Глава 1.0

Невеста-кукла Том 1.0 Глава 1.0

И в этом месяце денег — в обрез. И речи быть не может о каких-либо лишних тратах на хобби или роскошь. Одна мысль о том, что до середины тридцатых мне придётся выплачивать кредит за обучение, повергает в уныние. Зря я зазналась и пошла в аспирантуру. Хотя я и урезала расходы на еду до предела, стоит немного расслабиться — и вот они, долги. Тяжко. Друзья, чьи родители оплатили им учёбу, даже став взрослыми, ходят на концерты. А я теперь белая ворона. Как же я скучаю по студенчеству! Хочу снова ездить на концерты. Если бы не этот чёртов кредит, я бы как-нибудь извернулась.

И вот, в самый разгар этой гнетущей жизни, я наткнулась в сети на интересную статью. Пожилой мастер-кукольник ищет невесту для своего сына. А сын этот, оказывается, не человек, а кукла. Как сказал дедушка, это величайшее творение его жизни, и он непременно хочет его женить... Сколько он ни призывал, желающих выйти замуж не находилось, и в конце концов он был вынужден назначить вознаграждение. Сумма? Целых 30 миллионов иен. Это даже стало небольшой сенсацией, попав в новости. Несправедливо как-то, что на свете есть люди, которые ради прихоти могут вот так запросто выложить такие деньги. Будь у меня 30 миллионов, я бы выплатила весь кредит. Сходила бы на концерты. Купила бы всё, в чём себе отказывала...

Повалившись на кровать и предаваясь мечтам о несуществующих 30 миллионах, я почувствовала, как душа за них рвётся. Хочу-у-у. Хорошо бы. Вот бы они у меня были, эти 30 миллионов. Как бы их заполучить? Лотерея... Нет.

Я поднялась и уставилась в экран компьютера. Если выйти замуж за эту куклу — они мои. Но... нормально ли это? Ради денег. Во-первых, жениться на кукле — надо же, со мной сочтут ненормальной. Хотя, конечно, речь не о настоящем браке. Просто поучаствовать в игрушках старика, которому осталось недолго. Хм-м...

Под конец месяца, подгоняемая жалкой зарплатной ведомостью и сбережениями, которые никак не росли, я откликнулась на ту самую статью. Если мне просто так дадут 30 миллионов иен и я выберусь из этого осточертевшего кредита — участвовать в игрушках сущие пустяки.

Одолев нескольких соперниц, меня выбрали. Ответ пришёл спустя несколько месяцев, я уже совсем забыла о той затее и сильно опешила. Хотя, это же я сама подала заявку — отказываться было никак нельзя.

Когда я пришла на встречу, меня встретил дедушка, выглядевший упрямым, но в то же время добрым. Похоже, у него не было родни, и всю свою жизнь он посвятил только созданию кукол. А его величайшее творение и должен был стать моей парой. «Он» стоял в стеклянной витрине, словно драгоценный камень или что-то подобное. Высокий, стройный, с длинными ногами и подтянутым телосложением. Наверное, это называют «худым, но мускулистым». Хотя на нём и был смокинг, это чувствовалось. Даже будучи куклой, он словно намекал, что под одеждой у него есть кости и мускулы. Одним словом, работа была потрясающей — его можно было принять за живого человека. Лицо с довольно чёткими чертами, тонкие, собранные губы, острый, но в то же время мягкий взгляд, идеальный нос и волнистые чёрные волосы. Будь он человеком, из него вышел бы голливудский красавчик. Красавчик. Что и говорить — величайшее творение. Честно говоря, я считала идею женитьбы на кукле, пусть и в шутку, глупой и чувствовала отвращение, но теперь оно несколько поутихло.

Затем дедушка несколько часов рассказывал о страсти и дотошности, с которой он создавал эту куклу. Кивая и поддакивая, я ждала, когда старик закончит свой длинный рассказ. Всё это время кукла, которая должна была стать моим мужем, — Рётаро — стояла неподвижно, не шелохнув и бровью. И хотя это было естественно, кукла была настолько полна жизни, что это казалось странным. Пока я украдкой поглядывала на «него» во время монолога, дедушка, видимо решив, что он мне понравился, сказал что-то вроде: «Ну, а теперь вам, молодым, вдвоём...» — и вышел из комнаты. Ну, вдвоём, говоришь...

