Знакомства
Поскольку обеденный перерыв доктора Цзи был ограничен, они в конце концов выбрали для ужина китайский ресторан недалеко от больницы.
Этот китайский ресторан очень популярен в этом районе. В полдень в магазине, украшенном антиквариатом, нет свободных мест, и многие врачи и медсёстры, не желающие есть в столовой для персонала, приходят сюда, чтобы взять еду на вынос.
К счастью, было уже почти час дня. Хотя в ресторане было ещё много народу, сесть всё ещё было негде. После того, как проблема с местами была решена, они уступили место вопросу о том, кто будет заказывать еду, и наконец, под всё более сухую улыбку официанта в заведении, Е Чжэньчжэнь сделал последний ход: «Доктор Цзи, что вы собираетесь с этим человеком сделать?» Я хорошо знаком с этим рестораном, поэтому не знаю, какие блюда вкуснее.
Цзи Чжэянь больше не отказывалась, взяла меню и заказала три блюда и один суп. Сяоэр наконец-то добился своего и крикнул, чтобы отдали. Е Чжэньчжэнь, увидев, что Сяо Эр уходит, чтобы не быть бессердечной, начала изо всех сил искать тему для разговора. Она снова достала изысканную коробку с макаронами и пододвинула её к Цзи Чжэяню: «Доктор Цзи, теперь я не ваша пациентка, можете ли вы принять это как друг?»
Цзи Чжэянь не ответил, но и коробку не отодвинул. Е Чжэньчжэнь обрадовалась и подошла: «Раз уж мы друзья, не могли бы вы дать мне контактную информацию? Не волнуйтесь, я не буду звонить, чтобы вас беспокоить». Ваш.
Цзи Чжэянь посмотрела на человека напротив. Его взгляд, как обычно, был безэмоциональным, но он был чист, как вода в озере, а Е Чжэньчжэнь была утопающей. Она смущённо опустила белую скатерть на колени, думая, что если доктор Цзи не хочет давать ей номер телефона, то она даст ему свой.
Цзи Чжэянь достал из сумки визитку и протянул ее Е Чжэньчжэню. Е Чжэньчжэнь взял визитку с таким же благочестивым сердцем, словно получил Хада, и тут же услышал, как с другой стороны доктор Цзи спросил: «Разве твоя тетя не знает мой телефон?»
Е Чжэнь Чжэнь: «...»
Она... не ожидала! Она чуть не расплакалась.
«Эй, это доктор Джи?»
«Где он? А, это доктор Джи, кто этот человек напротив него?»
«Не знаю, может, это девушка?»
Две медсестры стояли у двери и тихо переговаривались. Слово «девушка» звучало очень приятно для ушей Е Чжэньчжэня. Цзи Чжэянь слегка кивнула им, и две маленькие медсестры прикрыли рты и улыбнулись, а затем вышли с упакованной едой.
«Доктор Цзи, похоже, они неправильно поняли меня как вашу девушку. Неужели вам не нужно объяснить?» Поведение Е Чжэньчжэня — типичный пример того, как можно быть любезным и одновременно пользоваться ситуацией.
«Всё в порядке», – Цзи Чжэянь, казалось, не обратила на это внимания. Сяоэр как раз подошла подать еду, и на этом разговор закончился. Сердце Е Чжэньчжэнь переполнено красотой, эти две медсестры должны помочь ей добиться повышения по возвращении, чтобы не было так много волков, жаждущих заполучить её доктора Цзи.
Е Чжэньчжэнь в хорошем настроении, а еда кажется ей восхитительной на вкус, особенно глядя на доктора Цзи, сидящего напротив нее, она чувствует, что даже если бы еды не было, доктор Цзи съел бы две миски риса.
«Чжэ Янь, какое совпадение, ты тоже здесь обедаешь?» Внезапно над её головой раздался женский голос. Е Чжэньчжэнь подняла голову и увидела красивую женщину в белом халате, стоящую у стола. Цзи Чжэянь кивнула ей, на лице красавицы появилась улыбка, и она посмотрела на Е Чжэньчжэня, сидящего напротив: «Это ваша пациентка. Кажется, это старшая из семьи Е?»
Губы Е Чжэньчжэнь едва заметно дрогнули. Только что она была просто девушкой, а теперь стала пациенткой... Ты и есть пациентка! Вы все пациенты стационара!
#правда#
Е Чжэньчжэнь в глубине души жаловалась, но на лице ее была вежливая улыбка: «Привет, я Е Чжэньчжэнь».
Красавица посмотрела на нее, слегка приподняв уголки губ: «Вы не против, если я сяду рядом?»
Улыбка на лице Е Чжэньчжэня осталась неизменной: «Мне всё равно».
…
Не говоря уже о красавице, стоявшей рядом, даже Цзи Чжэянь с удивлением взглянула на неё. Уголки губ красавицы так и скривились, она не ожидала от Е Чжэньчжэня такой прямоты, но раз уж она так сказала, ей было неловко садиться.
