Глава 37.0

Стоило мне всего лишь мельком взглянуть на корму, как тело и разум охватила внезапная усталость. Кэтрин спустилась по проходу для почётных гостей, устланному красным ковром.

У дверей её каюты неподвижно застыл знакомый силуэт. Это был Демиан. Он сперва смотрел на Кэтрин с отсутствующим видом, но, узнав её, тут же заговорил:
— Леди, куда же вы ушли, оставив меня одного? Впрочем, этот наряд вам очень идёт.
— Я не обязана спрашивать вашего разрешения каждый раз, когда куда-то иду.
— Что за обидные слова… Неужели вы уже забыли, что сказал Чезаре? Как бы то ни было, я здесь, чтобы вас охранять. Думаете, я по своей воле сюда приехал?

Демиан тут же надулся. Когда такой здоровяк скорчил подобную мину, у меня возникло чувство, будто у меня появился младший брат, которого никогда не было. А ведь с виду он — вылитый красавец-дядюшка.
「Была」.
— Где?
「Наверху」.
— Зачем?
「Осмотреться」.

Демиан с подозрением покосился на кота.
— Почему ты вдруг стал таким немногословным? Эй, болтун, ты что, заболел? Язык отсох?
Похоже, он прозвал Яонги болтуном.
— Это я сказала ему говорить как можно короче. Будет хлопотно, если в открытом море кто-то раскроет его сущность…
— Но ведь с нами Чезаре, о чём беспокоиться? Даже если здесь внезапно явится сам верховный демон, одного его слова хватит, чтобы все священники и святые рыцари на борту и рта не раскрыли.
Этому заявлению нельзя было доверять ни на грош.

Демиан как ни в чём не бывало вошёл в каюту и провёл с ней время. Они не вели каких-то серьёзных бесед, а просто обменялись несколькими историями из жизни, которыми раньше не делились.
В его рассказах было несметное количество информации, которая меня не особо интересовала и от которой наше общение могло стать только более неловким.
— У меня над бедром есть три родинки в ряд, и в детстве я хорошо засыпал, если трогал их.
Например, об особенностях его тела.
— Однажды парень, который пытался меня травить, так невыносимо достал, что я пробрался к нему ночью и обрил налысо. На следующий день он плакал.
Или о школьных проделках.
— Я служу в Первом Императорском рыцарском ордене, и кого там только нет. Все как на подбор из знатных семей, да ещё и с талантом, так что мелкие и крупные происшествия случаются каждый день. Наш орден держится лишь на скверном характере командира. Он иногда в шутку говорит, что я стану следующим, и от этих слов я чуть в штаны от страха не накладываю. Я не то чтобы командира боюсь, просто мысль о том, что мне придётся управлять этой шайкой-лейкой, приводит меня в ужас.
Или сплетни о командире рыцарей.

Но самым поразительным из всего этого было…
— Демиан, тебе не кажется, что твои шутки становятся всё смелее?
— Но я не шучу.
Кэтрин недоверчиво нахмурилась и переспросила:
— Тогда вы и вправду… принца Чебока…
— Сын. Хоть и внебрачный.
Демиан был императорского происхождения.

Потеряв дар речи, Кэтрин почесала подбородок и повернулась к Яонги. Жёлтый кот уже давно сладко спал, перевернувшись на спину.
— Сейчас уже почти никто не обращает внимания на то, что я бастард, так что это не имеет значения.
«Да не в этом дело! Разве такие вещи не стоит скрывать?」
— Вы только что подумали, не стоит ли мне это скрывать, да?
— Да.
На её прямой ответ Демиан едва заметно улыбнулся. Он уже час копался в коробке с печеньем, и теперь там осталась всего пара штук.
— Я подумал, что вы всё равно скоро узнаете, так что лучше скажу заранее.
Я задумалась над смыслом его слов.
— Неужели на борту находится его высочество принц Чебок?
— Нет, но и без него здесь хватает людей, которые прожужжат вам все уши.
Тут Кэтрин вспомнила, как Демиан, уговаривая её, упоминал, что у него «много с кем плохие отношения」. Похоже, не только у Чезаре, но и у остальных жизнь была далеко не спокойной.
— Это что-то вроде секрета полишинеля?
— Именно так.
Что ж, это обнадёживало. Я уже боялась, что это какая-то страшная тайна, и нам придётся обменяться секретами. Но не успела я и рта раскрыть, как Демиан вывалил очередную порцию личной информации, разрядив обстановку.