Пока дедушка не вернулся, я бродила вокруг витрины, разглядывая его. Профиль, спина — всё было безупречно и совершенно в своей отделке. Чувствовалась одержимость. Ну, ладно, какой бы качественной ни была работа, в конце концов, это всего лишь кукла. Она не двигается и не говорит. Замужество... Замужество, значит. Фу-ух. С куклой. Ну и ладно. 30 миллионов же. Когда я подумала о том, что эта «крошка» оплатит весь мой кредит, у меня появилось желание отнестись к ней чуть серьёзнее. Я слегка присела, чтобы встретиться с ним глазами, и поздоровалась.
— Я Саюри. Приятно познакомиться. Рётаро-сан.
Он не ответил ни словом, лишь продолжал тихо улыбаться внутри витрины.

Спустя несколько дней состоялась «свадебная церемония». Меня облачили в настоящее свадебное платье и заставили пройти к алтарю. Не думала, что дойдёт до такого... Как же обидно, что моё первое в жизни свадебное платье надето ради куклы. Конечно, я не позвала ни родных, ни друзей, да и у дедушки, похоже, никого не было, так что церемония была тихой. Однако пришли журналисты из сетевых изданий, и мне было до смерти стыдно. Больше всего было тяжело из-за того, что перед дедушкой я ни за что не могла сказать «Я ради денег» и пришлось отвечать, что выхожу замуж, потому что кукла мне понравилась... Меня сфотографировали с условием не показывать лицо и не называть имени, но кто знает, будут ли они это соблюдать. Если меня раскроют, можно будет сдохнуть от стыда...

Мне было стыдно не только из-за свадьбы с куклой. Это ослепительно белое платье. Его подготовил дедушка — невероятно аляповатое, с обилием рюшей и бантов, на любителя «девичьих» штучек. Красивое, конечно, да и дизайн сам по себе милый. Но, честно говоря, оно не казалось тем, что взрослая женщина надела бы всерьёз. На персонажа аниме или куклу для переодевания оно, может, и смотрелось бы. Хм, может, это такой специальный дизайн из-за свадьбы с куклой? У меня же на душе лежал груз осознания, что я делаю это почти исключительно ради денег, так что я не в том положении, чтобы жаловаться, и просто молча надела его.

Когда я встала перед священником, моё смущение усугубило отсутствие жениха справа. Он вроде как был, но это была просто кукла в смокинге, стоящая на маленьком столике на одной ножке высотой примерно по мою талию, так что она совершенно не ощущалась. Было стыдно, как будто я какая-то жалкая. Что, впрочем, было правдой...
— Вы согласны взять его в мужья?
— Да.

Я хотела поскорее покончить с этим фарсом, так что отвечала сразу, не раздумывая. Затем я взяла пинцетом заранее лежавшее на столе крошечное-прекрошечное колечко и, боясь до смерти, надела его на безымянный палец его левой руки. Боязнь сломать дорогую куклу была самым напряжённым моментом на сегодняшней свадьбе. Просто операция. Никакой романтики. Затем я сама надела себе на безымянный палец человеческое кольцо. Ощущение, будто борешься сама с собой, было невероятным. Как глупо...

Когда пришло время поцелуя, священник аккуратно поставил куклу-жениха себе на левую ладонь и поднял её до уровня моего лица.
(Фу-ух... Целоваться с куклой...)
Хотя людей и было немного, целоваться с куклой в свадебном платье на их глазах оказалось тяжелее, чем я представляла. Я покраснела и слегка прикоснулась губами ко рту куклы. Пусть он и красавчик, но всё равно кукла. Твёрдый и холодный. И к тому же мои губы были настолько больше, что могли покрыть всё его лицо. Вернее, такой потрясающе сделанной кукле, и я мараю его лицо своей помадой...? Я быстро закончила поцелуй и забрала его у священника. Среди редких аплодисментов особенно громко хлопал и плакал дедушка. Глядя на него, я подумала, что, может, сделала хорошее дело, и на душе стало чуть легче.

