Резкие слова
Влюблённость может вызывать резкие перепады настроения.
Сегодня ты не можешь уснуть, а завтра — есть.
Иногда ты смеёшься как сумасшедший, а иногда тебе просто... хочется плакать.
— Дневник Су Цзайцзай, маленькой феи
Чжан Луран тоже повернулся, чтобы уйти. Услышав её слова, он приподнял бровь и спросил:
— Почему я должен добавлять тебя?
Су Цзайцзай сначала не знала, что ответить. Поразмыслив, она бесстыдно заявила:
— Потому что я этого хочу.
Она была искренне расстроена.
— Чего ты боишься?
Он всего лишь должен был добавить контакт в WeChat, но вёл себя так, будто наступал конец света.
— Послушай, так много людей хотят добавить меня в WeChat, но я им этого не позволяю. Ты можешь добавить меня — разве ты не счастлив, не взволнован, не в восторге? Разве не чувствуешь, что это большая честь? Как будто ты выиграл в лотерею?
Увидев его реакцию, Су Цзайцзай решила надавить:
— Я даю тебе три секунды. Если ты не согласишься, тебе придётся принять мой запрос сегодня вечером.
— Су Цзайцзай, — он посмотрел на неё непроницаемо.
— Три.
— …
— Два.
— …
— Один.
Её властный тон заставил Чжан Лурана почувствовать себя беспомощным. Немного подумав, он наконец сказал:
— Хорошо.
В её голове тут же взорвались фейерверки.
Но она не успела по-настоящему порадоваться, как он спокойно добавил:
— Если ты сдашь и физику, и химию на промежуточных экзаменах.
В одно мгновение Су Цзайцзай словно упала из рая в ад.
— Ранран, не слишком ли это?
— …
— Чжан Луран!
— Тогда забудь об этом.
Она сразу же отступила:
— Я не это имела в виду...
Услышав это, Чжан Луран опустил голову, и в его глазах мелькнуло лёгкое веселье.
Су Цзайцзай облизнула губы и жалобно спросила:
— А можно… чтобы в сумме получилось сто?
На этот раз он был уступчив удивительно быстро.
— Хорошо.
С другой стороны подошёл учитель-надзиратель. Несмотря на его согласие, Су Цзайцзай не чувствовала себя счастливой.
Пройдя несколько шагов, она вдруг обернулась и с тяжёлым сердцем сказала:
— Я возвращаюсь.
Она поднялась по лестнице в подавленном настроении.
Чжан Луран постоял ещё немного. Лишь когда учитель окликнул его, он очнулся.
Войдя в класс, он вспомнил её выражение лица — и потерял концентрацию. Неожиданно почувствовал укол сожаления.
Не слишком ли сложно я для неё всё устроил?.. Может, планка была слишком высокой.
Несмотря на то что до экзаменов оставалось всего два дня, Су Цзайцзай решила выложиться по полной. На той неделе она почти не пыталась привлечь внимание Чжан Лурана.
В перерывах она уткнулась в учебники по физике и химии. На уроках — удивительно для себя — слушала внимательно.
Цзян Цзя, лежа на столе, наблюдала, как та решает задачи.
Через несколько минут, видя, как тяжело приходится Су Цзайцзай, она больше не выдержала:
— Прекрати. Даже если ты не наберёшь сто баллов, он всё равно добавит тебя в WeChat. Хочешь поспорить?
Су Цзайцзай отложила ручку. Она не сводила глаз с задачи, ресницы едва заметно подрагивали.
— Он не станет, — тихо сказала она.
Чжан Луран знал, что она не сможет набрать столько.
Поэтому и поставил такое условие.
Она всегда его раздражала. Он просто не даст ей повода беспокоить его дальше. Су Цзайцзай это понимала.
Но даже если бы она не смогла достичь цели — она всё равно хотела попытаться.
Ей оставалась лишь слабая надежда, что он сдержит обещание… хотя бы чтобы стать с ним чуть ближе.
— Цзяцзя, почему я такая упрямая? — Су Цзайцзай подпёрла подбородок рукой, чувствуя себя подавленной. — Даже если он добавит меня, он, скорее всего, не ответит ни на одно сообщение.
Он был бы просто украшением.
Но мысль, что шанс всё же есть… стала непреодолимым искушением.
В субботу, после промежуточных экзаменов.
Су Цзайцзай крепко спала, когда мать внезапно сорвала с неё одеяло.
Она застонала и попыталась вновь закутаться.
Снова тишина.
