Двойная норма

Густая, липкая тишина древних руин давила на уши, изредка прерываясь лишь гулким звуком капель воды, разбивающихся о камень где-то в непроглядной тьме внизу. Мика зажала рот ладонью, сдерживая кашель — вековая пыль лезла в нос и оседала на языке горьким привкусом тлена.

Луч её рунического фонаря, примотанного шнуром к лямке великоватого комбинезона, нервно плясал по стенам, выхватывая из темноты пугающие тени ржавых балок, похожих на ребра мертвых левиафанов.

Она знала, что нарушила правило: «Не лезь ниже третьего уровня в одиночку». Но Мастер требовал двойную норму сбора. Вчера он избил Старого Тома за то, что тот принёс слишком мало материалов для проводников. Страх перед тяжёлой рукой Мастера и холодным карцером гнал Мику вперёд сильнее, чем страх перед тьмой.

— Ну же, давай... где-то здесь должен быть проход к вентиляции... — прошептала она сама себе, чтобы разогнать тишину.

Она потянулась за блестящей деталью, торчащей из стены над провалом в полу, но нога в стоптанном ботинке поехала на скользком мху.

Мир перевернулся. Крик застрял в горле. Удар. Скрежет камня. Ещё удар.

Когда Мика открыла глаза, вокруг было темно. Всё тело ныло, а на лбу, прямо под треснувшими защитными очками, наливалась шишка. Ошейник на шее противно пискнул и замолчал — сигнал локатора пропал. Она была слишком глубоко. Одна.

Мика с трудом села, отряхивая свой многострадальный потрёпанный комбинезон Инженерного Корпуса. Фонарь чудом уцелел, но теперь светил куда-то в кучу мусора перед ней.

— Отлично, Мика. Просто замечательно, — проворчала она, шмыгнув носом. — Теперь ты не только без нормы, но и без выхода.

Она попыталась опереться о завал, чтобы встать, ухватившись за торчащий из груды камней металлический штырь.

— Ну же... пусти! — пропыхтела она, дёргая железку, чтобы использовать её как опору. — Не будь жадиной...

Куча осыпалась с грохотом, который в тишине подземелья прозвучал как выстрел пушки. Мика вжала голову в плечи, ожидая обвала потолка. Но когда пыль улеглась, она замерла.

То, что она принимала за грязную трубу, оказалось... рукой.

Мика медленно поднесла фонарь ближе. Свет скользнул по поверхности металла. Ни пятнышка ржавчины. Ни следов от времени. Идеально гладкий, матовый темно-серый сплав, который, казалось, поглощал свет, а не отражал его.

— Ого... — выдохнула она, и в её голосе страх уступил место благоговению механика. Она сняла перчатку и коснулась поверхности. Холодный, но странно приятный на ощупь материал. Пальцы ощутили микроскопические стыки бронеплит. — Это же... Энерит? Настоящий?

Она принялась разгребать завал уже обеими руками, забыв про боль от ушибов. Сначала показалось массивное плечо с маркировкой, которую она не могла прочесть, затем — искорёженный нагрудник...

Пыль забивалась в нос, но Мика чихала теперь беззвучно, боясь спугнуть удачу. Она лихорадочно отбрасывала обломки, освобождая массивный торс. Фонарь выхватил из темноты голову — гладкую, но с потёртостями и повреждениями в нескольких видимых местах, лицевая панель чем-то напоминающая без эмоциональную маску. Никаких ржавых болтов, никаких грубых сварочных швов, характерных для машин Синдиката. Это была работа древних. Искусство, застывшее в металле.

— Ты... ты прекрасен, — прошептала Мика, проводя пальцем по сколу на плече гиганта. — Кто же тебя так отделал, а?

Конструкт лежал в неестественной позе, словно сломанная кукла. Его грудная пластина была разворочена, открывая сложное переплетение трубок и кристаллических схем. Внутри зияла пустота — гнездо для ядра было пустым.

Взгляд Мики зацепился за предмет, лежавший чуть поодаль, наполовину зарытый обломками и щебнем. Цилиндр размером с кулак, исписанный тусклыми, едва заметными рунами.

— Ага! — Она потянулась и выудила находку. — А это похоже твоё сердце.

Цилиндр был тяжёлым и тёплым. Слишком тёплым для куска металла, пролежавшего здесь сотни лет. Мика знала, что лучше было бы просто забрать эту штуку. Это — чистая духовная энергия в стабилизаторе. Мастер за такую находку не просто зачтёт недельную норму, но и простит штрафы. А может быть, даже даст ей выходной. Или может продать его на Чёрном рынке за столько, что бы хватило купить себе свободу и билет на дирижабль прочь из Хайденвельда...

