Глава 2.0

Райдер словно сбросила последние оковы нерешительности. Её поза выпрямилась, взгляд стал сосредоточенным и острым, как лезвие серпа. Из жертвы обстоятельств она вновь превращалась в стратега, пусть и на неизведанном для неё поле битвы – поле светской лжи.

— Легенда, — начала она, её голос приобрёл чёткий, командный оттенок. — Она должна быть простой, правдоподобной и выдерживать любые вопросы. Слишком сложную историю можно запутаться. Мы берём за основу моё нынешнее «прикрытие» – обычная девушка, с именем допустим... Рейн.

Она обвела взглядом слушателей: Широ, который слушал, будто на лекции по выживанию; Рин, оценивающе скрестившую руки; Илию, затаившую дыхание; и Сакуру, которая смотрела в пол, сжимая в кулаках подол своего платья.

— Мы встретились в музее, — продолжила Райдер, глядя на Широ. — Не здесь, в Фуюки. В Токио. На выставке древних искусства. Ты был там… по учёбе. Подготовка к экзаменам, что-то в этом роде. Я… я часто хожу в такие места. По понятным причинам. Ты случайно толкнул меня у витрины с амфорой, извинился. Мы разговорились. Ты проявил настойчивость, но не наглую. Вежливую. Наивную, даже. Ты попросил мой номер, чтобы «отправить фотографии экспонатов, которые я пропустил».

Широ кивнул, мысленно запоминая детали. «Выставке древних искусства. Амфора. Фотографии. Вежливо.»

— Ты начал писать. Сначала об искусстве, потом о книгах, о музыке, о чём угодно. Я отвечала сдержанно, но ты был упрям. По-хорошему упрям. Через полгода ты предложил встретиться снова. В кафе. Потом в парке. И так… два года.

Рин присвистнула.

— Два года тайных свиданий? И никто из нас не заметил? Серьёзно?

— Я слуга, — холодно парировала Райдер. — Я могу перемещаться незаметно. А Широ… — она посмотрела на него, — …он занятой человек, часто пропадает. Легенда объяснима. За эти два года, согласно легенде, я… привыкла к нему. Он был странным. Чересчур прямолинейным, немного наивным, но искренним. Не таким, как все. Он не пытался казаться крутым или умным. Он просто… был. И однажды я поняла, что это уже не просто симпатия.

— Ты влюбилась, — прошептала Илия, заворожённо.

— Согласно легенде, да, — подтвердила Райдер, и на её щеках выступил лёгкий румянец, который было невозможно сымитировать намеренно. — Но был барьер. Моя… сущность. Я не могла позволить отношениям идти дальше, скрывая правду. Поэтому, через два года после знакомства, я решилась. Я привела его в безлюдное место… и показала ему себя. Настоящую.

Она сделала паузу, давая всем представить эту сцену: юноша, влюблённый в, как он думал, обычную девушку, и внезапно видящий перед собой крылатую Горгону со змеями в волосах и взглядом, несущим смерть.

— И что же ты сказала ему? В легенде? — спросила Рин, её профессиональный интерес мастера перевесил эмоции.

— Я сказала: «Я – Медуза. Чудовище из мифов. Моя кровь ядовита, мой взгляд обращает в камень. То, что ты знал эти два года – лишь маска. Теперь ты видишь правду. И я пойму, если ты уйдёшь и никогда не вернёшься».

Все взгляды устремились на Широ. Он сидел, уставившись в пространство, примеряя на себя роль этого легендарного парня. Что мог чувствовать обычный человек в такой момент? Ужас? Отвращение? Шок?

Райдер смотрела на него, и в её глазах читалась не только потребность в хорошей легенде, но и какой-то глухой, личный вопрос.

— И тогда, согласно легенде, ты… не отреагировал так, как я ожидала. Ты не убежал. Ты не закричал. Ты даже не выглядел особенно удивлённым. Ты просто… подошёл ближе. Очень осторожно. И сказал…

Она замолчала, словно не решаясь произнести следующие слова. Широ поднял на неё глаза, и их взгляды встретились. и Широ перебил её и сам сказал.

