Прыжок

Корабль находился на пределе своих возможностей. Казалось, ещё чуть-чуть, и он треснет пополам. Маневровые двигатели стонали от нагрузки, дюзы давно засияли белым светом, а решётки радиаторов лопнули, извергая в пустоту драгоценную теплообменную жидкость. Перегрузка в 11g давно поставила таймер их жизням, ещё чуть-чуть и весь экипаж отправиться на тот свет. Вдруг вытянутый как веретено капитан, корчащийся от боли в наполненной гелем капсуле, отдал приказ о проведении сверхсветового манёвра прямо в виртуальную реальность корабля. Призраки личностей его подопечных, в пылу сражения потерявших какую-либо материализацию в этом программном мире, всполошились. Варп – дело тонкое и опасное. Обычно его включают только на границе системы, где плотность вещества не такая большая, как у пояса планет, при этом запуск сопровождается тщательной подготовкой, многочасовыми расчётами искривления пространства вместе с определением точки выхода космического аппарата. А запускать варп-привод у звезды, с повреждёнными навигационными системами и нестабильным реактором было натуральным самоубийством. Они не хотели умирать. Капитан, заранее предсказав их реакцию, воспользовался грязным трюком – командными протоколами. Теперь дырявая посудина слушалась только его. Без каких-либо возражений. 

Пространство вокруг пластин варп-привода прогнулось, искажая свет словно невидимая линза. Корабль врага, быстро осознав степень безумия загнанного в угол хищника, попытался рвануть на всей возможной скорости вдаль, но было слишком поздно. Только дюзы термоядерного двигателя засияли полной мощью рукотворной звезды, как само пространство-время вокруг судна пошатнулось. Невообразимая гравитационная волна, сравнимая только со слиянием двух чёрных дыр, вмиг распылила вражеский корабль на отдельные атомы. Белая звезда, до этого яростно обжигавшая обшивку аппаратов, улетучивалась в виде вытянутых облаков раскалённой плазмы. Первобытные планеты, на которых только-только начинали зарождаться первые бактерии, их луны и находившиеся в десятках астрономических единиц газовые гиганты – всё было превращено в разряженную атомарную пыль. Но капитан, решившийся на уничтожение целой солнечной системы, никогда не узнает о последствиях его отчаянного приказа.

Корабль медленно плыл в пространстве. Да, именно в пространстве – не в космосе, не сквозь просторы вселенной, а именно в абстрактном пространстве. Где они? Не ясно. Юная Осака, по дурости прямо на излёте учёбы в физическом факультете примкнувшая к экипажу «Стрихнина», пыталась осознать случившееся.

-Мы совершили варп-прыжок. – потоки мыслей текли в виртуальную реальность, пока автоматическая медицинская система пыталась привести тело в более-менее пригодное состояние.

-Ну ты Шерлок! – шутка, реликт древних эпох, надолго консервированная языком, прозвучала с некоторой издёвкой над этим миром. Что-то настолько древнее, наивное, и прямо здесь. Посреди неизведанного нечто.

-Энергия звезды могла спровоцировать движение в нескольких измерениях сразу. И так варп утончает грань между ними, так тут ещё и дополнительное вливание энергии. Может мы в балке? Есть навигационные данные?

-Всё сгорело. Кроме бронированных камер. Открыть?

-Давай.

Голоса разумов слились в потоке мыслей. Сейчас они не сильно отличны друг от друга. Цель – понять, что произошло.

Шторка медленно опускалась. Пристальный взгляд следил за процессом. Вдруг вспышка, и синева. Потусторонняя, неестественная синева. Теперь они точно знали, что сейчас их корабль дрейфует где-то за пределами привычного нам мира. 

«Стрихнин» был странным кораблём. Будучи намного меньше своих собратьев, он обладал непропорциональным количеством передовых технологий. Инженеры каким-то чудом смогли уместить в 600 метров длины термоядерный реактор, способный обеспечивать ускорение до 20g, пластины варп-привода, до этого монтировавшиеся только на исполинские джамп-фрейтеры, бортовой компьютер с сильным искусственным интеллектом, систему предупреждения угроз и целую россыпь орудий точечной обороны, а также пять рельсовых пусковых установок, суммарный боекомплект которых составлял 50 термоядерных выстрелов.

