Устрашающее Божественное Тело
При нормальных обстоятельствах тело младенца слишком хрупко, чтобы впитать даже каплю ксенлинговой жидкости. Это могло бы разорвать все меридианы в теле. Только достигнув Царства Изначальной Эликсирной Пилюли, культиватор осмелился бы принять эту жидкость. Царства таковы: Конденсация Ци, Закалка Тела, Основание Фундамента, Изначальная Эликсирная Пилюля, Зарождающаяся Душа, Исход Души... но тело Ли Хэна больше не было обычным. Его совершенно нельзя было судить по обычным стандартам.
«Попробуем».
Ли Хэн чуть стянул свои пеленки пониже и взглянул на другую колыбель рядом с кроватью. Его младшая сестра лежала с закрытыми глазами, мирно спала. В комнате больше никого не было. Видя это, он помахал крошечной рукой и достал толстую яшмовую бутылку.
Она была такой широкой, что он едва мог обхватить ее обеими руками. С мягким хлопком он вытащил деревянную пробку и заглянул в узкое горлышко: флакон был полон ксенлинговой жидкости.
Он окунул палец внутрь, позволил капле прилипнуть к кончику, затем сунул палец в рот и пососал. Богатая духовная сущность взорвалась у него на языке! Обычный младенец не пережил бы даже этого крошечного вкуса, это было бы все равно что проглотить мышьяк.
Но Ли Хэн не почувствовал ничего особенного. Легкое тепло разлилось по его телу — и только.
«Ксенлинговая жидкость... и это все?»
Сжимая флакон, он делал глоток за глотком.
Глот-глот-глот... Через мгновение вся бутылка была опустошена. Стремительная духовная сила буйствовала внутри него, неистово устремляясь по его меридианам.
Не то, что новорожденный, даже четырнадцати- или пятнадцатилетний культиватор Царства Изначальной Эликсирной Пилюли никогда не осмелился бы потреблять ее таким образом. Они бы впитывали ее капля за каплей, медленно перерабатывая духовную сущность. Проглотить все сразу, как сделал Ли Хэн, было равносильно самоубийству.
Это должно было разорвать его тело на части. Однако... ожидаемой катастрофы так и не произошло.
Ксенлинговая жидкость бушевала, как потоп, по его меридианам, сея хаос. Но эти меридианы были каналами из стали; какой бы бурной ни была река, они не шелохнулись. Таким образом, ярость жидкости была усмирена абсолютной мощью его плоти. Ее дикая природа была перемолота кусочек за кусочком, пока его тело тихо не поглотило ее.
Тело младенца стало чуточку сильнее.
«Как и ожидалось от Божественного Тела Бессмертного Демона Мириад Веков!»
Когда последний след был переработан, Ли Хэн обрадовался.
Это тело было намного более устрашающим, чем он себе представлял.
Во флаконе осталось всего несколько капель. Он взглянул на сестру и принял решение.
«Ее телосложение тоже сильное; немного ксенлинговой жидкости не должно ей навредить. Закладка прочного фундамента сейчас поможет ей расти дальше...»
Он смочил кончик пальца у горлышка бутылки и осторожно просунул его между ее губ. Всего лишь это крошечное количество — совсем не опасно. Нахмуренный лоб маленькой девочки разгладился; казалось, что она уснула еще крепче.
Скрип... дверь открылась, и вошли три человека.
Мужчина, женщина и старец с белыми бровями.
Женщина была одета в парчовые одежды и носила фениксовую шпильку; хоть и миловидная, но на лице читалась легкая усталость. Это была жена Ли Хунтяня — Лю Мэнлань.
Лю Мэнлань села на кровать, подняла запеленатого младенца мужского пола и нежно похлопала его по спинке.
«Хунтянь, смотри — Хэнъэр улыбается мне!»
«Какой милый малыш!» — глаза Ли Хунтяня светились любовью, когда он мягко ущипнул ребенка за щечку — «Он действительно пошел в меня!»
Ли Хунтянь взял мальчика на руки.