— как насчет, я сказал тебе: «Я полюбил тебя. А не кого-то из мифов», — тихо, но чётко закончила он. Фраза повисла в воздухе, наполненная невероятной, почти глупой простотой и силой.

В комнате стало очень тихо. Даже Илия не нашлась что сказать. Рин задумчиво прикусила губу. Сакура вздрогнула, как от удара, и сжала кулаки ещё сильнее, её ногти впились в ладони. Райдер же застыла на секунду... и потом продолжила.

— И… и я поверила, — прошептала Райдер, отводя взгляд. — После этого… скрывать что-либо не имело смысла. Мы вместе. Уже год после моего признания.

Широ молча переваривал легенду. Простая история. Встреча, ухаживания, любовь, признание в своей чудовищности и… принятие. История, которая звучала как красивая сказка, но которая должна была стать их щитом перед лицом богов.

— Мне нравится, — наконец сказала Рин. — Логично, романтично, объясняет твоё спокойствие рядом с ним и его – рядом с тобой. Боги, какими бы высокомерными они ни были, понимают силу личных историй. Особенно таких… пафосных.

— Значит, моя задача — просто играть самого себя. Того парня, который любит не «кого-то из мифов», а просто… тебя — уточнил Широ. Эта мысль казалась одновременно и проще, и невероятно сложнее, чем притворяться кем-то другим.

— Да, — кивнула Райдер. — Но «себя» сдержанного, осторожного и крайне почтительного. Ты не можешь вести себя там как здесь. Никаких резких движений, никаких споров, никаких попыток поставить кого-либо на место. Ты — смертный, который по воле судьбы или по глупости оказался рядом с божественным существом. Ты почтителен ко всем присутствующим, но твоя главная лояльность — мне. Ты не боишься меня, но ты осознаёшь разницу в наших статусах. Понимаешь?

— Почтительный смертный, влюблённый в Горгону, — пробормотал Широ, мысленно репетируя. — Да, кажется, понял.

— Не «кажется»! — резко парировала Рин. — Ты должен *знать*. Одно неуместное «ты» вместо почтительного «вы», один неверный взгляд — и тебя сочтут за наглеца, которого нужно проучить. Или за слабака, которого не стоит принимать в расчёт. И то, и другое подорвёт позиции Райдер.

— Тогда… тренируемся, — сказала Райдер, вставая. Она подошла к Широ. Её фигура, без свитера, в одной облегающей футболке, снова казалась внушительной и могучей. — Встань. Представь, что мы на той вечеринке. Я только что представила тебя кому-то. Скажем… старому знакомому, полубогу. Как ты отреагируешь?

Широ встал, почувствовав себя неловко и очень маленьким. Он посмотрел на Райдер, попытался представить её в роскошном платье, в окружении сияющих существ, и… слегка поклонился, опустив глаза, но не голову полностью.

— Здравствуйте. Для меня большая честь, — произнёс он тихо, но внятно.

— Недостаточно тепло, — тут же отозвалась Рин. — Ты не слуга, ты парень. Добавь что-то личное, но скромное. Взгляни на Райдер, как будто ищешь у неё одобрения.

Широ попробовал снова. Он слегка повернулся к воображаемому собеседнику, но его взгляд на долю секунды встретился с фиолетовыми глазами Райдер, в которых он прочитал… подсказку? Поддержку?

— Здравствуйте. Рейн много рассказывала о вас. Для меня большая честь быть представленным, — сказал он, и в его голосе появились нотки искреннего, почтительного интереса.

Райдер едва заметно кивнула.

— Лучше. Но нужно работать над интонациями. Ты всё ещё звучишь как на собеседовании. Ты должен звучать… как человек, который счастлив быть рядом со мной, даже в таком окружении.

