Жидкий полимер

Примерно через час после взрыва он пришел в сознание. После чего он обнаружил, что не может пошевелить и пальцем. Через пару мгновений он заметил, что он видит все в голубых-синих тонах.

Также через мгновение он заметил, что у него не получается вымолвить ни слова.

«Что происходит? Что произошло до этого? Я помню только то, как вливал последнюю жидкость в раствор.» — Подумал он.

«Неужели я нарушил формулу? Что со мной случилось? Сколько времени прошло с того момента?»

Алекса охватила паника, он не понимал ни что с ним, ни что произошло, ни что делать. Если посмотреть на это со стороны, то было видно, как какая-то голубая лужица на месте Алекса немного трясется и вибрирует, а также стремится принять какую-то незамысловатую простую форму. На самом деле этой лужицей и был Алекс, он еще не понимал, что он сам стал этим «полимером», который он так стремился создать.

Спустя где-то час Ноиман немного успокоился, это было заметно, ведь он стал лучше держать округлую форму, стараясь не растекаться по всему полу.

«Кажется, я начинаю понимать, что со мной. Я стал желеобразной массой, очень схожей на слизь из различных фэнтези-книжек, что я читал когда-то в детстве. Но как это возможно? Как я вообще остался жив? И почему лаборатория не разрушена? Я же помню, что был довольно мощный взрыв.»

Спустя несколько минут раздумий он решил попробовать перемещаться в этом новом теле, но это оказалось труднее, чем могло казаться. Ведь ему не только нужно поддерживать форму, но и изменять её так, чтобы она как бы перекатывалась в пространстве.

Он тренировался всю ночь напролет. И вот настало утро, дверь лаборатории открылась, и вошел его друг, Майкл Огвист:

— Может, он вышел? Вроде верхняя одежда здесь, в его шкафчике… Хм…

Майкл Огвист был взрослым мужчиной. У него были тёмные коротко стриженные волосы с пробором на правый бок. Его лицо было похоже на лица красивых мужчин с восточными чертами. Рост Майкла составлял примерно 187 сантиметров. Из-за занятости ему не хватало времени на спортзал, поэтому он не был слишком мускулистым. Обычно он носил белую рубашку и брюки, а в более холодную погоду – утеплённые джинсы и мешковатую толстовку. На работе, как и все остальные, он надевал лабораторный халат.

Зайдя в лабораторию, он осмотрел ее…

— Вроде всё как обычно, хотя… Что это?

Майк посмотрел на шар, лежащий в центре помещения, он был небольшой, а на его поверхности изредка проходила рябь…

«Майкл! Он уже пришел? Неужели уже утро? Как мне ему сказать, что это я?» — подумал Алекс.

Майкл подошел поближе к шару.

— Странная жидкость. По цвету похожа на… Стоп. Да ладно?!? Но почему она на полу???

Майк побежал за контейнером, вернувшись, он аккуратно положил шарообразную жижу в контейнер.

— Да куда же делся Алекс? Он бы мне хоть написал, что вчера эксперимент прошел удачно. Или что-то стряслось?

Через десять минут Майкл стоял у пункта охраны, для того чтобы проверить записи с камер. Алекс не мог выйти в такую погоду на улицу в лабораторной одежде. Может, Алекс решил его разыграть?

Он постучал в дверь охранной комнаты, и из нее, потирая свои глаза, вышел мужчина лет тридцати-тридцати пяти.

— Да? Вы — профессор Огвист? Сейчас… сейчас… Что вы хотели узнать?

Майкл посмотрел на мужчину, достал удостоверение сотрудника. Он, так же как и Алекс, является одним из ведущих научных сотрудников лаборатории, и по их «просьбе» обслуживающий персонал обязан предоставить необходимую информацию.

— Утро доброе, мне нужны записи с камер видеонаблюдения с 12 до 22 часов.

Мужчина, явно недовольный тем, что его разбудили в это прекрасное утро, пригласил Огвиста пройти в пункт охраны и подвел его к комнате мониторинга, которая представляет из себя помещение примерно три на четыре метра, на одной из стен которой висели экраны, покрывающие всю ее поверхность.