После того как отмучилась со съёмками, я, держа «его» в обеих руках, вышла из старой мастерской, служившей «залом», и направилась в смежное помещение — в комнату с готовыми работами. Дедушка перед уходом попросил меня зайти туда после церемонии. Закрыв дверь и поставив «мужа» на стол, я наконец почувствовала, как напряжение покинуло всё моё тело.
«Фу-у-ух... Наконец-то всё кончилось».
И сесть бы хотелось... Но, похоже, стула тут нет. Да и с этого дурацкого девчачьего платья побыстрее снять бы. Неудобно в нём двигаться. Вокруг рядами стояло множество кукол, сделанных дедушкой за эти годы. В сочетании с их качеством это было даже немного жутковато. Теперь, сравнивая, я, хоть и дилетант, понимала — он... Рётаро был действительно невероятного, выдающегося качества. Раз уж так, решила я посмотреть на него ещё раз, повернулась к столу — а его там не было.
(А? Чего?)
Вроде же я его здесь оставила...? Что делать, потерять его — такого просто не должно было случиться.
Подобрав платье и внимательно глядя под ноги, я минут пять бесцельно бродила по комнате. И нашла его в кукольном домике, стоявшем тут же, совершенно не к месту. Домик, не вызывавший и тени ощущения чего-то «миленького», скорее напоминал современный японский коттедж. Интерьер и мебель выглядели реалистично... Словно настоящий дом уменьшили. И почему-то он сидел на диване в той самой гостиной. Не помню, чтобы я его туда ставила. Что это? Дедушка же ещё не заходил в комнату... Э-э, что происходит. Страшно как-то.
И тут на меня накатило необъяснимое чувство странности. Что это? Что-то... не так. Пока я озиралась, наши взгляды с «ним» из кукольного домика встретились. ...Странно. Это же странно — я наклонилась, а наши взгляды всё равно встретились. Я же стою на полу. Опустив глаза, я отчётливо увидела, как пол медленно приближается.
(Э? Э-э... Что это!?)
Ничего не понимала. Пол приближается!? Нет, не так. Пол... расширяется!?
Подняв голову, я заметила, что больше не могу встретиться с ним глазами. Теперь, чтобы увидеть его, нужно встать на цыпочки.
(Э-э-то что...)
Я схватилась руками за край стола. Стол постепенно становился всё больше. И не только стол. Подняв голову, я увидела, как потолок отдаляется. Оглядевшись, я наконец осознала — вся комната стремительно увеличивается в размерах.
(Что... что происходит!?)
«Э-эй, кто-ни-и...!»
В тот миг, когда я попыталась выбежать из комнаты с криком, голос пропал. Мало того — ноги перестали слушаться.
«...!?»
(П-почему... что со мной!? Что происходит!?)