«Тогда я больше не буду вас беспокоить, я заказал еду на вынос, увидимся позже». Конечно, фраза «увидимся позже» была адресована Цзи Чжэянь, что касается Е Чжэньчжэнь, то она очень хотела бы никогда не встречаться с ней.
Когда красавица вышла из ресторана с едой на вынос, Е Чжэньчжэнь снова переключился на Сяо Байхуа, которая раньше играла порочную женщину второго плана: «Вижу, она заказала две еды на вынос, и одна из них должна быть для кого-то другого. Если она здесь, и мы едим вместе, а другой человек должен ждать целую вечность, как же это ужасно».
Цзи Чжэянь кивнул: «Ну, я не ожидал, что ты будешь очень осторожен».
Е Чжэньчжэнь прикрыла уголки губ и изобразила на лице обычную улыбку молодой леди: «Мое самое большое преимущество в том, что мне нравится думать о других».
Если бы та красавица, которую мы видели сейчас, все еще была здесь, он бы непременно обрызгал ее соленой газировкой.
Короче говоря, обед с доктором Цзи закончился благополучно. Е Чжэньчжэнь позвал Сяо Эра, чтобы оплатить счёт. Сяо Эр назвал сумму. Е Чжэньчжэнь собирался платить, а деньги доктора Цзи уже были уплачены. Сяо Эр взял деньги и поспешил к стойке за сдачей. Е Чжэньчжэню пришлось вернуть деньги, едва коснувшись кошелька: «Доктор Цзи, я же пригласил вас на ужин, как я могу просить вас отдать мне деньги?»
«Ничего страшного, просто воспринимай это как подарок от Macaron».
Е Чжэнь Чжэнь немного подумала и сказала: «Тогда я угощу тебя ужином в следующий раз». Ей очень хотелось похвалить её остроумие!
«Да», — кивнул Цзи Чжэянь, и Сяо Эр принес сдачу и чек.
Цзи Чжэянь отправил Е Чжэньчжэня к машине водителя, а сам развернулся и пошёл в больницу пешком. Е Чжэньчжэнь сидел на заднем сиденье и наблюдал через окно, как постепенно сжимается спина Цзи Чжэяня, испытывая беспричинную грусть. Следующий визит придётся отложить до понедельника на следующей неделе. Пройдёт... даже не знаю, сколько дней!
У Цзи Чжэяня после обеда было мало работы, и он уходил с работы после четырёх. Он жил в элитной квартире рядом с больницей. Каждый день после работы он сначала принимал душ, а затем готовил ужин. Сегодня было то же самое: он вытирал мокрые волосы и, проходя мимо гостиной, увидел на журнальном столике изысканную подарочную коробку.
По какой-то причине он не стал сразу готовить ужин, а решил сначала открыть коробку.
Коробка точно такая, как и сказала Е Чжэнь Чжэнь: обычные макароны, всего 12 штук, никаких красных конвертов, никаких банковских карт, но на боковой стороне коробки есть маленькая карточка.
Цзи Чжэянь открыл карточку и посмотрел на нее. На ней была написана аккуратная строка маленьких иероглифов.
Доктор Джи, спасибо, что заботились обо мне в больнице. ^_^
Рядом с улыбающимся лицом изображен злодей Q-версии в белом халате, расписанном акварелью, с холодным и ярким выражением лица, и с первого взгляда можно понять, что это Доктор Джи.
Цзи Чжэянь едва заметно улыбнулся, взял макарон и откусил. Хотя вкус был сладким и жирным, проглотить его оказалось не так сложно, как он себе представлял.
Е Чжэньчжэнь приняла горячую ванну, легла на кровать, немного почитала роман и почувствовала сонливость. Прошлой ночью она плохо спала, поэтому сегодня собирается лечь пораньше. Она зевнула и отправила сообщение на мобильный Цзи Чжэянь: «Спокойной ночи, доктор Цзи, не работайте допоздна».
Она не думала, что Цзи Чжэянь ответит ей, но ответ Цзи Чжэяня пришел очень быстро: «Хорошо, спокойной ночи».
Лицо Е Чжэнь Чжэнь немного покраснело, такое пожелание спокойной ночи действительно создавало у нее иллюзию, что они парень и девушка.
Она закрыла лицо подушкой и несколько раз повернулась на кровати, думая, что сегодня ей приснится хороший сон.
Но она ошибалась.
В ту ночь ей всё ещё снились кошмары, содержание которых было похоже на предыдущую ночь: чёрная тень толкала её вниз по лестнице. Этот сон продолжался три дня. Хотя она всё ещё не могла отчётливо разглядеть лицо мужчины, рука, толкавшая её вниз по лестнице, становилась всё чётче и чётче.
«Госпожа, у вас не очень хороший цвет лица в последние два дня. Может, пригласить доктора Чжана осмотреть?» Тётя Чжоу принесла завтрак в комнату Е Чжэньчжэня, но ушла не сразу.