Зачем он был создан? На самом деле выделить одну причину не представлялось возможным. Воедино сложились предвыборная кампания молодого, не утратившего амбициозность президента, технокорпорация, давно собиравшаяся создать свой магнум-опус, азарт инженеров и недавно открытые материалы с практически волшебными свойствами. Слово за слово и вот в абсолютно секретной орбитальной верфи шаманы новой эры начали творить свои обряды, соединяя воедино детали такой сложности, что без чертежей ни один разум во вселенной не сможет разгадать все тайны конструкции. Машина медленно оживала, приобретала форму и разум, готовясь принять свой первый экипаж.

И вот, под конец тайного этапа программы в ведущие ВУЗы Федерации были отправлены письма с просьбой отобрать наиболее подходящих кандидатов. Нет, они не были лучшими из лучших. Эти одиннадцать человек по отдельности могли быть не самыми умными, смекалистыми или рассудительными, но вместе они должны были работать как слаженный механизм. Проекту были нужны люди-функции, идеальные в узко специализированной задаче. Именно такой и была Осака.

С детства её называли социопатом, но ей было всё равно, ведь физика компенсировала друзей, родных и близких. Она не требовала, не кричала и не сплетничала за углами, вместо этого она давала ответы. Достаточно сильно запущенный камень с очень высокой точки перестаёт падать на планету, начиная вечное вращение по орбите. А что будет, если камень начнёт равномерно ускоряться? Осака узнала ответ на этот вопрос в седьмом классе, впервые увидев на небе звёздочку термоядерных дюз космического корабля. С этого момента кроме физики она влюбилась ещё и в космос. И вот, она-же, только теперь ей 21 год, стоит напротив директора орбитальной академии с невероятным предложением - стать частью экипажа «Стрихнина». От этого отказываться было нельзя.

Охрана из восьми генномодифицированных десантников, больше смахивавших на закованных в броню гуманоидных биороботов, нежели на людей, бронированный челнок, соглашение о неразглашении военной тайны, белоснежный комплекс, освещаемый голубоватым светом ксеноновых ламп, корабль. С первого взгляда он казался лишь частью громадной конструкции, пронизывающей не самых маленьких размеров астероид, но внимательно понаблюдав за пробегающими мимо людьми, грузовыми капсулами, то и дело матавшимися туда-сюда по монорельсам, настенным указателям и даже самой архитектурой строения вдруг осознаешь, что корабль - не просто центр комплекса, но и самая первая причина, по которой эта исполинская верфь-научный центр и была создана.

Осака в первые дни пребывания на станции долго гуляла по тесным коридорам, обширным атриумам и лабораториям с интегрированными сборочными цехами. Иногда, оказавшись посреди комнаты имитации природы, было невозможно точно говорить, что ты не на Земле. Как позже узнала юный физик, астероид хитро разогнали, заставив его двигаться вокруг искусственного центра масс, представляющий собой несколько тысяч кубических метров вольфрама. Но наслаждаться отдыхом от университетской жизни пришлось недолго, ведь начались суровые тренировки.

Нет, это была ни центрифуга, ни пробежка и даже не выход в открытый космос. Осаку ждал чёртов VR. Виртуальная реальность космического корабля вовсе не походила на игровые гиперреалистичные симуляции реального мира, идеально повторяющие физику и внешний вид пользователя. Часть этих функции, бесспорно, имелась, но рабочий режим предполагал так называемое “пространство идей”. Красивый термин скрывал под собой аморфное, абсолютно чёрное нечто, среди которого туда-сюда мечуться концепции, мысли, слова и иногда даже интонации членов экипажа. Сами люди во время сеанса подключения к VR находятся в заполненных плотным гелем камерах, разработанных специально для больших перегрузок. Сначала Осаке очень сильно не понравилось. Тело, сжимаемое со всех сторон невероятно узким компрессионным костюмом, чувствовало дискомфорт при погружении в липкий гель. Она словно заново оказалась в чреве матери. Но потом эти ощущения стали приносить успокоение, а отсутствие материи в виртуальной реальности на удивление способствовало невероятной концентрации и скорости обмена информацией.