Я сунула руки под платье и отчаянно ощупала свои ноги. Они твёрдые. Словно ноги у куклы.
(И-и-и...)
Что это такое. Твёрдые и не двигаются... прямо как у куклы... Болезнь... нет...
Снова окинув взглядом продолжающую расти комнату, я наконец поняла, что же происходит.
(Я... уменьшаюсь и превращаюсь в куклу!?)
Не может быть. Этого не может быть. Враньё. Сон... разве это не сон!? Я попыталась ущипнуть себя за щёку, но не смогла. Моё лицо тоже задеревенело, начало каменеть.
(И и-и-из-за этого... я не могу говорить... лицо тоже застыло?)
Я уже уменьшилась настолько, что не могла разглядеть даже кукольный домик на столе. Я не могла позвать на помощь, потому что не могла издавать звуков. Я не могла убежать, потому что ноги не слушались.
(Ч-что делать. Как же быть...)
От невозможности происходящего у меня началась паника. Никаких идей, что делать, не было, и я неумолимо продолжала превращаться в куклу. Рост уже вряд ли был больше пятидесяти сантиметров. В тот миг, когда я потеряла способность двигать талией, моё тело начало двигаться само по себе, помимо моей воли. Застывшие, казалось бы, ноги медленно сомкнулись, спина выпрямилась, меня развернули вперёд, и руки тоже лишились свободы. Их заставили сложить перед грудью, и на этом месте они закостенели.
(Нет-т... что это такое!?)
Мои руки, облачённые в белые шёлковые перчатки, были гладкими и блестели. Платье, похоже, тоже уменьшилось и затвердело вместе со мной. В последнюю очередь подчинились и лицевые мышцы — на моём лице застыла насильственно созданная нежная улыбка. А я в ужасе хочу кричать и плакать. Более того, эта таинственная сила, казалось, могла управлять даже кровеносными сосудами — мои щёки залил румянец. Конечно, это была ни какая не смущённость, ни что-либо подобное. Моё тело само по себе сделало это.
Со сложенными руками, с покрасневшими щеками и с мечтательным взглядом, устремлённым вперёд, — да остановитесь же, я же выгляжу словно счастливая!
Сколько бы сил я ни вкладывала во всё тело, оно больше не двигалось. Под сухой треск, похожий на звук лопающихся пузырьков, превращение продолжалось, и я наконец совершенно окаменела. Не могу пошевелить ни одним пальцем. Мой размер тоже окончательно уменьшился, и я превратилась в куклу-невесту ростом всего около тридцати сантиметров.
(А-а, ах... Нет-т...)
Как бы я ни пыталась позвать на помощь — всё бесполезно. Не могу издать даже слабого стона. Ни один мускул не движется, ни один сосуд не сокращается. Вернее, я уже не знаю, остались ли у меня теперь мускулы и сосуды...
(Не может быть... Почему, за что, как...?)
Не бывает такого, чтобы человек превращался в куклу. Этого не может произойти. Но ведь я на самом деле превратилась...
(Неужели... потому что... вышла замуж... за куклу...?)

Никогда о таком не слышала. Но, наверное, никто и не женился на кукле до меня, так что всякое может... А, нет же, это же физически невозможно! Сон, что ли!? Или это... какой-то розыгрыш...
Дверь в комнату открылась. Похоже, кто-то пришёл. Я не могла повернуть голову, даже взгляд был зафиксирован в одной точке, так что лица не видела. Но это шанс.
(П-помогите, пожалуйста! Я вдруг превратилась в куклу... Не верится, но это правда...!)
Я тут же осознала, что как бы ни кричала в голове, это никто не услышит. Но больше ничего не оставалось. Не знаю, кто это, но пусть заметит... Пожалуйста, помогите...
Грубоватая рука подняла меня.
(А-а-ах!?)
От внезапного рывка на несколько метров вверх (хотя на самом деле, наверное, всего на метр, но мне он показался в разы больше) у меня ёкнуло сердце и подступила тошнота.
(Ах... Дедушка.)
Если это мастер-кукольник, может быть, он...? Хотя, если мыслить здраво — вряд ли... Будь у меня сейчас сердце, оно бы колотилось. Дедушка осторожно поставил меня в гостиную кукольного домика.
(А-а, нет! Не надо! Я не кукла! Это я! Акиба Саюри! Я ждала в этой комнате и вдруг превратилась в куклу! Пожалуйста, поверьте!)
«М-м-м... Рётаро. Хорошую красавицу ты себе в жёны взял».
(...Ч-что!?)
Дедушка довольно несколько раз кивнул. Я всё поняла.
(Я... Я о таком не слышала! Верните меня назад-а-ай!)
Мне хотелось вскрикнуть в протесте, но я могла лишь продолжать смотреть вперёд с мечтательным выражением лица. Нет, хватит, перестаньте, с таким выражением!
(Ж-жениться — да, вы говорили, но превращаться в куклу — нет! Обман! Это же обман! Эй!)
Не обращая ни малейшего внимания на крики моей души, дедушка сделал несколько снимков, а затем оставил меня и вышел из комнаты.
(А-а-ах, нет! Эй! Постойте! Постойте же! Этот паршивый старикан!)
В пустой комнате я... заплакала. Заплакала в душе. Ужасно... Это ужасно. Что же со мной будет? Всю оставшуюся жизнь я буду просто стоять здесь, в кукольном домике, как украшение — кукла-невеста?
От одной мысли тошнит. Так жить невозможно. И тут передо мной кто-то прошёл.
(Э... К-кто это!?)
Дедушка же только что вышел. В комнате больше никого не было... Никого из людей.