Но присутствие матери чувствовалось так отчётливо, что она не могла уснуть дальше.
Наконец, недовольно стянула одеяло с лица:
— Я каждый день встаю в шесть утра, чтобы идти в школу. Ты не могла дать мне поспать ещё немного?!
Миссис Су села у кровати:
— Я и дала тебе поспать подольше. Уже семь.
…
— Вставай. Я хочу сегодня съесть рисовую кашу «Тинцзай» от Сюй Цзи. Сходи купи.
Су Цзайцзай с утра была не в духе, но ей не хотелось огрызаться.
— Почему бы тебе не сходить самой… или не отправить папу? — пробормотала она. — Мне лень двигаться.
— Твой отец слишком ленив, чтобы куда-то идти. И я тоже.
…Она только что открыто призналась, что ей лень…
— Две порции клейкой рисовой каши. Поторопись — нам обоим нужно быть на работе к девяти.
...Мои дорогие родители.
Но и сама Су Цзайцзай очень хотела попробовать рисовые роллы со свежими креветками от Сюй Цзи.
Полежав ещё минуту, она всё же встала и пошла умываться.
Переодевшись, она вышла из комнаты. Её отец сидел на диване и читал газету.
Су Цзайцзай подошла ближе, налила воды в чашку и сделала глоток.
Потом проворчала:
— Не знаю, как другие отцы это делают… отправляют своих драгоценных дочерей за завтраком с утра пораньше.
— …
— Чужие сокровища лелеют и балуют.
— Наша семья немного другая, — спокойно сказал её отец, переворачивая страницу.
— А?
— На наши сокровища наступают.
…
В гневе она схватила ключи от велосипеда и выбежала наружу.
Утренний воздух был особенно свежим. Влажный ветерок коснулся её лица, пахло травой.
Золотистый свет солнца ложился на землю мягко и тепло.
Су Цзайцзай вывела велосипед из сарая и направилась к выходу жилого комплекса.
Рабочий день ещё не начался — улицы были почти пусты.
Когда она подъехала к перекрёстку…
Она заметила молодого человека на лужайке неподалёку.
Он был в чёрной футболке и тёмных джинсовых шортах. Его чёрные волосы выглядели мягкими и чуть растрёпанными. В одной руке он держал чёрный поводок.
Су Цзайцзай так увлеклась наблюдением за ним, что не заметила белую тень, мчащуюся к ней.
Она не успела даже понять, что происходит.
На неё бежала большая белая собака.
Она резко свернула, чтобы избежать столкновения — и потеряла управление. Велосипед вместе с ней рухнул на землю.
Бах!
Звук разнёсся по тихой улице.
Молодой человек мгновенно обернулся. Его глаза сузились, как будто он не мог поверить в увиденное.
Он мгновенно бросился к ней.
Су Цзайцзай тут же расплакалась.
Оголённая кожа на руках и ногах ссадилась о цемент. На коленях и локтях проступили красные полосы. Она пожалела, что вышла в тапочках: ноготь на большом пальце чуть приподнялся, и из ранки сочилась кровь.
От одного вида этого её слёзы усилились.
Хотя Су Цзайцзай боялась многого, больше всего она боялась боли.
Как однажды сказала Цзян Цзя:
Если выдернуть у неё один волосок, она может плакать час.
Чжан Луран быстро оказался рядом. Увидев её состояние, он растерялся. Протянул руку, пытаясь помочь подняться.
Су Цзайцзай, в боли и ужасном настроении, сквозь слёзы выпалила:
— Не трогай меня! Фух… мало того, что ты меня ненавидишь, так ещё и твоя собака меня ненавидит… Мы только познакомились, а она уже пытается мне навредить!
Самоед вильнул хвостом и наклонил голову.
Чжан Луран присел рядом, его лицо было напряжено:
— Поехали в больницу.
Су Цзайцзай вдруг вспомнила слова Цзян Цзя. Та девочка плакала целый день, а он никак не отреагировал.
И она почти представила, что будет дальше:
Наверняка сунет мне пачку денег и скажет убраться восвояси.
Боль затуманила разум, делая её беспомощной, как капризного ребёнка.
Она схватила его за край рубашки и попыталась напугать.
Но голос вышел мягким и дрожащим, совершенно неугрожающим.
Всхлипывая, она сказала:
— Чжан Луран… если ты посмеешь меня бросить… я тебя убью.
Дорогие друзья! Благодарю вас за то, что уделили время чтению главы №17. Если она вам понравилась, буду признателен, если вы оставите свою оценку главе и произведению в целом :)