Глава 3.0

Первая публикация была весной, когда мне было пятнадцать лет, то есть три года назад. Это было примерно через два года, как я отказалась от своей мечты, но я по-прежнему выходила в свет.

Я ходила на банкеты, наслаждаясь ими, но мне так и не довелось увидеть даже краешка одежды главных мужских персонажей, и, хотя всё это было весело, но... В тот день я была совсем без сил. И горничные в тот день, когда я умирала после трех вступительных экзаменов в колледж, оживили меня.

«Хансон/Родеван или Родеван/Хансон?»

«О? Хансон/Родеван, конечно же».

«Посмотри на них, кто в наши дни определяет порядок по росту?»

«Тогда как?»

«Характер ― вот что важно! Как ни посмотри, это явно Родеван/Хансон».

«Понятно».

Этот разговор мгновенно оживил мой блеклый день.

Их шепот произвел на меня такое впечатление, словно я перенеслась в центр Кореи, а была в «Цветке зверя». Я почувствовала ностальгию, вспомнив, как я так же болтала со своими подругами. И в голове Латте появилась Ким Хеджон и закричала.

Давай напишем BL роман!

Вернувшись домой, я села за стол и начала писать. Наконец-то мне пригодились ручка и бумага, которые тут лет сто лежали. Желтая бумага и на ней черный текст. Извилистые символы, которые сложно прочесть, но писать их, по крайней мере, быстрее, чем хангыль. Я не умею быстро читать, зато хорошо стенографирую.

Благодаря стенографии, я смогла быстро завершить свое произведение, удивив даже саму себя.

«Странствующий рыцарь Эдвон больше не свободен».

Теперь я могла опубликовать этот небольшой рассказ в большом магазин ― процесс публикации был очень легким, благодаря тому, что я аристократка.

И потребовалось не так много времени, чтобы моя первая работа распродалась, благодаря сарафанному радио, и возглавила список произведений в жанре Бимор ― так здесь называли BL романы.

Издателю, который отвечал за мою работу, очень понравилось мое произведение, и уже в пятнадцать лет на меня посыпался денежный дождь, и скоро я сколотила состояние.

Эта работа получила премию и хорошо продается даже сейчас.

― Госпожа, что вы там читаете?

― А?.. О, это просто письмо.

Я погрузилась в воспоминания и даже не заметила, как вошла Эшли. Я умело свернула бумагу и убрала ее в стол. Мой отец, виконт Эктри, был в целом очень добрым отцом, но он был недостаточно открыт, чтобы позволить дочери публиковать BL романы.

Здравый смысл подсказывал мне, что отец лишится сознания, просто узнав про романы о любви между мужчинами, а ведь в моих произведениях любовь была отнюдь не платонической... Нет, его разум к такому не готов...

Во всяком случае, тот факт, что я зарабатываю, публикую романы, был тайной для моих родителей. Особенно для отца, поэтому с Эшли нужно было быть особенно осторожной. Хотя она хороший человек, она та еще болтушка. Эшли была известна тем, что она ничего не может сохранить в секрете.

― Вы же сегодня собирались на чаепитие?

― Точно, черт... Совсем вылетело из головы.

― У нас еще много времени, можете не торопиться. Позвольте мне сначала причесать вас.

― Да, спасибо.

Прикосновения Эшли к моим волосам были такими нежными, что это всегда производило на меня впечатление. А результат работы этих «волшебных рук» был просто поразительным. Она была очень талантливым человеком, кроме нее в столице никто не мог справиться с моими волосами.

Я снова подумала об ее единственном недостатке. Если бы только не ее болтливый рот...

― Та-да! Готово. Ну, как вам?

― Конечно же, мне нравится.

― Э-хе-хе.

Эшли красиво уложила мои светлые непослушные волосы волнами на один бок.

Больше всего мне не нравится в этом мире, что здесь нет какой-нибудь волшебной завивки для волос. Чертовы кудряшки!

Эшли была просто моей спасительницей.

― Какое платье бы надеть?

― Вы такая хорошенькая, вам всё будет к лицу.

― Правда? Спасибо за комплимент.

Я и забыла о привычке Эшли восхищаться моей внешностью. Это было немного похоже на лесть, но я, кажется, ей и правда нравилась. Поскольку я находилась под постоянной опекой особняка, я не знала, стоит ли воспринимать это как должное или нет.

Я посмотрела в зеркало на лицо, которое похвалила Эшли, и начала выбирать наряд вместе с ней. Платье, макияж, украшения. После того, как я потратила столько времени на подготовку, думаю, я выглядела отлично. Красотка, которая заслуживает того, чтобы обернуться на нее хоть разок. Всё-таки прическа и макияж имеют огромное значение.

Ну, в прошлом, когда я была Ким Хеджон, я пыталась сделать себе макияж, как у невест, но его едва ли можно было назвать красивым... Этот в сто раз лучше.

― До свидания.

― Береги себя.

Я попрощалась с мамой и вышла из дома. Пункт моего назначения ― поместье графа Олива ― находилось совсем недалеко отсюда, и я настаивала, что мне не нужно сопровождение, но моя мать, в конце концов, приставила ко мне эскорт. Она весьма упрямая.

Я задавалась вопросом, зачем мне нужен эскорт, чтобы добраться до места, которое настолько близко, что мне даже карета не нужна. Я огляделась и увидела сэра Ганса, который гордо прогуливался, поигрывая мускулами. Его очень ценили в семье Эктри за его способности, а его мышцы, которые перекатывались при каждом его движении, впечатляли.