Сакура, наблюдая, как её сенпай сосредоточенно вживается в роль влюблённого в другую девушку, тихо встала и вышла из комнаты. Ей нужно было побыть одной. Потому что самая страшная часть этой легенды была не в том, что её придумали. А в том, насколько правдоподобно в неё начали верить сами «актёры». И в том, какую искру в глазах Райдер зажгла эта простая, выдуманная фраза от Широ: «Я полюбил тебя. А не кого-то из мифов».

---

Дни превратились в напряжённую череду репетиций. После школы и своих дел Широ погружался в «курс молодого смертного, влюблённого в Горгону». Рин взяла на себя роль злобного режиссёра-документалиста, Илия — восторженного критика, а Сакура… Сакура всё чаще находила причины уйти в свою комнату или на кухню.

Они отрабатывали легенду до мелочей: где стояла та самая амфора, какие книги «обсуждали» в переписке, как звучала музыка в кафе на их «первом свидании». Широ зубрил тонкости античного искусства, чтобы не опозориться, если кто-то из богов решит его проэкзаменовать. Райдер учила его манерам — как держать бокал, как кланяться, не роняя достоинства, как отступать, не выглядя трусом.

Но самой ужасной, самой смущающей частью были прикосновения.

— Вы не можете стоять, как два столбика, на расстоянии метра друг от друга, — беспощадно констатировала Рин во время одной из тренировок. — Вы пара. Два года отношений. Плюс год после её признания. Вы должны выглядеть… привычно друг к другу. Естественно.

Естественность давалась хуже всего. Первая же попытка Райдер положить руку на плечо Широ закончилась тем, что он вздрогнул, как от удара током, а она мгновенно отдернула ладонь, будто обожглась.

— Это невозможно, — сквозь зубы прошипела Райдер, отворачиваясь. Её тело, веками знавшее только боевой контакт или угрозу, сопротивлялось фальшивой нежности.

— Возможно, — парировала Рин. — Ты же смогла два года притворяться обычной девушкой среди богов. Притворись влюблённой на одной вечеринке. Широ, ты тоже. Расслабься. Она тебя не укусит.

Широ, чьи собственные представления о близости были смутными и идеализированными, чувствовал себя полным идиотом. Но отступать было поздно.

Начали с малого. Стоять рядом. Плечом к плечу. Просто дышать. Широ осознавал, насколько она высока,(целых 5 см разница) как близко её тепло, странное, не совсем человеческое. Оно не было холодным, как можно было ожидать от Горгоны, но в нём чувствовалась скрытая мощь, как у большой кошки, притаившейся в покое.

Потом — прикосновение к руке. Райдер должна была поправить воображаемую пылинку с его рукава. Её пальцы, длинные и удивительно ловкие, обычно державшие цепь или оружие, коснулись ткани. Широ застыл, стараясь не дёргаться. Прикосновение было лёгким, быстрым, но от него по коже побежали мурашки. Это была не просто рука красивой девушки. Это была ладонь существа, которое помнило запах моря и крови древних героев.

Самым трудным стал момент, когда Рин заявила.

— Вам нужно будет хотя бы раз за вечер продемонстрировать большую близость. Например, он может положить руку тебе на талию, проводя через зал. Или ты можешь слегка прикоснуться к его спине, обращаясь к нему.

Райдер побледнела. Широ почувствовал, как у него пересохло в горле.

— Давайте… попробуем, — неуверенно предложил он.

Они стояли посреди гостиной. Широ медленно, будто приближаясь к спящему дракону, поднял руку. Он нацелился на её талию, но в последний момент рука дрогнула и опустилась чуть ниже, едва касаясь её бедра. Это была ошибка. Зона была слишком интимной.

Райдер вздрогнула всем телом. Её реакция была мгновенной и инстинктивной — не агрессия, а бегство. Она сделала резкий шаг в сторону, её щёки на миг вспыхнули опасным багровым румянцем, и по коже Широ пробежал ледяной холод. Он тут же отдернул руку, как ошпаренный.

— Прости! — выдохнули они почти одновременно.

