Спираль Маёй - 032

Когда Хибари исполнилось восемнадцать, когда она закончила старшую школу, она ушла из нашего дома.

Её желание, наконец, исполнилось.

Не будь одержима. Отпускай, не колеблясь. Потому что, Кудзяку-тян, чем больше ты зацикливаешься на чём-то, тем тяжелее отпустить. Ты должна принимать это как должное. Ты должна вырасти, стать взрослой.

В конце концов, возможно, мама с самого начала была права. Когда мне пришлось прощаться с сестрёнкой, мне казалось, что моё сердце вот-вот разорвётся на куски. Я даже удивилась, как ещё из моего тела не пошла кровь.

Прости меня. Твоя сестрёнка предала тебя.

Оставить тебя здесь, одну. Это не то, чего я хотела. Я не так себе это представляла. Всё, чего я хотела, это избавиться от такого отца. Я так долго ждала, носила в себе это чувство — и вот так вот всё заканчивается.

Изначально я хотела взять тебя с собой. Я очень хотела взять тебя с собой, но… если бы я так поступила, то это было бы преступлением. Я бы похитила тебя. Хоть я и твоя сестра, но я всего лишь сводная сестра.

Но для меня, что бы она ни говорила, сестрёнка всегда будет настоящей старшей сестрой.

Всё, чего я могу тебе пожелать — это поскорее вырасти и уехать из этого дома при первой же возможности. Если у тебя возникнут проблемы, дай мне знать. Вот запасной ключ от моей квартиры. Давай это будет нашим с тобой маленьким сестринским секретом, хорошо, Бэнисёга-тян?

Мне не нравится, когда меня называют «Бэнисёга-тян» (рассказать сестрёнке о моём школьном прозвище было большой ошибкой. Для себя я всё ещё Бэнигути). Тем не менее, мне очень нравится этот секрет, который есть у нас с Хибари. Я приклеила бумажку с адресом сестрёнки на запасной ключ и всегда носила его с собой, куда бы не пошла. Он был при мне всегда, и даже когда я мылась, я держала его при себе.

Я не думаю, что стоит сожалеть о том, какую жизнь я вела. Но я думаю, что жизнь, которую вела сестрёнка, достойна сожаления.

Именно потому, что у неё есть младшая сестра, сестрёнка Хибари не может быть довольна собой, и хотя она уже достигла своей цели «уйти из дома, как только исполнится восемнадцать», я вижу, что она не стала счастливой.

Наше прощание причиняло гораздо большую боль, потому что я была одержима сестрёнкой, и именно из-за того, что сестрёнка Хибари была одержима мной, она и не может жить той счастливой жизнью, которой должна жить.

Действительно ли одержимость — это враг?

Справедлива ли моя мама?

А потом моя жизнь вернулась в привычное русло.

Наш дом снова опустел.

Сестрёнки Хибари больше не было рядом, чтобы заботиться обо мне, поэтому мне пришлось заботиться о себе самой.

Жизнь не так уж и важна, Кудзяку-тян. Если ты будешь одержима ею, то станешь жалким человеком. Это нормально, если ты не будешь заботиться о себе. Мама хочет, чтобы ты жила как пожелаешь, и закончила жить, как пожелаешь. Если ищешь смерти, то можешь умереть в любое время, когда хочешь.

Эти слова я очень часто слышала и от мамы, и от дяди, который жил с нами (но не жил с нами), день за днём, ночь за ночью, они говорили мне одно и то же.

Если ищешь смерти, то можешь умереть в любое время, когда хочешь.

Эта мысль заставляла меня чувствовать облегчение. Но я также чувствовала в глубине души, что делать так было ни в коем случае нельзя.

И как только я освоилась в этой повседневной жизни и начала к ней привыкать… Или, может быть, когда я уже собиралась от неё отказаться…

Однажды, когда я возвращалась из школы.

Я встретила улитку.

В тот день шёл дождь. Зонтик, который мне подарила сестрёнка, был выброшен моей мамой, так что я вся промокла и пыталась идти домой, заходя под все навесы, которые встречались мне по пути.

Я не люблю, когда моя обувь промокает, поэтому, когда шёл дождь, я складывала её в целлофановый пакет и клала в рюкзак, а домой шла босиком.

Вроде как есть загадка, насчёт того, в каком случае ты меньше намокнешь под дождём, если побежишь или пойдёшь пешком. Но я не побежала. Я шла домой неспеша, как обычно.

Я шла из школы домой.

Мне потребовалось три часа, чтобы добраться до дома.

Обычно, если идти пешком, я могу дойти до дома за пятнадцать минут, но с тех пор, как я попрощалась с сестрёнкой, если я могу, то стараюсь проводить как можно больше времени вдали от дома, я ценила каждую секунду, поэтому шла очень-очень медленно. Когда же я шла в школу, я делала всё наоборот и бежала изо всех сил.

Я была очень воодушевлена, что смогла первой изобрести такую «технику» неспешной ходьбы. Я шла медленно-медленно.

Да, так всё и было.

Я шла со скоростью улитки.

Шаг за шагом я приближалась к дому. Так как возвращаться домой не хотелось, когда я увидела лужи на асфальте, я подумала, что не стоит их избегать, я же и так промокла до нитки, поэтому я шагнула босой ногой прямо в лужу, но я услышала что-то, что не было похоже на всплеск воды, да и на воду это не было похоже.

Потом мне стало больно, словно меня чем-то укололи. Я подумала, что в воде мог быть осколок стекла, и очень занервничала. Я нервничала потому, что рядом больше не было сестрёнки, которая могла бы отвезти меня в больницу.

Но меня ранил не осколок стекла.

То, что меня укололо, было похоже на раковину.

Раковина — пустая раковина.

Нет, это была раковина, но она не была пустой, потому что внутри раковины была улитка.

Медленно-медленно возвращаясь домой, я раздавила Мистера Улитку, который жил в луже.