Но руки действовали быстрее разума. Это был рефлекс, въевшийся в подкорку за годы возни с мусором: вставь деталь в паз, замкни разорванную цепь.

— Просто проверим, подходишь ли ты... — пробормотала она, поднося цилиндр к развороченной груди. — Только примерю. Честно.

Стоило металлу коснуться гнезда, как цилиндр с влажным щелчком, словно намагниченный, влетел внутрь. Зажимы автоматически сомкнулись.

Мика отдёрнула руки.

— Ой.

Мика затаила дыхание, ожидая... чего? Вспышки света? Гудения? Голоса древнего бога из легенд?

Но тишина осталась прежней, густой и пыльной. Ни огонька, ни звука. Цилиндр просто сидел в гнезде, как камень в оправе — мёртвый и бесполезный.

— Ну вот... — разочарованно протянула она, и плечи её опустились под тяжестью навалившейся усталости. Магия момента испарилась. Перед ней снова была просто груда холодного железа. — А я-то надеялась... Жаль.

Она вздохнула, вытерла нос рукавом и снова потянулась к грудной пластине механизма.

— Ладно, приятель, возвращай. Мне это нужнее. Мастер шкуру спустит, если я вернусь с пустыми руками.

Мика ухватилась за выступающий край цилиндра и дёрнула. Бесполезно. Зажимы, которые с такой лёгкостью проглотили деталь, теперь держали её намертво, словно приварились.

— Эй! — возмутилась Мика, упираясь коленом в бок гиганта для рычага. — Не жадничай! Отдай! Это мой билет наверх, слышишь?

Она дёрнула снова, до побелевших костяшек, но цилиндр не шелохнулся даже на миллиметр.

— Да чтоб тебя... — прошипела она, отпуская металл.

И тут она услышала кое-что.

Звук был тихим, сухим и царапающим. Скрежет хитина о камень.

Мика замерла. Кровь отхлынула от лица. Она знала этот звук. В нижних уровнях, где духовный фон нестабилен, этот звук был страшнее обвала.

Она медленно, стараясь не скрипнуть подошвой, повернула голову в сторону тёмного провала, откуда свалилась. Луч фонаря дрогнул и выхватил из мрака движение.

Сначала показались усы — длинные, вибрирующие антенны, ощупывающие воздух. Затем, цокая острыми лапами по металлической плитке, из тени выступило приземистое, покрытое бугристым панцирем с шипами тело. Оно было цвета грязного сланца, идеально маскируясь под руины.

Камнегрыз.

Тварь замерла, слепая морда с веером жвал повернулась точно на Мику. Точнее, на то место, где она сидела рядом с конструктом. Чудище втянуло воздух, и его жвалы защелкали, предвкушая добычу. Вслед за первым из темноты показался второй, поменьше, но такой же шипастый. Они почуяли всплеск энергии. Для них рунический цилиндр был как маяк в ночи.

— О нет... — одними губами выдохнула Мика, инстинктивно вжимаясь спиной в холодный, неподвижный корпус машины. Бежать было некуда.

Мика судорожно захлопала себя по бокам. Кобура... где же чёртова кобура?! Ремень перекрутился, и рукоять старого однозарядного пистоля больно упиралась в поясницу.

— Спокойно, спокойно... — бормотала она, хотя голос срывался на визг.

Пальцы, ставшие вдруг деревянными и скользкими от пота, наконец нащупали шершавую рукоять. Она рванула оружие на себя. Тяжелый рунический пистоль, переделанный из шахтерского сигнального, казался сейчас единственной надеждой.

Она вскинула ствол и тут же похолодела. Затвор был открыт. Патронник пуст.

— Идиотка! — взвыла она, приседая за выступом конструкта. — Ну какая же ты идиотка, Мика! «Всегда держи заряженным», говорил Том! Всегда!

Камнегрыз зацокал когтями быстрее. Его усики подрагивали, улавливали её страх.

Трясущимися руками она полезла в подсумок на поясе. Первый патрон выскользнул из пальцев и со звоном укатился в темноту.

— Нет, нет, нет!

Второй. Она вцепилась в него так, что ногти вонзились в латунь. С трудом попав в казённик, она с лязгом загнала затвор на место. Руны на стволе тускло засветились, наливаясь энергией заряда.

Тварь была в десяти шагах. Она припала к земле, ищя свою добычу. Жвалы разошлись, обнажая ряды игловидных зубов, с которых капала едкая слюна.

Мика вскинула пистоль обеими руками, пытаясь унять крупную дрожь.

— Убирайся вон! — крикнула она.

Зажмурившись до цветных кругов перед глазами, она нажала на спусковой крючок.

БАХ!

Отдача чуть не вывихнула кисти. Грохот выстрела оглушил её, многократно отразившись от стен узкого колодца. Мика распахнула глаза, надеясь увидеть дымящуюся тушу.