Хоть уши и страдали, благодаря Демиану моё упавшее настроение значительно улучшилось.
Когда я опомнилась, солнце уже скрылось за горизонтом. Я как раз подумала, что пора бы выходить, когда в мою каюту зашёл Чезаре.
Он был одет так же, как и в театре, но из-за естественно спадавшей на лоб чёлки выглядел моложе и менее напряжённо.
Он привычным жестом взял мою руку и положил на свою, сказав:
— Здесь будет много назойливых мух, так что может быть скучно. Можете идти куда угодно, главное — не теряйте из виду сэра Демиана.
— Хорошо… Ах да, и ещё. Какое-то время я собираюсь побыть вашей ученицей, так что имейте в виду, Чезаре.
Чезаре удивлённо вскинул брови.
— Ученицей? Если это из-за моих слов в театре, то можешь не беспокоиться.
— Нет. Будем честны, и так понятно, о чём меня будут спрашивать. «В каких вы отношениях?」 Ученица — самый простой и удобный ответ.
Следовавший за ними Демиан спросил Кэтрин:
— Леди, есть какая-то особая причина, почему вы скрываете свои отношения?
«Потому что мы не в отношениях, вот и скрываю」.
— А! Так это тайный роман? Понимаю, если все узнают, что вы возлюбленная Чезаре, появится много незваных гостей, завистников, а может, даже возникнет угроза для жизни… Кхм, впрочем, мудрое решение.
Вот за это я и люблю Демиана. Он сам всё придумает и сам же сделает выводы.

Кэтрин тихо прикрыла дверь, чтобы не мешать Яонги отдыхать, и вышла. Перед самым выходом на палубу Чезаре тихо прошептал ей на ухо:
— Предупреждаю, будет довольно утомительно.
Кэтрин пожала плечами, словно говоря, чтобы он не беспокоился.
— Не переживайте. К приёмам я привыкла.
Затем она порылась в сумке, достала перьевую ручку и поставила себе под глазом родинку. Даже две.
Теперь уж точно никто не узнает в ней Кэтрин Орлеан.

Палуба уже кишела гостями и выглядела соответственно роскошно. Из огромного фонтана на медленно плывущем корабле бил шоколад, а вокруг него рекой струилась розовая жидкость.
Заметив её взгляд, Чезаре наклонился и тихо прошептал:
— Это шампанское. Пить не советую, оно очень грязное.
— Неужели в этом шампанском моют руки?
— Если бы только руки, было бы ещё ничего.
«Ни за что не буду это пить. Надо быть осторожнее, чтобы не хлебнуть спьяну」.

