Террин* 1

*п.п.: Террин - французское блюдо.

«Хватит уже!! Киминами Тоуи!!»

На уроке истории Японии рёв Кондо-сэнсэя, который также является классным руководителем, заполнял пространство и резал уши.

Причиной была голубая серьга в виде медальона, свисавшая с моего левого уха.

Это стало результатом того, что я не прислушался к предупреждению снять ее.

Игнорируя, что меня окликнули по имени, я отвернулся к окну, где появилось мое слабое отражение.

Серьга — это нарушение школьных правил.

Красная заколка у меня надо лбом, придерживающая челку - нарушение школьных правил.

Двухцветная стрижка под волка с обесцвечиванием только затылка - нарушение школьных правил.

Ослабленный галстук - нарушение школьных правил.

Ярко-красная толстовка с капюшоном - нарушение школьных правил.

Я отдаю себе отчет в том, что я одет как тот, кого обычно называют «хулиган».

«Не заставляй меня повторять это снова! Сними эту серьгу!».

Кондо-сенсей с самого начала прервал урок и безостановочно кричал на меня.

Но эта серьга имеет для меня особое значение. Вот почему я не хочу ее снимать.

Прищурив глаза, которые часто кажутся невинными, я перевожу взгляд обратно на класс, только чтобы встретиться с многочисленными взглядами, которые, казалось бы, призывают меня быстро снять серьгу.

И среди них самоуверенный парень по имени Казама встает и смотрит мне в лицо.

«Ты, сними уже эту серьгу».

Как будто он думает, что он какой-то герой правосудия, его вмешательство только еще больше раздражает.

Но это не значит, что я хочу решить проблему, сняв свою серьгу.

Когда я снова отвернулся, Казама не растерялся и указал в меня пальцем.

«По крайней мере ты должен, смотреть в глаза, когда разговариваешь с кем-то».

Раздраженный отношением Казамы, как будто он имеет дело с ребенком, я прищелкиваю языком. В ответ Казама раздраженно ухмыляется мне.

«Видишь? Неужели ты не понимаешь, что ты всем мешаешь?»

Слово «мешаешь» раздражает меня, и я хмурюсь.

«...Чем именно моя серьга кого-то из вас беспокоит?»

Казама смотрит на меня сверху вниз с презрением и зачесывает назад свою аккуратно подстриженную прямую стрижку «маш*».

*п.п.: стрижка маш - каре с ровным срезом

«Ты что, не понимаешь? Урок пришлось прервать, потому что сэнсэй обращает на тебя внимание. Разве это не беспокоит?»

«Тот, кто остановил занятие — это вон тот сенсей. Если ты хочешь продолжить занятие, почему бы тебе не поговорить с ним? Это не моя вина».

«Что?? Кимина…»

«Ты Казама, верно?»

Прежде чем Кондо-сенсей успел отругать меня за мои слова, я свирепо посмотрел на Казаму.

«По какой причине моя серьга тебя беспокоит?»

«Я же говорю… Серьги запрещены в этой школе. Просто сними уже серьгу… Сенсей сердится, потому что ты не следуешь школьным правилам...»

«Итак, если бы было такое школьное правило, то ты бы разделся догола прямо здесь и сейчас?»

«О-о чем ты говоришь… Я бы ни за что так не поступил. Не меняй тему».

«Я не меняю тему. Ты тот, кто напомнил о школьных правилах. Этот пример немного преувеличен, но я говорю, что предпосылка «следуй правилам, потому что они есть правила» — это то, что неправильно в первую очередь. Ты понимаешь это?».

Без промедления я продолжаю.

«На самом деле, это ты все это время менял тему».

«Что...?»

«В мире полно людей с пирсингом. Они доставляют кому-нибудь неприятности? Это противозаконно? Это неправильно с этической точки зрения? Нет, это не так. Так в чем проблема? Я не понимаю, почему, но вы, ребята, говорите, что это запрещено? Ну же, скажите это. Я все это время спрашивал: «Почему я не должен носить эту серьгу?» Почему моя серьга доставляет вам какие-то неприятности?».