«Он был бы довольно популярным, если бы не его лысина...»

Мне было жаль, что он лысеет, и это подорвало его популярность. У него был хороший характер.

Я задумалась о проблеме облысения, поэтому сама не заметила, как дошла. Мне удалось вовремя прибыть на чаепитие, которое устраивала вторая дочь графа Олива. Сэра Ганса, естественно, провели отдельно к остальным рыцарям эскорта, которые сопровождали своих подопечных.

― Давно не виделись, леди Эктри.

― Добрый день, леди Олив. Как вы поживали?

― Отлично. А как насчет вас, леди?

― Со мной тоже всё было хорошо.

Обменявшись приветствиями, которые нельзя было пропустить, я села на место, приготовленное для меня. Кано, сидевшая рядом со мной, подтолкнула ко мне тирамису и жестом предложила съесть его. Она была старшей дочерью барона и моей самой близкой подругой. Я поблагодарила ее взглядом, а затем отправила в рот кусочек.

― Думаю, все знают причину, по которой мы сегодня собрались.

Тирамису был восхитителен, как и на прошлом чаепитии, которое проводили в доме графа Олива. Я сосредоточилась на словах леди Олив, смакуя сладость, которая заполнила мой рот. Мне было настолько интересно, как называется и откуда привезли этот ароматный чай, что, кажется, я пропустила начало. Мне было немного скучно.

― Конечно. Естественно...из-за дня рождения Ее Высочества Розелии через две недели, не так ли?

До леди Канолы быстро доходили новости. Она была единственной дочерью графа Канолы, и в этой группе уступала лишь леди Олив.

Олив, Канола. Когда я впервые услышала об их семье, я не могла не заподозрить, что автор «Цветка зверя» искал на кухне имена своим второстепенным персонажам. Точно также как Кано Амери и Латте – я. Видимо, из-за этих имен наша близость должна была звучать убедительнее.

(прим. Олив-оливковое масло или оливки, Канола – он же рапс, тоже вид масла – Латте – кофе с молоком и пенкой, Кано Амери – американо, тоже кофе.)

― Да, этот банкет при императорском дворе очень важен. Потому что...

Леди Олив помедлила в конце, словно хотела, чтобы кто-то закончил за нее фразу. Леди Бисквит, которая сидела слева от нее, подхватила конец предложения.

― Потому что там будет присутствовать Его Высочество принц Рондимио.

Рондимио, это было имя главного героя №1, которое я очень давно не слышала. Но теперь, когда я его услышала, оно звучит как-то не так. Разве его не просто Ромео звали?

― Я тоже слышала об этом. Но... Так ли это на самом деле...

Осторожно выразила сомнение одна леди. Еще парочка кивнули в знак согласия. Принц упорно придерживался своего «таинственного» образа, и распространял слухи о том, что он может появиться где угодно, но в итоге не появлялся нигде.

Я была на светских банкетах не единожды, и не увидела его даже мельком. И не только я, у многих леди, которые присутствовали здесь, был подобный опыт. Естественно, что они сомневались в достоверности этих новостей. На самом деле я была настроена довольно скептически.

Однако, из-за следующих слов леди я чуть не раздавила тирамису ложкой, которую держала в руке.

― На этот раз всё будет по-настоящему. В этом году Ее Высочеству Розелии исполняется 17 лет. Другими словами, это праздник в честь совершеннолетия принцессы.

Боже мой... Я положила ложку и прикрыла рот рукой. Как я могла об этом забыть? Видимо, я настолько увлеклась написанием романов. Не могу поверить, что забыла такой важный факт.

На семнадцатый день рождения принцессы Розелии впервые появилась главная героиня Эвелин, и там же она драматически повстречала главного героя №1.

― О, это означает...

― Это и правда возможно.

Даже если вы и не знаете о появлении главной героини, как я, вполне нормально предположить, что наследный принц появится на банкете по случаю совершеннолетия принцессы.

Даже самый злой брат придет хоть раз в жизни на день рождения младшей сестры, особенно по такому случаю. А принц Рондимио и принцесса были в очень хороших отношениях. Если бы не этот его таинственный образ, он бы появлялся на каждом дне рождении.

― Наконец-то я увижу Его Высочество принца Рондимио.

― С нетерпением этого жду. По слухам, он самый красивый мужчина на свете.

― После того, как я увидела его, я поняла, что какое-то время не должна встречаться с другими мужчинами. Они вдруг стали похожи на кальмаров, а не на людей.

― Вы его раньше встречали, леди Олив? Как это случилось?

Атмосфера встречи стала напряженной. Леди, все до единой, покраснели от волнения и затаили дыхание в ожидании рассказа. Даже Кано переметнулась на темную сторону и с волнением в глазах ждала, что расскажет леди Олив. Та начала с задумчивым видом прилежно рассказывать о своем опыте, когда после моего вопроса все взгляды обратились на нее.

― Его внешность действительно невероятно, невозможно ее представить, если не видеть своими собственными глазами... Бла-бла-бла...

Слушая с любопытством ее похвалу, я вспомнила описание наследного принца из романа.

Как там было, белокурые волосы, которые сияли, словно солнце и темно-синие глаза, словно глубокое море?

Проще говоря, Рондимио был блондином. К тому же, очень красивым.

Я помню, что описанный в романе главный герой №1 был похож на сказочного принца.