Хоть Кэтрин и старалась не подавать виду, она была весьма удивлена. Ей доводилось бывать во многих роскошных салонах, устраиваемых богатыми аристократками, но можно было с уверенностью сказать, что на таком дорогом и шумном приёме она была впервые.
С появлением Чезаре все взгляды устремились на них.
Точнее, не на него, а на стоявшую рядом с ним Кэтрин. Эти взгляды были настолько откровенно любопытными, что она чувствовала, как стоявший за её спиной Демиан брезгливо передёрнулся.
— Ваше высочество Чезаре.
Внезапно воцарившуюся тишину нарушил старик, подошедший первым. Седовласый мужчина со знакомым лицом схватил руку Чезаре с выражением глубокого волнения.
— От всего сердца поздравляю с успешным покорением злого дракона! Этот старик несказанно рад вновь видеть вас спустя год.
— Похоже, жизнь у графа была неплохая, раз ты так поправился.
— Ха-ха, с возрастом этого уже не избежать.
— Не прибедняйся. Склонность к полноте у тебя была заметна ещё в десять лет.
— Проявлять вежливость — значит делать вид, что не замечаешь таких вещей.
Не прошло и пяти минут, как Кэтрин пришлось удивиться снова. Сначала она подумала, как можно обращаться со стариком, словно с ребёнком, но потом вспомнила, что и человеческий возраст Чезаре был сравним с возрастом императора Шагвида II.
«Императору в этом году исполнилось сто сорок, значит, и Чезаре где-то столько же」.
Конечно, он был верховным демоном, способным прожить и тысячу лет, но от мысли, что даже его человеческому обличью далеко за сто, становилось как-то странно.

Лишь немногие избранные, преодолевшие человеческие пределы, удостаивались титула Трансцендента и жили почти двести лет.
Число Трансцендентов во всей Империи Итерана, самой могущественной державе континента, не превышало трёх. Их существование было одним из ключевых факторов, определяющих военную мощь государства, а для тех, кто владел мечом или изучал магию, они были недостижимым идеалом.
И вот Кэтрин стояла здесь в качестве ученицы великого герцога Чезаре Кристофера, одного из этих выдающихся Трансцендентов. Конечно, на самом деле она была не ученицей, а партнёром по контракту. Осознав его истинное положение, она удовлетворённо улыбнулась.
«Вот это уровень. Ради такого и душу отдать не жалко」.

После долгих приветствий взгляд старика обратился к Кэтрин.
— Однако, ваше высочество, неужели вы так и не назовёте имя леди, что рядом с вами?
Чезаре мельком взглянул на неё.
Она задумалась. Раз уж она пришла с Чезаре, о спокойном вечере можно было забыть. Так как же сделать его хоть немного менее хлопотным?
К счастью, подходящий ответ нашёлся быстро.
— О, старец! Я ученица Чезаре. Меня зовут Энн Маги. Я из южного королевства Саустри.
— Хм?
Ни Чезаре, ни Демиан не удивились её внезапной роли иностранки. У Демиана на лице и вовсе было написано: «Ну вот, опять она за своё」, так что все вокруг, казалось, приняли её за гостью из-за рубежа.
Старик, до этого изучавший Кэтрин пронзительным взглядом, расслабился и протянул руку.
— Ого, вот это да! Ученица его высочества Чезаре! Я Коул Сандерс, канцлер этой страны. Приятно познакомиться, леди Энн Маги. Как вам живётся в сравнении с королевством Саустри?
Кто бы мог подумать, что этот добродушный на вид старик окажется канцлером. Кэтрин дёрнула родинкой и улыбнулась.
— Здесь рай. Раз я рядом с Чезаре, все ко мне добры.
— Охотно верю. Однако вы прекрасно владеете имперским языком. Долго ли вы его учили?
— Два месяца.
Канцлер Коул восхищённо ахнул.
— Два месяца! Вы и вправду достойны быть ученицей, избранной его высочеством. Представляю, как огорчатся таланты нашей империи. Сам великий герцог, которым все восхищаются, взял себе первую ученицу, и та — иностранка!
— Все умрут от зависти.
— Несомненно, несомненно. Даже здесь полно тех, кто умрёт от зависти. Будет на что посмотреть.
Кэтрин, естественно поддерживавшая разговор в образе иностранки, на последнюю фразу ответить не смогла. За шоколадным фонтаном она встретилась взглядом с мужчиной, чьи волосы были ещё более нежного каштанового оттенка.
«А… чёрт」.
Говорят, враги всегда встречаются на узкой тропе. От нахлынувшего напряжения Кэтрин крепко зажмурилась, а затем снова открыла глаза.
Это был Персиваль. Как некстати.