекс, талант — это не все. Важно, чтобы у тебя было сердце и сила воли, чтобы продолжать бороться, даже когда тебе тяжело. Рей, как мне кажется, проиграл эту борьбу.

Алекс чувствуя, как сквозь старую кожу проступает эхо прошлого. В голове роились обрывки информации, пытаясь сложиться в единую картину. Талантливый боксер, подающий надежды, внезапно бросивший ринг ради книг? Что-то здесь явно не сходилось. Интригующее предостережение Тау еще больше подливало масла в огонь.

— Ты знал его хорошо? — спросил Алекс, не отрывая взгляда от перчатки.

Тау вздохнул и потер переносицу. — Как сына. Я тренировал его с самого детства. Он был не просто талантлив, он был одержим боксом. Жил им. Поэтому его уход стал для меня таким ударом.

Старик замолчал, погрузившись в воспоминания. Алекс терпеливо ждал, зная, что Тау расскажет то, что считает нужным.

— Я видел многих, Алекс, — наконец продолжил Тау. — Видел, как талантливые ребята ломаются под давлением, как их губят собственные амбиции. Но в случае с Реем все было иначе. Он не сломался, он словно… предал себя. Что-то внутри него заставило его отказаться от мечты. И это что-то, я уверен, было сильнее, чем талант и упорство вместе взятые. Постарайся не повторить его ошибок, Алекс. Никогда не предавай себя.

Тау взял перчатку и вернулся в свою комнату, где вновь погрузился в собственные мысли.

(Мысли Тау) Знали бы вы, что на самом деле случилось с Реем… Уверен, вас бы потрясла его судьба, его путь. Тяжелее зрелища я не встречал за всю жизнь.

На улице сгущались сумерки. Алекс и парни вышли из боксерского зала, поблагодарив Тау за тренировку, и направились в кафе. За столиком разгорелись разговоры о предстоящих матчах, о шансе попасть на турнир, где за первое место полагались неслыханные 100 000$.

— Слушайте, когда я сорву этот куш… Я столько всего куплю, у вас глаза на лоб полезут! — выпалил парень с красными волосами, демонстрируя пару молниеносных джебов.

— Ага, мечтай! Это я заработаю, куплю себе тачку и буду рассекать по Токио, а рядом со мной – сногсшибательная красотка, глаз не отвести! — заявил тип с фиолетовыми волосами, гордо вскинув голову.

Алекс молчал, погруженный в свои думы. Внезапно он встал, оставил на столе деньги на обед и вышел из кафе. Парни удивленно переглянулись, не понимая, что происходит, но от денег отказываться не стали.

Шагая по улице, Алекс размышлял: почему Рей бросил бокс? Что стало непреодолимой преградой для такого тонкого, самобытного таланта? Не ждет ли и его самого такая же стена, сквозь которую не пробиться?

В задумчивости он врезался в кого-то, выходившего из магазина. От неожиданности тот выронил пакет с фруктами и овощами. Подняв глаза, Алекс увидел Рея, который, чихнув, принялся собирать рассыпавшиеся яблоки и помидоры. Алекс застыл в изумлении, а потом бросился помогать. Рей, с серьезным видом, процедил:

— Ты что, с дуба рухнул? Чего тебе надо?

— Да просто… Моя вина, вот и решил помочь, — ответил Алекс.

— Ага-ага, выкладывай, чего приперся, — буркнул Рей, собирая фрукты.

— Слушай… Почему ты ушел из бокса? — с тревогой спросил Алекс. Он жаждал услышать причину фиаско столь одаренного спортсмена, понять, что ждет его самого в будущем. Сумеет ли он продолжать свой путь, если столкнется с такой же непреодолимой преградой?

— Я ушел из бокса? Ты о чем? Я никогда не занимался боксом, да и не интересовался им, — с искренним удивлением ответил Рей.

— Что ты несешь? Но наставник Тау говорил, что ты был очень талантливым боксером! — воскликнул Алекс, повысив голос.

— Тау? Кто это еще такой? Не помню, чтобы я занимался боксом, — отрезал Рей.

Собрав свои покупки, он ушел, оставив после себя лишь ворох вопросов. Алекс стоял, ошеломленный. Шутит Рей или нет? Может, он просто не хочет рассказывать о той стене, что сломала его? Или он действительно ничего не помнит о своем боксерском прошлом?

Придя в себя, Алекс медленно побрел домой, по дороге мучительно размышляя: о том ли Рее говорил Тау?

Алекс вернулся в кафе, где его все еще ждали приятели. Он машинально уселся за стол, не проронив ни слова. Рыжий и фиолетовый болтали о машинах и красотках, но Алекс их не слышал. В его голове крутилась лишь одна мысль: Рей врет. Но зачем? Если действительно случилось что-то ужасное, почему бы просто не рассказать об этом, не поделиться болью? Может, травма была настолько глубокой, что он предпочел забыть о целом периоде своей жизни?