(Н-неужели...)
Кто-то положил мне руку на плечо и повернул меня вбок. Он... кукла Рётаро двигался.
(Э-э-э-эй!?)
Как он может двигаться? Он не кукла? Может, он тоже человек, превращённый в куклу, как я?
Рётаро вдруг покачал головой: нет.
(А... Значит, кукла?)
Он кивнул: да. Э? Мы общаемся?
(М-мои мысли ты понимаешь?)
Он кивнул. Он не может говорить? ...И снова да.
(Т-тогда помоги мне! Скажи дедушке, чтобы вернул меня обратно!)
Он покачал головой. Не может быть... Отказывается?
(П-почему!? Помоги же! Я... я ведь, ну, твоя...)
Признавать это было очень тяжело. Но деваться некуда.
(Ж-жена, правильно!? Мы же поженились!?)
Он кивнул.
(Так помоги же мне! Спаси меня!)
Ответ — нет. ...Н-невыносимо. И вообще, почему ты можешь двигаться, а мне нельзя!? Мы же оба... того... куклы... Надо было не связываться с таким типом.
Он, похоже, уловил эту мысль и приблизился ко мне.
(Ай! Ч-что!?)
Встав передо мной, он оказался довольно высоким. Будь он человеком — где-то под 190 см...? Из-за того, что мы теперь в одном масштабе, его красота обрела для меня более осязаемую реальность. Даже с такого расстояния не видно ни шероховатостей, ни несоответствий — невероятно тонкая работа. Красавчик, однако...
(Нет уж... что я вообще думаю о кукле!? Раз уж он кукла, красивое лицо само собой разумеется...)
Внезапно, с твёрдым, сухим звуком наши губы соприкоснулись. Это был не тот церемониальный поцелуй, а самый настоящий поцелуй губами в губы.
(М-м-м-м...!?)
«Что ты вдруг!? Всего лишь кукла... ах».
Тело двигается. Я могу говорить. Неужели он возвращает меня обратно? Я полным надежды взглядом посмотрела на него, но он лишь пожал плечами. Похоже, не в этом дело. Размер не изменился, и кожа по-прежнему блестит, как у куклы. Но если я могу двигаться, то как-нибудь справлюсь.
«Спасибо! Люблю тебя!»
Я бросилась выскакивать из кукольного домика. И в тот же миг тело застыло, и я не смогла пошевелиться.

Часть 9

(Н-не может быть...!?)
Голос тоже пропал. Точно как в прошлый раз. Погоди-ка... Ты же вроде помог мне?
Он втащил меня обратно в кукольный домик, и я снова смогла двигаться.
«...Значит... нельзя выходить отсюда?»
Он утвердительно кивнул. Вот же... На миг я поверила...
«Д-да ты шутишь! С какой стати я должна соблюдать такие правила!»
Я продолжала яростно протестовать, но он, словно говоря «Ну вот, женщины...», сделал усталый жест, что лишь разозлило меня ещё сильнее.
Пока мы так препирались, движения моего тела стали постепенно замедляться. Словно для одной лишь моей время включили режим замедленной съёмки.
«А... х... Почему...»

Даже напрягая силы, я двигалась всё медленнее... пока почти совсем не остановилась. Моё тело замерло. Словно игрушка с заводным механизмом, у которой кончилась пружина.
(Что... что это. Я же не выходила из домика...)
Когда он снова поцеловал меня, моё время пошло. Я поняла правило.
«...Значит, если поцеловать тебя, то какое-то время можно двигаться...?»
Он скрестил руки и с довольным видом кивнул.