— Ничего, — скрипуче сказала Райдер, отводя взгляд. Её дыхание на секунду участилось. — Это… это я виновата. Просто… неожиданно.

— Я не с той стороны подошёл, — пробормотал Широ, глядя в пол.

Илия хихикнула, но тут же притихла под тяжёлым взглядом Рин.

Рин вздохнула, понимая, что давит на них слишком сильно.

— Ладно. Перерыв. Широ, свари чай. Райдер, садись, дыши.

Пока Широ возился на кухне, слыша приглушённый разговор Рин и Райдер (— Ты должна контролировать свои инстинкты, он же не враг — Я знаю. Просто… он теплый. И уязвимый. Это странно), он пытался прийти в себя. Его ладонь всё ещё горела памятью о прикосновении к ней. Это было… пугающе и в то же время волнующе. Как прикоснуться к истории, к легенде, которая вдруг оказалась не каменным изваянием, а живой, дышащей, смущённой девушкой.

Позже, когда напряжение немного спало, они снова вернулись к тренировкам. Более осторожно. Райдер сама инициировала контакт, как бы давая ему контроль над ситуацией. Она взяла его руку и положила её себе на талию, выше, туда, где это было просто поддержкой. Её пальцы были прохладными, но крепко держали его кисть, направляя.

— Вот так, — прошептала она, и её голос прозвучал прямо у его уха. — Ты ведёшь. Но не давишь. Просто… присутствуешь.

Широ кивнул, не в силах вымолвить слова. Её талия под тонкой тканью свитера была узкой и упругой, полной скрытой силы. Он чувствовал каждый её вдох.

Потом она попробовала сама. Подошла сзади, когда он сидел, изучая какие-то заметки, и на долю секунды, будто нечаянно, коснулась пальцами его плеча, прежде чем пройти мимо. Широ не вздрогнул. Он просто почувствовал это прикосновение — лёгкое, почти мимолётное, но намеренное.

Это было даже более смущающим, чем её реакция отторжения. Потому что в этом крошечном, контролируемом жесте было что-то… настоящее. Не из легенды. Из той самой странной близости, которая начала возникать между ними в эти дни напряжённой подготовки.

Однажды вечером, после особенно долгой сессии, когда Рин и Илия уже разошлись, а Сакура молча ушла к себе, они остались вдвоём в полумраке гостиной.

— Ты неплохо справляешься, — тихо сказала Райдер, глядя в окно на ночной город. Она стояла к нему боком, её профиль вырисовывался на фоне уличных фонарей.

— Ты тоже, — ответил Широ, сжимая и разжимая ладонь, на которой всё ещё жило эхо её талии. — Уже не вздрагиваешь.

Она коротко усмехнулась, и в этом звуке не было насмешки.

— Привыкаю. Ты… безопасный. Слишком честный, чтобы таить подвох в прикосновении.

Он посмотрел на неё.

— А что… что чувствуют боги? Когда прикасаются друг к другу? Или к кому-то ещё?

Райдер задумалась.

— По-разному. Некоторые… как огонь или лёд. Некоторые — как прикосновение идеи, чистого концепта. Другие могут ощущаться абсолютно по-человечески. Тот, из-за которого весь этот цирк… его прикосновение, наверное, похоже на прилипчивую, липкую сладость. От которой тошнит.

Она обернулась к нему, и в её лиловых глазах в темноте светилась таинственная глубина.

— Моё прикосновение… какое оно для тебя?

Вопрос застал его врасплох. Он хотел ответить что-то нейтральное, но слова вырвались честно:

— Тревожное. И… очень живое. Как будто прикасаешься к грозе, которая решила временно утихнуть.

Райдер смотрела на него несколько долгих секунд. Потом её губы тронула едва уловимая, почти невидимая улыбка.

— Хороший ответ, — сказала она. — Запомни его. Если кто-то спросит, почему ты не боишься меня, можешь сказать что-то подобное. Только… поэтичнее.

Она повернулась, чтобы уйти, но на пороге остановилась.