Именно тогда девушка впервые и познакомилась со своими будущими коллегами. Марк, инженер-ядерщик; Броз, штурман-аналитик; Наоми, оператор вооружения. Среди всех особенно выделялся Капитан. У него не было ни имени, ни позывного, а была лишь должность - капитан. Во время тренировок в VR его мысли не были похожи на человеческие. Он, будто нарочно пытаясь запутать экипаж, часто инвертировал время, нарушал причинно-следственные связи и всячески тасовал последовательность суждений. Единственное, что Капитан оставлял интуитивно понятным, были его приказы. Очень. Давящие. Приказы. Противостоять им было бессмысленно. Как только Капитан хотел что-либо приказать, так сразу эфир VR забивался этой мыслью, подавляя какой-либо иной фон. Масло в огонь недоверия Осаки подливал единственный раз, когда она увидела Капитана в живую. Тогда в лаборатории проверяли работу нейронного интерфейса, и на месте испытуемого был он, невероятно долговязый, с вытянутыми пальцами и атласно-белой кожей. Его глаза наливались абсолютной тьмой, а волосы ярко переливались синевой под белым светом хирургической лампы. Тогда её, сразу спрятавшуюся за угол, не заметили, и слава богу.

Среди упомянутых членов экипажа до сих пор не было названо имён запасных, мирно спящих в криокапсулах до потери кого-либо из основного состава. Осака не знала, как их зовут, в VR значились лишь буквы-инициалы: Г, Р, Д, У и К2. Но на корабле был ещё один, самый главный участник - искусственный интеллект. Он отвечал за все базовые системы, редко вмешиваясь в общий поток мыслей. Но если ИИ всё-таки решил что-то сказать, то дело сразу-же приобретало высший приоритет. На тренировочных симуляциях он обычно оповещал о пробоинах, критической нестабильности реактора или-же необъяснимых аномалиях в данных, полученных с сенсоров. В общем у Осаки сложилось крайне негативное ощущение от разума машины. Пока человеческие мысли текли словно спокойная река, гармонично переплетаясь в узелках смысловых связей, ИИ ощущался как ухаб или-же водоворот. Резкий, неестественный, отторгающий.

Но не смотря на все возникшие проблемы, спустя долгий период освоения основных возможностей «Стрихнина» в капсулах, настало время для первого полёта. Десятки роев грузовых дронов быстро метались между багажом и кораблём. Тонны провианта, ремонтные компоненты, термоядерное топливо, вольфрамовые иглы для орудий точечной обороны, боеголовки - всё это ежесекундно погружалось в ненасытную машину. На верху большого ангара, стоя на широком наблюдательном мостике, гордо смотрел президент Федерации вместе с главой корпорации «ГравиТех» и старшим научным составом. В дань многовековой традиции Осака вместе со своими товарищами была одета в герметичный скафандр, отсылающий к временам, когда космический корабль представлял из себя всего лишь большой бак горючего, на котором гордо восседало трое-четверл человек. Трап со свистом пневматики пристыковался к шлюзу. Массивная дверь откинулась в бок, открывая взору внутренности исполинского на фоне людей судна. Первым вошёл Капитан, сопровождаемый своей странной неуклюжей походкой инопланетянина, до сих пор не полностью привыкшего к силе тяжести. Следом за ним вошла Осака, широко улыбаясь и радостно маша учёным, испытателям и всем-всем-всем на этой станции разом. Вслед за ней зашли Марк, Броз и Наоми. Бортовой ИИ радостно поприветствовал их на борту корабля, приглашая пройти из атриума сразу в капитанский мостик, где и были расположены пять капсул. Снаружи захлопнулся шлюз, а наверху корабля, в специальный отсек погрузился запасной экипаж в виде цилиндров криокапсул. Осака быстро сняла скафандр, сложив его в выделенную нишу, и, облаченная в компрессионный костюм, залезла в ставшую столь родной к капсулу.

Манипуляторы автоматизированной системы жизнеобеспечения надели на её лицо маску, начал подаваться удушающий тримикс. Щупы нейроинтерфейса вошли в мозг через два порта, расположенных по бокам затылка, прямо возле основания черепа. Объём капсулы начал заполняться плотным, чуть тёплым гелем. Разум медленно уходил в VR, начиная ловить ещё тихие мысли коллег. Вдруг, как гром среди ясного неба, разразился голос Капитана:

-Готовность три минуты.

Помещение наполнилось гулом сирен. Организаторы проекта поднялись на герметизированный пост наблюдения, в то время как рядовые сотрудники вовсе его покинули. Исполинские створки ангара начали расходиться, обнажая мельтешащую картину звёздного неба. Свет погас. Руки-крепежи испускали клубы пара, высвобождая «Стрихнин» в свою естественную среду обитания.

-Старт маневровых, - голос ИИ, расталкивая мысли людей, заполнил каждый уголок виртуальной реальности, - через 6… 5… 4… 3… 2… 1…