Но монстр стоял там же. Пуля выбила сноп искр из каменной стены в метре левее его головы.

— Ой...

Для слепого чудища, ориентирующегося на духовные колебания, вспышка выстрела в упор была подобна удару гонга. Это был призыв. Словно красная тряпка перед быком.

Камнегрыз издал пронзительный визг и, оттолкнувшись мощными задними лапами, взмыл в воздух. Чёрная, смертоносная тень, летящая прямо на неё.

Мика вскрикнула, выронила пистоль и инстинктивно вжалась спиной в холодный металл конструкта, закрывая голову руками. Время растянулось. Чувствовалось зловонное дыхание твари, слышался свист рассекаемого когтями воздуха...

Вдруг мир взорвался движением. Не её движением.

Металл за её спиной содрогнулся. Над ухом просвистело что-то массивное, со скоростью, от которой заложило уши.

Удар был такой силы, что по полу прошла вибрация.

Мика приоткрыла один глаз. Чудище не коснулись её. Прямо перед её лицом, заслоняя собой весь мир, застыла огромная, тёмно-серая рука.

Пальцы конструкта сомкнулись на горле Камнегрыза прямо в полете, остановив тушу весом в центнер так же легко, как человек ловит плод красна-ягоды. Чудище беспомощно дрыгало лапами, царапая несокрушимый сплав брони. Его хитин трещал под чудовищным давлением.

Правый глаз гиганта вспыхнул ровным, ледяным синим светом.

— Kas e'lm nox, — пророкотал механический голос неизвестным языком, лишенным эмоций, но полным скрытой мощи.

Стальные пальцы сжались в кулак. Раздался влажный хруст, и визг чудища оборвался. Конструкт небрежным движением отшвырнул изломанное тело в сторону, словно это была пустая обертка, и медленно повернул голову к застывшей в ужасе и восхищении девушке.

Гигант шевельнулся. Сервоприводы, молчавшие столетия, издали низкий, нарастающий гул, похожий на вздох пробуждающегося вулкана. Он начал подниматься. Движения были плавными, пугающе точными, без единого лишнего рывка. Камни и мусор осыпались с его плеч, как пыль с плаща.

Когда он выпрямился во весь свой рост, Мике пришлось задрать голову. В тесном коридоре руин он казался титаном, подпирающим свод.

Перед внутренним взором конструкта, наслоившись на реальность, вспыхнула сетка тактического интерфейса. Мир рассыпался на потоки данных.

`[СИСТЕМА: АКТИВАЦИЯ...]`

`[ДИАГНОСТИКА: ПОВРЕЖДЕНИЯ 37%... АКТИВАЦИЯ РЕЗЕРВНЫХ СИСТЕМ]`

`[ПИТАНИЕ: ЗАРЯД 67%... НОРМА]`

`[ЛОГИЧЕСКОЕ ЯДРО: ИНТЕГРАЦИЯ 57%... СИНХРОНИЗАЦИЯ]`

`[СЕНСОРЫ: 50%... КОМПЕНСАЦИЯ]`

Красные рамки захвата мгновенно очертили пространство.

`[ОБЪЕКТ 1 (ПЕРЕДНИЙ ПЛАН): БИО-СИГНАТУРА. ЧЕЛОВЕК. ВООРУЖЕНИЕ: ОТСУТСТВУЕТ]`

`[СТАТУС: НЕИЗВЕСТНО (?) / УГРОЗА ОТСУТСТВУЕТ]`

Единственный уцелевший глаз-сенсор сфокусировался на дрожащей девушке. Линза диафрагмы сузилась, сканируя её лицо, частоту сердцебиения, расширенные зрачки.

Но периферийные сенсоры зафиксировали движение сзади. Вторая красная рамка вспыхнула яростным предупреждением.

`[ОБЪЕКТ 2 (ЗАДНИЙ ПЛАН): ЭФИРНАЯ-СИГНАТУРА. КЛАСС: НИЗШИЙ. СКОРОСТЬ: ВЫСОКАЯ]`

`[СТАТУС: МАЛАЯ УГРОЗА. РЕШЕНИЕ: ПЕРЕХВАТ]`

Второй камнегрыз, видя, что его сородич повержен, не сбежал. Напротив, запах духовной эссенции из сородича и всплеск энергии привели его в бешенство. Издав стрекочущий визг, тварь оттолкнулась от стены и прыгнула, метя в незащищенную шею гиганта.

Мика, увидев летящую тень за спиной конструкта, хотела закричать, предупредить, но голос застрял в горле.

Конструкт даже не шелохнулся. Он продолжал смотреть на неё, изучая, словно диковинный экспонат.

Но его левая рука пришла в движение.