— И, Широ… спасибо. Не только за это. За… за легенду. За ту фразу.

Она не стала уточнять, какую именно. Но они оба знали. «Я полюбил тебя. А не кого-то из мифов».

И Широ понял самую опасную вещь во всей этой подготовке. Привыкая к её прикосновениям, к её близости, к этой выдуманной истории, он начал забывать, где заканчивается легенда и начинается… что-то ещё. А по мерзкому, самодовольному выражению лица Рин, когда она за этим наблюдала, она это прекрасно понимала. И предвкушала грядущий вечер, который обещал быть гораздо более взрывоопасным, чем просто встреча с заносчивым божком.

Вечер, предшествующий встрече, наступил. Широ стоял перед зеркалом в своей обычной, будничной одежде: простые темные брюки, белая рубашка без галстука и темно-синий пиджак. Он выглядел… как обычный, скромно одетый парень на выпускной вечер. Слишком обычный для мира, в который ему предстояло шагнуть.

— Идеально, — произнесла за его спиной Рин, осматривая его с ног до головы. — Скромно, неброско, но опрятно. Ты не пытаешься выглядеть богато или круто, что было бы смешно. Ты выглядишь как смертный, который знает своё место, но не унижается. Главное — уверенность во взгляде. Помни, ты там не по своей воле, а по её выбору. Это делает тебя сильнее, чем они могут подумать.

Широ кивнул, глядя на своё отражение. Его лицо было серьёзным, почти суровым. Внутри всё сжалось в холодный, твёрдый комок. Страх присутствовал, но был подавлен решимостью. Он дал слово.

В дверях появилась Райдер. И Широ застыл.

Она была не в плаще и не в джинсах. На ней было длинное платье цвета ночного неба — глубокий, переливчатый фиолетово-чёрный шелк, без рукавов, который струился по её формам, как жидкая тень. Платье было простого, но безупречного кроя, открывающее одно плечо и спину. Никаких украшений. Только её собственные, сиреневые волосы, уложенные в сложную, но элегантную причёску, с несколькими тонкими прядями, спадающими на лицо. Её глаза были открыты с красивыми прозрачными очками, её лиловый глаза сияли в полумраке комнаты своим собственным, загадочным светом. Она не пыталась скрывать свою сущность. Наоборот — она представала во всей своей пугающей, божественной красоте. Она была Горгоной, принявшей человеческий облик для бала, но ни на секунду не позволяющей забыть о своей природе.

Даже Рин присвистнула от восхищения и уважения.

— Вот это да… Ты выглядишь так, будто собираешься не на вечеринку, а на конкурс "Мисс Вселенная".

— С-спасибо, — смущенная ответила Райдер, но её взгляд, скользнув по Широ, на долю секунды стала увереннее. — Ты готов?

Он только кивнул, не в силах найти слов. Ряд с ней, в своём простом пиджаке, он чувствовал себя… не ничтожеством. Скорее — частью контраста. Она — небесная гроза, он — твёрдая, незыблемая земля под ногами.

Они вышли из дома в тихий, тёплый вечер. Вместо того чтобы направиться к машине или станции, Райдер повела его вглубь парка, подальше от людских глаз.

— Мы пойдём… другим путём, — сказала она, когда они оказались на пустынной поляне.

Она остановилась и подняла руку. Воздух вокруг неё затрепетал, наполнился запахом морского бриза и озоном, как перед грозой. Магическая энергия, густая и древняя, сгустилась в темноте.

— Приди, мой крылатый, — прошептала она слова, звучавшие на забытом языке.

Из клубов магического тумана и искр материализовалось величественное существо. Пегас. Не тот бледный, яростный призрак, который нёсся по полю битвы, а его более спокойная, не менее впечатляющая ипостась. Он был огромен, его шкура отливала серебром в лунном свете, а могучие крылья, даже сложенные, казались способными заслонить звёзды. Он мягко фыркнул, склонив голову перед своей госпожой.