«Это...»

«Ох? Казама-кун? Разве ты не должен был смотреть людям в глаза, когда разговариваешь с ними?».

Казама стискивает зубы и замолкает.

Наверняка теперь он понимает, насколько обоснованы мои доводы.

«Казама, ты не сказал ничего плохого. Просто проблема в голове этого проблемного ребенка...».

Не в силах больше выносить молчание Казамы, сэнсэй встал надо мной, как будто я был символом зла, после чего сказал: «Хорошо» и хлопнул в ладоши.

«Если таково твое отношение, то я понимаю. Нам здесь не нужен проблемный ребенок, который даже не может следовать школьным правилам. Прямо сейчас выйди из класса вон! Дальше делай, что хочешь!».

А вот и любимая фраза сэнсэя.

Неохотно приняв слова Сэнсэя за чистую монету, я еще раз взвешиваю свои варианты.

Оставить или снять серьгу.

Но как бы я ни думал об этом, я не могу понять, почему я должен оставаться здесь, сняв свою серьгу.

До сих пор неясно, каким образом ношение серьги наносит кому-либо вред, и я просто не могу согласиться с аргументом «сними ее, потому что это правило».

И тут учитель торопит меня: «Давай, давай! Иди отсюда!»

С этим я не могу поспорить. Я хватаю свою сумку и встаю со своего места.

Когда я начал подниматься со своего места у окна в задней части комнаты направляясь к двери, глаза Сенсея, которые мгновение назад были налиты кровью, расширились от удивления, а на лбу выступили капельки пота.

«Подожди, Киминами… куда, ты идешь?»

«Я не могу снять серьгу, поэтому я иду домой».

«Ты идиот! Кто из-за такого уходит? Просто сними серьгу! Если бы учитель сказал тебе умереть, ты бы умер?».

Я ошеломлен тем, как этот парень за сорок закатывает истерику, как будто девушка - цундере.

«Я не собираюсь умирать. Вот почему я не снимаю свои серьги. Скорее, вы должны быть благодарны, что я ухожу, когда вы мне говорите. Ну тогда…»

«Ч-что ты сказал...? Эй! Подожди минутку! Остановись, Киминами!»

Погнавшись за мной, когда я вышел в коридор, сэнсэй выбежал из класса.

Его крик эхом разнесся по зданию школы, заставив учеников и учителей из других классов высунуть головы, задаваясь вопросом, что происходит.

И если внимательно прислушаться…

«А вот и снова Киминами Тоуи… он никогда ничему не научится».

«Этот отморозок всегда один. Как ему вообще удалось перейти в следующий класс?»

«Он должен просто спокойно слушать, что говорит учитель...»

Такие перешептывания можно было услышать то тут, то там.

Мои одноклассники и даже Кондо-сэнсэй, все смотрели мне в спину. Люди часто говорят «каждому свое», но мне казалось, что у них у всех было одно и то же лицо.

Видя все эти одинаковые лица вместе, я не мог не признать, что необходимость соответствовать остальным совершенно нелепа.

Сэнсэй облегченно вздохнул, когда я остановился, и вытер рукой холодный пот со лба.

«Послушай, Киминами, не двигайся с места… Пока я не буду обращать внимания на твои серьги… так что, по крайней мере, спокойно посещай занятия… Это меня потом будут ругать...»

«Сэнсэй, но разве вы сами не сказали, что я не должен умирать?»

«Уф…»

«Хорошо, тогда решено».

«Ты, Киминами!! Киминами Тоуииии!!!!!!»

Мое имя эхом разнеслось по всей школе.

Как будто коридор был моей собственной взлетно-посадочной полосой, я начинаю бежать под пристальными взглядами всех присутствующих.