И тогда началась самая ужасная игра в «мужа и жену», какую только можно было представить. В обычное время я застываю в кукольном домике, как фигурка, а когда хочу двигаться, должна просить «мужа»-куклу: «Поцелуй меня, пожалуйста». Невыносимо унизительно и досадно — обращаться с такой просьбой к кукле.
Когда в комнату заходил дедушка, я тут же принималась умолять «мужа».
(Ах... Р-Рётаро... -сан! Быстрее! Поцелуй меня! Пожалуйста!)
Стиснув зубы от стыда, я выпрашивала поцелуй и получала кратковременную свободу.
«Д-довольно уже!? Верните меня в нормальное состояние!»
— кричала я дедушке. Но тот лишь ухмылялся.
«Да бросьте! Эй! Это же не шутки!»
Выйти из кукольного домика я не могла — застыну. Значит, и сбежать невозможно. Оставалось только умолять дедушку.
Я кричала ему в спину, пока он убирался в комнате, но это было как плевать против ветра. Он же должен меня слышать, а он откровенно игнорирует!.. Это же похищение и незаконное лишение свободы! Понимает он это!?
Но даже если бы мне удалось сбежать или связаться с кем-то, как бы я стала объяснять? «Поженилась на кукле и сама в куклу превратилась»? Да кто же в такое поверит? С виду я — самая настоящая кукла, а не «уменьшившийся человек». Решат, что это какой-то продвинутый робот, и на этом всё. Да к тому же, чтобы двигаться, мне нужен поцелуй мужа...

Пока я так размышляла, движения снова стали замедляться, и я, подобрав полы платья, поспешила к мужу. Одежда на мне тоже не менялась с того дня — всё то же свадебное платье, увешанное рюшами и бантами. Этот наряд удваивал моё унижение. И долго мне его ещё носить? Я что, должна вечно оставаться «куклой-невестой»!?

Подойдя к мужу на диване, я увидела, как он неспешно поднялся и посмотрел на меня нежным взглядом. Красавцем меня не проведёшь. Это же он, вместе с дедушкой, подстроил эту ловушку и запер меня здесь. Я уставилась на его лицо. Из-за разницы в росте без его помощи мне не поцеловать его. Мои ноги и каблуки составляют одно целое, на цыпочки не встать.

«Эй... по-быстрее...»

Как у куклы с ослабевшей пружиной, моё время вновь начало останавливаться. Ты же понимаешь. Хватит злорадствовать, целуй скорее!

Когда я почти совсем застыла, он наконец наклонился и поцеловал меня. Твёрдый поцелуй двух кукол лишь издал сухой щелчок, я ничего не почувствовала. Но теперь я могла продлить своё краткое затишье.

Я снова принялась протестовать перед дедушкой, но он лишь усмехнулся:
«Ну и страсти... Хи-хи-хи...»
Да какие к чёрту страсти! Я не по своей воле это делаю!
«Неправильно! Я иначе не могу двигаться...!»
«Ладно, ладно. Я всё понимаю».
Дедушка поспешно вышел из комнаты. Не понимает. Ничего он не понимает... Я бросила злобный взгляд на мужа, застывшего в глубине комнаты. Недавно я поняла одну вещь. Похоже, правило «после поцелуя можно двигаться» установил не дедушка, а сама эта кукла. Поэтому дедушка, видя, как я каждый день страстно целуюсь с Рётаро, видимо, решил, что я смирилась с ролью кукольной жены и даже полюбила её. И все мои протесты он принимает за смущение.
«Да что ж такое! Это всё из-за тебя!»
Я принялась швырять в мужа всем, что попадалось под руку в гостиной. Муж, уворачиваясь, поспешил ретироваться на второй этаж. Я хотела было броситься за ним, но движения снова начали замедляться, и мне пришлось опять выпрашивать поцелуй.
«Ах... у-у-у...»
Вид мужа, спускающегося вниз с победной ухмылкой, вызывал во мне жгучую ненависть. То, что я снова должна сказать ему «Поцелуй меня», невыносимо ранило мою гордость.
«Эй... погоди...»
Он поцеловал меня — то ли потому, что разозлился из-за того, что в него швырялись, то ли нет. А затем принялся вертеть меня, принимая различные позы. Словно ребёнок, играющий с куклой для переодевания. То, что кукла обращается со мной, как с куклой, заставляло чувствовать себя ещё более жалкой.