Широ замер, заворожённый и охваченный трепетом. Он видел этого Пегаса в бою, но тогда не было времени на восхищение. Сейчас же, в тишине ночного парка, это мифическое создание дышало такой чистой, дикой силой, что захватывало дух.

— Это… наш транспорт? — глупо спросил он.

— Самый подходящий, — ответила Райдер, и в её голосе прозвучала лёгкая, почти невесомая нота гордости. Она легко, изящным движением, вскочила на спину крылатому коню, как делала это бесчисленное количество раз в своей долгой жизни. Затем она протянула руку Широ. — Идём. И не бойся, он не сбросит тебя.

Широ взял её руку. Её хватка была твёрдой и уверенной. Он неловко, с её помощью, взобрался за ней, устроившись позади. Сидеть пришлось почти вплотную, его грудь почти касалась её спины. Его руки инстинктивно обхватили её талию — отработанное, но от этого не менее смущающее движение. Под тонким шелком платья он чувствовал твёрдые мышцы и удивительное тепло.

— Держись крепче, — предупредила она, и в её голосе он уловил что-то вроде… предвкушения?

Пегас разбежался по поляне, его копыта едва касались травы, и взмыл в небо могучим взмахом крыльев. Широ вскрикнул от неожиданности, инстинктивно вжавшись в спину Райдер. Ветер рванул им навстречу, засвистел в ушах, но какой-то невидимый барьер, исходящий от самой Райдер, смягчал его, превращая в прохладный, приятный поток.

Они летели. Дома Фуюки стремительно уменьшались, превращаясь в игрушечные огоньки, река стала серебряной лентой, а звёзды… звёзды казались такими близкими, что можно было протянуть руку и коснуться их. Широ видел Пегаса в действие, в пылу боя, но тогда не было ни времени, ни сил на то, представить этот полет. это было потрясающе. Страх сменился восторгом. Он смотрел на землю, удаляющуюся под ними, на бескрайнее небо над головой, и чувствовал под ладонями шелк её платья и живое тепло её тела.

— Нравится? — её голос донёсся до него, заглушая ветер.

— Невероятно, — честно ответил Широ, и он не мог сдержать улыбку. На мгновение он забыл, куда и зачем они летят.

Она слегка повернула голову, и он увидел профиль её лица, озарённый лунным светом. На её губах играла та самая, редкая, почти неуловимая улыбка.

— Я редко летаю просто так. Почти всегда — в бой или в погоню. Это… приятно.

Они мчались сквозь облака, оставляя за собой серебристый след магии. Широ больше не цеплялся за неё в страхе. Он держался уверенно, как и полагалось тому, кто «привык» к таким полётам за два года отношений. Он даже позволил себе расслабиться и прижаться к ней чуть ближе, чтобы лучше ощущать равновесие.

И в этот момент, высоко в небе, на спине мифического существа, летя навстречу неизвестности, Широ осознал всю сюрреалистичность ситуации. Он, обычный парень, ученик старшей школы, летел на Пегасе с самой Медузой, чтобы выдать себя за её возлюбленного перед сборищем богов. Это было настолько нелепо и грандиозно одновременно, что страх отступил, уступив место острому, почти лихорадочному азарту.

Райдер указала рукой вперёд, туда, где среди рассеянных облаков начинал мерцать странный, неземной свет, похожий на северное сияние, но более сконцентрированный.

— Вон там. Они уже собрались.

Широ глубоко вдохнул, ощущая, как его сердце заколотилось чаще. Игра начиналась. Он посмотрел на её прямую, гордую спину, на волосы, развевающиеся на ветру, и его руки на её талии слегка сжались — не от страха, а от решимости.

— Хорошо, — подумал он, глядя на приближающийся таинственный свет. — Поехали. Покажем этому «говнюку», что у Медузы есть тот, кто любит её. А не кого-то из мифов.

И, повинуясь невидимому сигналу, Пегас направился к сияющему порталу, унося их в самое сердце божественного собрания.