Решив во что бы то ни стало докопаться до истины, Алекс почувствовал, что просто обязан поговорить с Тау. Нужно узнать, что именно произошло с Реем, какие испытания выпали на его долю, и как он смог пережить крушение своей мечты. Ведь если Рей сумел справиться, то и у Алекса появится шанс преодолеть любые препятствия.

На следующее утро Алекс, полный решимости, отправился в зал к Тау. Он застал его за отработкой ударов с грушей. Не здороваясь, Алекс выпалил: «Тау, мне нужно знать все о Рее. Что с ним случилось? Почему он говорит, что никогда не занимался боксом?

Тау прекратил тренировку и тяжело вздохнул. В его глазах промелькнула печаль. «Это долгая и непростая история, Алекс. Но раз ты так настойчив, я расскажу тебе». Он усадил парня на скамейку и начал свой рассказ о трагедии, изменившей жизнь молодого и талантливого боксера.

— С чего бы начать… — тяжко вздохнул Тау. В его правой руке застыла фотография, запечатлевшая молодого Тау и еще одного мужчину.

Грусть, словно тень, легла на его лицо, когда он смотрел на снимок. Осторожно положив его на стол, он перевел взгляд на Алекса и произнес:

— Стена, ставшая непреодолимым препятствием для Рея… Это его раздвоение личности.

— Р-р-раздвоение личности? — удивленно выдохнул Алекс.

— Да, раздвоение личности, — подтвердил Тау. — Оно погубило его талант и воздвигло неприступную стену.

Он снова взял фотографию и протянул ее Алексу:

— Это отец Рея, Кашира. Цуруги Кашира. Он был военным, выдающимся бойцом, но после травмы, полученной на спарринге, оставил бокс и стал бизнесменом.

— Понятно. А где он сейчас? — спросил Алекс, все еще не веря своим ушам.

— Он мертв. Погиб около девяти лет назад в собственном доме. Причина пожара так и осталась невыясненной. Но именно этот трагический момент в жизни Рея спровоцировал раздвоение его личности, — с горечью произнес Тау.

— Это вызвало раздвоение личности… Получается, что… — Алекс не успел закончить фразу, как Тау перебил его:

— Да, он видел все своими глазами. Так что я не виню Рея. Рано или поздно вторая личность должна была проявиться.

Тау откинулся на спинку стула, сложив руки в замок. В кабинете повисла тягучая тишина, нарушаемая лишь тихим тиканьем часов на стене. Алекс переваривал услышанное, пытаясь уложить в голове шокирующую информацию. Он всегда знал Рея как талантливого и немного эксцентричного боксера, но даже представить себе не мог, что за его успехами скрывается такая трагичная история.

— Вторая личность Рея…она отличается от него? — робко спросил Алекс, стараясь подобрать слова.

— Кардинально, — ответил Тау, его взгляд был устремлен в никуда. — Она цинична, жестока и абсолютно лишена каких-либо моральных принципов. Она видит мир как поле битвы, где единственная цель — победа любой ценой. И, к сожалению, именно эта личность сейчас контролирует Рея.

Тау встал и подошел к окну, наблюдая за кипящей жизнью вечернего города. — Я был другом Каширы, я видел, каким он был человеком. Он бы не хотел, чтобы его сын пошел по этому пути. Поэтому я должен помочь Рею. Я должен вернуть его к себе.

— Но как? — спросил Алекс. — Как можно справиться с раздвоением личности?

— Это сложный вопрос, — признал Тау, поворачиваясь к Алексу. — Но я верю, что у нас есть шанс. Рей, настоящий Рей, все еще где-то там. И мы должны найти способ до него достучаться.

Алекс нахмурился, обдумывая слова Тау. Он чувствовал себя зрителем невероятного спектакля, где главный герой – его друг, оказался в трагической ловушке собственного разума. "А что, если вторая личность… сильнее? Что, если она полностью подавит Рея?" – вопрос повис в воздухе, не находя ответа.

Тау медленно подошел к столу и взял со стопки фотографий одну. На нем был запечатлен молодой Кашира, лучезарно улыбающийся с ринга после победного боя. "Его воля была несгибаема, а дух – чист," – проговорил он, словно вспоминая давние времена. – "Рей унаследовал эту волю. Она словно спящий вулкан, ожидающий своего часа."

Он обернулся к Алексу, в его глазах горел решительный огонь. "Мы должны найти способ пробудить его. Нам нужно найти ключи к его памяти, к его чувствам. Вспомнить то, что связывало его с Каширой, с его прошлым, с его мечтами. Это будет трудный путь, Алекс. Нам потребуется помощь людей, которым Рей доверяет, которые его любят. Но я верю, что это единственный способ."

Алекс кивнул, ощущая, как в нем просыпается решимость. Он не знал, что ждет их впереди, но он был готов бороться за Рея, за свое

го друга. Вместе они должны были вернуть его из тьмы, в которую он погрузился, вернуть к свету, к жизни, к самому себе. "Я с тобой, Тау. Что нужно делать?”