Меня заставили слегка склонить голову и приложить руки к щекам. Ну вот, ещё поза... Однако затем он вдруг приблизил своё лицо, и я на миг подумала:
(А, ты поцелуешь меня?)
Но нет — он лишь стал менять выражение моего лица, не целуя меня. Заставив принять глупую, самодовольную улыбку, он оставил меня в таком виде, и я снова полностью застыла.
(А-ах, нет...)
Досадно. И из-за того, что я застыла в такой дурацкой позе, и из-за того, что на секунду поверила в поцелуй. Словно я от тебя без ума!
Как и следовало ожидать, когда спустя время пришёл дедушка, он снова, глядя на меня, довольно хихикнул. Должно быть, картина застывшей в блаженном выражении куклы-невесты была очень умиротворяющей...

В следующее мгновение я заметила, что всё вокруг начинает уменьшаться.
(Ах... это же...)
Я поспешно спрыгнула на пол. Тело тут же стало увеличиваться. Моя кожа постепенно возвращала себе жизненность, появились знакомые пушок и вены. Менее чем за три минуты я вернулась к своему обычному размеру. Кажется, я снова стала человеком.
«Ах... ах...»

Переполненная чувствами, я подняла руки в жесте «ура!».
«Спасибо-о-о! Люблю тебя!»

Я попыталась выйти из комнаты, но ноги перестали слушаться.
«Э?.. Постой...»

Оглянувшись, я увидела, как он качает головой: нет. А что... Разве он не освободил меня?

Он указал вглубь комнаты, и когда я нехотя направилась туда, ноги снова послушались. Похоже, я всё ещё под его властью.

Послушавшись его указаний, я открыла ящик и нашла завещание дедушки, в котором всё своё имущество он оставлял мне.
«Э? А-а... Значит, я должна всё уладить? Для этого ты и вернул мне облик?»
Он удовлетворённо кивнул.

Пусть я и вернула себе человеческий облик, но всякий раз, когда я пыталась сбежать или под шумок избавиться от мужа, меня снова превращали в куклу, так что пришлось подчиниться, скрипя зубами. Хлопоты с оформлением наследства и расчистка дома дедушки заняли три месяца. Я продала, выбросила и отдала на пожертвования всех кукол и кукольные домики, кроме мужа и «нашего дома». Разрушила старый ветхий дом, продала землю, заодно полностью выплатила студенческий кредит — и когда всё наконец улеглось, была совершенно измотана. В моей уютной квартире теперь стоял огромный кукольный домик, и стало довольно тесно. Попробуй выброси — снова превратишься в куклу. Да это же прямо проклятие какое-то. К тому же меня уволили с работы. Одни неприятности. Единственным утешением была полная выплата кредита...

В тот же вечер меня снова превратили в куклу. Муж, радостно смеясь, втащил меня обратно в кукольный домик. В этот момент во мне что-то перевернулось.
«А-а, ну всё! Да что же это такое! Все хлопоты взвалил на меня! А ты молодец, да, можешь валяться на диване, покатавшись-покатавшись! Сам бы хоть немного поработал! Паршивый бездельник! Безработная кукла!»

Он, словно говоря «Ох уж эти женщины...», пожал плечами. А затем сделал невыносимо раздражающий жест, типа «Ну я же кукла, что с меня взять?», от чего моя ярость вспыхнула с новой силой. Да я тебя сейчас прибью!

После недолгой игры в догонялки я снова оказалась в состоянии «кончившейся пружины». А-а... знакомое чувство.

Переполненная чувствами, я подняла руки в жесте «ура!».
«Спасибо-о-о! Люблю тебя!»

Я попыталась выйти из комнаты, но ноги перестали слушаться.
«Э?.. Постой...»

Оглянувшись, я увидела, как он качает головой: Нет. А что... Разве он не освободил меня?

После недолгой игры в догонялки я снова оказалась в состоянии «кончившейся пружины». А-а... знакомое чувство.

Тело замедлялось.
«Ну... хва-а-атит... же...»