Е Чжэнь Чжэнь была в пижаме, потирала спутанные волосы на макушке и качала головой: «Всё в порядке, я просто не могу нормально спать ночью. Я расскажу доктору Цзи, когда вернусь к вам завтра».
Услышав её слова, тётя Чжоу замолчала, сказав лишь, что принесёт ей стакан молока перед сном. После ухода тёти Чжоу Е Чжэньчжэнь молча завтракала, а последние два дня ела три раза в день у себя в комнате. Сунь Цянь несколько раз навещала её с извинениями, и та была поражена её бодростью духа. Плохой повод, чтобы отсылать. Хотя доктор Цзи посоветовал ей гулять, когда будет время, кошмары последних дней угнетали её. Ей хотелось просто лежать в постели весь день, и у неё не было сил на прогулку.
Но завтра — день повторного визита. Если доктор Цзи увидит его в таком состоянии, он обязательно снизит его благосклонность. Помня о том, как тяжело ей было добиться благосклонности доктора Цзи, она не могла просто так оступиться, поэтому Е Чжэньчжэнь собралась с силами, переоделась в пижаму, которая была совсем не пижамной, и спустилась вниз прогуляться.
Спустившись вниз, она увидела Сунь Цяня и его жену, завтракавших в столовой. Она поздоровалась с ними и сразу же вышла. Весна – время, когда все цветы расцветают, но ни цветы в саду, ни яркое солнце не могли поднять настроение Е Чжэньчжэню.
Рука, явившаяся во сне, словно сжимала ей горло, не давая дышать. Но она не была лишена успеха. Если её сон был правдивым, то, судя по руке, тот, кто её толкнул, был мужчиной.
Е Чжэньчжэнь бесцельно бродил по улице, свернул за угол и увидел внизу Ван Эргоу с пластиковой водопроводной трубой в руке. Он поднял взгляд на окно второго этажа, торчащее там, словно телеграфный столб. Е Чжэньчжэнь проследил за его взглядом: это окно, должно быть, было комнатой дедушки.
Е Чжэньчжэнь подошел к Ван Эргоу и окликнул его: «Эргуцзы».
"что-!!"
"что-!!"
Два вопля пронзили небо: первый издал Ван Эргоу, а второй — Е Чжэньчжэнь, который его напугал.
«Госпожа, почему вы молчите? Вы меня до смерти напугали!» Ван Эргоу покраснела от крика. Е Чжэньчжэнь похлопала её по груди, тяжело дыша, и сказала Ван Эргоу: «Конечно, вы меня до смерти напугали. Ладно, что вы вдруг закричали? Разве вы не слышали, чтобы кто-то пугал людей до смерти?»
«Разве это не потому, что ты так внезапно меня позвала...» Ван Эргоу опустил голову и тихо пожаловался. Е Чжэньчжэнь, отдышавшись, уже собиралась заговорить, как вдруг увидела, как из дома выбегают тётя Чжоу, Сунь Цянь и его жена: «Что случилось?!»
Е Чжэньчжэнь смущенно улыбнулся: «Ничего страшного, просто тут пробежала большая мышь и напугала нас».
…
Все трое, поднявшие ложную тревогу, быстро вернулись в комнату. Из-за только что раздавшегося крика Е Чжэньчжэнь, казалось, была в лучшем расположении духа. Она посмотрела на стоявшего впереди Ван Эргоу и с любопытством спросила: «Ты... на что ты только что смотрела, такая поглощенная?»
Ван Эргоу помолчал некоторое время: «Когда мастер был жив, он часто стоял здесь и смотрел, поэтому я тщательно ухаживаю за цветами в этом месте».
Е Чжэньчжэнь кивнул и ничего не ответил, а Ван Эргоу продолжил: «Хотя мастера уже нет, я всегда чувствую... как будто он всё ещё стоит там».
Е Чжэнь Чжэнь: «...»
Ей уже снятся кошмары, пожалуйста, не усугубляйте ситуацию до вилл с привидениями!
Она целый год смотрела на честного молодого человека, стоявшего перед ней, и искренне сказала: «Эр Гоузи, в китайском языке есть такое выражение, которое называется „нечистая совесть“».
Ван Эргоу на мгновение остолбенел, а затем возбуждённо помахал Е Чжэньчжэню: «Я не убивал мастера, госпожа, вы должны мне поверить!»
Е Чжэньчжэнь слегка улыбнулся ему: «Я знаю, я просто хочу сказать тебе: не думай слишком много. Если ты не сделаешь ничего плохого, ты не будешь бояться, что призраки постучат в твою дверь».
«Ах, не говори этого слова!» Ван Эргоу внезапно вскочил и отпрыгнул далеко вперед.
Улыбка Е Чжэньчжэнь застыла, она развернулась и пошла обратно. Этот Ван Эргоу, кажется, очень честный и порядочный человек, но когда я только что позвонила ему, я действительно напугала его до смерти.