Мужчина подошел к пульту управления, расположенному перед стеной «мониторинга», и очень ловкими движениями начал делать выборку временного промежутка, запрошенного профессором Огвистом.

Майкл направил свой взгляд на монитор, который отображал текущее состояние центрального помещения лаборатории, и молча наблюдал, как время на экране отматывалось назад.

— Стоп. Что это за черный силуэт в лабораторном халате? - Вопросил Огвист.

— Посторонний в комплексе? Но вчера только профессор Ноиман был в это время.

— Давай дальше.

Он проиграл запись с этого места до момента взрыва. На камерах было видно, как некий черный силуэт смешивал жидкости, в итоге произошла вспышка яркого голубого цвета, и силуэта как не стало, а на его месте оказалась одна огромная голубая лужа.

— Покажи камеры, как Нойман приехал в комплекс и вошел в лабораторию.

Дежурный открыл записи, как Нойман въезжал на машине. Но вместо Ноймана они видели лишь черный силуэт.

— Ничего не понимаю, я вчера дежурил у поста, ну, ты видишь на камере, я вчера спросил у профессора, вы сегодня снова допоздна? Он ответил, что да. Но я не помню, чтобы я общался с какой-то темной сущностью. — Запаниковал охранник.

— Меня напрягает то, что я пытаюсь вспомнить, как выглядел Алекс, но не могу вспомнить. Я вроде не старый и амнезией не страдаю.

— Так вы тоже не помните, как он выглядел, профессор?

— … Что за бред? Сиди здесь, никому не показывай эти записи! Это приказ!

Майкл сорвался с места и побежал в раздевалку.

Придя в раздевалку, он взял свой телефон, судорожно начал листать галерею, нашел одну из старых фотографий, где был он и Алекс.

— Почему? Почему здесь тоже этот силуэт? Я не понимаю. Надо вернуться в лабораторию и поразмыслить, что делать дальше.

Майк вернулся в лабораторию. Сел на стул и уставился на контейнер, куда он положил Алекса.

Спустя какое-то время:

— А что, если Алекс не исчез? Ведь та жидкость, судя по видео, появилась на месте него, но это невозможно.

Майкл взял контейнер и перелил его содержимое в большой мерный стакан.

«То в контейнер меня запихнет, теперь в мерный стакан.» — С недовольством размышлял Алекс. — «Как же мне ему что-то сказать? Звук — это колебания воздуха, чтобы создать звук, я должен очень быстро колебаться, как и связки человека, при этом я должен придать форму звуку, чтобы это было хоть как-то похоже на слово или букву.»

В течение получаса этот придурок — лучший друг в белом халате — тыкал в Алекса то пипеткой, то специальными трубками, и это очень его раздражало.

«Зачем он это делает? Хочет на мне опыты ставить? А ещё друг называется…»

Майкл, тем временем, начал осознавать, что это не просто какой-то шарик, а эта штука имеет осознанность… С помощью оборудования он смог уловить в полимерной структуре электрические импульсы, которые явно являются процессом обработки какой-то информации… Проще говоря, так называемое мышление.

Профессор Огвист решил пока оставить эту штуку в контейнере, а сам пошел разбираться с исчезновением Алекса. Ну не может ведущий сотрудник лаборатории испариться на месте.

Когда Майкл вышел из комнаты, оставив Алекса одного с глубокими размышлениями о жизни, о дружбе, о существовании, жидкость в контейнере медленно убрала тонкую леску, которую сформировала из своего основного тела, чтобы помешать контейнеру закрыться.

С легким щелчком крышка контейнера открылась, и жидкость в контейнере приняла причудливую форму, благодаря которой она смогла аккуратно выползти из контейнера. Осторожно перемещаясь по столу, полимерная сущность оказалась у клавиатуры ноутбука с открытой крышкой.

Алекс сформировал так называемое «щупальце» и начал медленно, но верно вводить пароль от своей учетной записи. Как раз в тот момент, когда он хотел нажать «Ввод», в помещение вернулся Майкл, выражение лица которого ни о чем хорошем не предвещало.