Его руки дрожали от волнения, когда он поднял его. Подержав мальчика, он повернулся к младенцу женского пола рядом с собой. Дело об Императоре-Предке было слишком чувствительным; если бы недоброжелатели узнали об этом, последовала бы опасность, Ппоэтому даже его жена оставалась в неведении.
Лю Мэнлань смотрела на двоих детей и мягко сказала: «Через двадцать дней наступит Благословение Полнолуния. Древний Предок говорит, что близнецы совпадут с Девятью Светилами Небесного Солнца, случающимися раз в десять тысяч лет. Удача этих двоих детей просто небесопротивна, мы должны хорошо подготовиться, чтобы они получили еще больше от этой возможности».
Каждый младенец проходит через Благословение Полнолуния. Чем сильнее тело, тем богаче полученное благословение. Девять Светил Небесного Солнца — не обычное явление.
Тело младенца хрупко: слишком мощное благословение могло бы потрясти или даже повредить его, поэтому до полнолуния укрепление тел близнецов поможет им принять большее благословение.
«Действительно, именно поэтому я пришел». — Ли Хунтянь кивнул.
Император-Предок выбрала реинкарнацию на день Девяти Светил Небесного Солнца именно для того, чтобы ухватить великую возможность во время благословения. Он поможет Императору-Предку завершить этот обряд.
С этой мыслью он нажал на кольцо на своем большом пальце.
Щелк~
Камень в три фута квадратных с грохотом упал на пол. Его цвет напоминал бараний жир, но текстура была тоньше — почти мягкой. От камня исходила плотная духовная аура.
Лю Мэнлань почувствовала эту ауру, и ее дух взбодрился.
«Это... зародыш духовной яшмы бараньего жира! Вдох! Такой огромный кусок на самом деле существует в этом мире!»
Лю Мэнлань вышла замуж в Семью Ли, но она тоже происходила из необычной семьи. Семья Лю входила в число лучших кланов Царства Долголетия. Будучи драгоценной дочерью Лю, она видела бесчисленные бесценные сокровища.
В сокровищнице Лю тоже был кусок зародыша духовной яшмы бараньего жира — едва ли дюйм в поперечнике, и этот крошечный осколок один стоил городов.
Плита перед ней была в тысячу раз больше, её ценность была просто неописуема.
Зародыш духовной яшмы бараньего жира излучает мягкую духовную сущность. Если позволить младенцу носить его, то день за днем он будет переформировывать его телосложение. Так. обычная смертная плоть может быть преобразована в плоть гения. Великие Семьи любят использовать его для взращивания своих членов клана, отсюда его астрономическая цена.
Трехфутовый блок невозможно было бы найти снова во всем Царстве Долголетия. Если использовать его для воспитания ребенка, через несколько лет этот ребенок станет несравненным гением.
«Как Семья Ли раздобыла такой огромный кусок?» — в изумлении спросила Лю Мэнлань.
Лю сами были великим кланом, но она никогда не слышала ни о какой земле в пределах Царства Долголетия, которая могла бы породить зародыш духовной яшмы такого размера.
«Эта плита поступила из сокровищницы», — ответил Ли Хунтянь, и в его собственных глазах тоже читалась неуверенность. — «Что касается ее точного происхождения...»
Только Глава Клана и Древний Предок могли войти в сокровищницу Семьи Ли, и каждый входящий должен был дать клятву Небесному Дао никогда не раскрывать посторонним то, что находится внутри. Внутри хранилища была запретная зона, защищенная ужасающими формациями; даже эксперты уровня Древнего Предка не могли прорваться силой.
Именно в этой запретной зоне хранился зародыш духовной яшмы бараньего жира.Даже сам Глава Клана не имел права входить — только Древний Предок имел допуск. Ради реинкарнации Императора-Предка Древний Предок вошел в запретную зону и вынес это бесценное сокровище.
До сих пор Ли Хунтянь и представить себе не мог, что Семья Ли обладает таким потрясающим небо чудом.