После того как я впервые за долгое время снова полностью превратилась в куклу, я подумала про себя: «Вот если бы он вместо меня стал человеком и уладил все эти хлопоты... А я бы тут валялась без дела... Тогда, пожалуй... не так уж и плохо было бы, если бы он теперь обо мне заботился».
Вместе с «пружиной» кончились и силы, и я тут же отключилась.

На следующее утро, проснувшись, я не смогла пошевелиться. Давно я не чувствовала этого... И вообще, что он вообще собирается делать дальше? Понимает ли он, что мы оба в виде кукол не выживем? Да куда там... Он же в конце концов всего лишь кукла...
Когда сознание прояснилось, я тут же заметила в комнате незнакомого мужчину.
(Э... К-кто это...!? Г-грабитель!?)
Я запаниковала. Ч-что делать? Двигаться не могу...
(Б-быстрее! Поцелуй меня... то есть, верни меня в норму!)
Незнакомец приблизился и заглянул в кукольный домик. В его большом лице я увидела что-то знакомое.
(Э? Не может быть. Ты... Рётаро!?)
Зрелище было невероятным. Этот тип, эта кукла, стала размером с человека и смотрела на меня. Вернее, стала «человеком». На лице были видны сосуды, морщинки, настоящие волосы.
(Что происходит? Как...)
«Вчера ты подумала: "Вот если бы он вместо меня стал человеком..."»
(Э...)
Я... разве я такое думала? Теперь, когда он сказал, в памяти всплыло смутное воспоминание об этой мысли перед тем, как я отрубилась... Неужели это и было причиной!?
Он кивнул и радостно рассмеялся. Его улыбка была слегка игривой и заставила сердце ёкнуть — ослепительная улыбка. Он и раньше был красавцем, но чтобы настолько... Став человеком, Рётаро превратился в высокого красавца, который мог бы дать фору голливудской звезде.
«Ты проснулась. Отныне я буду работать и заботиться о тебе».
(А... значит, так...)
Ну и славно. А, погоди-ка. Значит ли это, что этот невероятный красавец теперь и вправду станет моим «мужем»...?
«Хи-хи, я и так твой муж».
У-ура-а-а! Спасибо, Господи! После всех перенесённых мною страданий такая награда мне полагалась!
«Ну, я пошёл».
(А, погоди!)

«?»

(Верни мне мой облик!)
«Это невозможно».
(Э? Почему!?)
«Потому что "человеком" стал я».
М-м? Не понимаю, что он имеет в виду. Если вернёшь мне облик, разве мы оба не станем людьми?
«Ты же пожелала поменяться? Так что теперь я человек. А ты полностью стала куклой».
(Чего?)
Сердце заколотилось. Неужели... мы с ним и вправду «поменялись» местами «человека» и «куклы»? То есть сейчас я не «человек, превращённый в куклу», а самая настоящая кукла?
«Именно так».
(Н-нет! Не хочу! Верни всё обратно!)
«Поэтому "вернуть" уже нельзя. Ты стала настоящей куклой».
Д-да ты шутишь. Уж лучше бы он продолжал тиранить меня, как раньше.
(Ме-меняемся! Чей-ндж!)
«Для этого "человек" должен этого пожелать».
(Э? А? Ну вот ещё)
«Ну, я пошёл».
(А-а-ах, постой! Эй!)

Он проворно вышел из комнаты. Оставив позади полностью превратившуюся в куклу меня одну. Значит, назад дороги нет? Пока он сам не пожелает поменяться... Н-НЕТ! Я же не этого хотела! Не хочу быть куклой-а-а!

«О-о-о, ничего дом!»
«Правда?»
«Чувствуется, что и ты наконец-то вступил в ряды больших боссов».
«Да что вы, я ещё молод и неопытен».
«А жениться не думаешь? Раз уж такой просторный...»
«А-ха-ха, у меня уже есть жена».
«О, вот эта? Круто. И правда мастерски сделана».
«Само собой. Ведь это моя жена».
«А... человеком была?»
«Я же сказал — она».
«Вот в этом ты и огорчаешь. Не увлекайся так этими куклами. Жутковато».