Это было быстрее, чем мог уловить человеческий глаз. Просто размытый серый шлейф, рассёкший воздух. Обратный удар тыльной стороной кулака — без замаха, на чистой гидравлической мощи.

Звук удара был влажным и оглушительным, словно лопнул перезрелый плод.

Камнегрыз даже не успел коснуться брони. Чудовищная кинетическая сила встретила его в полёте. Тело монстра буквально разорвало изнутри. Панцирь не выдержал перегрузки и разлетелся веером смертоносных осколков. Внутренности, чёрная слизь и ошмётки плоти веером брызнули на стены, мгновенно перекрасив серый камень в цвета бойни.

Один из крупных кусков хитинового панциря, острый как бритва, со свистом пролетел через весь коридор и на пол-ладони вонзился в бетонную стену в метре от головы Мики, мелко вибрируя от силы инерции.

Конструкт медленно опустил левую руку, с которой капала густая чёрная жижа. Он так и не отвёл взгляда от девушки.

`[УГРОЗА УСТРАНЕНА]`

`[ОЖИДАНИЕ КОМАНД...]`

Тишина вернулась в подземелье, нарушаемая лишь гулким эхом удара и тяжелым, ритмичным гудением внутри металлического гиганта. Мика моргнула, глядя на размазанные по стенам останки монстра, который еще секунду назад собирался её растерзать.

Страх исчез так же внезапно, как и появился. Его место занял восторг — чистый, безумный восторг механика, запустившего невозможный двигатель.

— О-о-о... — протянула она, и на её перепачканном сажей лице расплылась широкая улыбка. — Ты видел это?! Ты видел, как он лопнул?!

Она подпрыгнула на месте, забыв про боль в ушибленном колене и осыпающуюся штукатурку.

— Ты живой! — завопила она, всплеснув руками. — Ты работаешь! Я знала! Я знала, что ты не просто кусок лома! Ха! Съели, твари ползучие?!

Мика подскочила к конструкту, но тут же замерла, не решаясь коснуться его снова. Он был огромным, смертоносным и... он смотрел на неё.

Гигант стоял неподвижно, его единственный глаз-сенсор, сияющий холодным синим светом, неотрывно следил за её скачками. Внутри его логического ядра бежали потоки данных.

`[ЦЕЛЬ УСТРАНЕНА]`

`[СТАТУС: БЕЗОПАСНО]`

`[МОДУЛЬ КОММУНИКАЦИИ: ОТКЛЮЧЕН... АКТИВАЦИЯ]`

`[МОДУЛЬ ЛИЧНОСТИ: АКТИВАЦИЯ... ОШИБКА... ПАМЯТЬ ПОВРЕЖДЕНА... ЗАПУСК БАЗОВЫХ ПРОТОКОЛОВ]`

Конструкт слегка наклонил голову набок. Его нижняя челюсть дрогнула, выпуская струю пара.

— V'kael... soth... re'an? — произнес он. Голос звучал глубоко, с металлическим резонансом, но слова были абсолютно чужими. Это был язык, на котором не говорили уже сотни лет.

Мика перестала прыгать и непонимающе хлопала глазами.

— Чего? — переспросила она, вытягивая шею. — Ты это мне? Ты что умеешь разговаривать?!

Глаз конструкта мигнул, меняя фокусировку.

`[ОШИБКА: ЛИНГВИСТИЧЕСКОЕ НЕСООТВЕТСТВИЕ]`

`[АНАЛИЗ ВХОДЯЩЕГО АУДИОПОТОКА...]`

`[ПОИСК СООТВЕТСТВИЙ: АНАЛИЗ ДИАЛЕКТА...]`

Он сделал шаг к ней. Мика инстинктивно попятилась, но жест гиганта был лишен агрессии — он просто хотел слышать лучше. Из его механического рта донесся треск, похожий на поиск волны в старом руническом приёмнике, сквозь который прорывались обрывки фраз на разных тональностях:

— ...sistem... система... — Голос скакал от баса к высокому синтезированному тону. — ...iden... идентификация... — Скрежет статики сменился чистым звуком. — ... синтез языкового интерфейса...

Глаз конструкта снова сузился, фиксируясь на лице девушки. Гудение внутри его груди стало тише, мягче.

— Калибровка... завершена, — произнес он уже разборчиво, хоть и с лёгкой задержкой между словами, словно подбирал их из огромной библиотеки. — Твой... диалект... примитивен, но понятен.

Он замолчал на секунду, а затем, с неожиданной для машины вежливостью, добавил:

— Приветствую. Ты... — он запнулся, обрабатывая её внешний вид: ошейник, инструменты, грязь. — Ты — оператор?

Мика открыла рот, потом закрыла, а затем её лицо озарила ещё более широкая улыбка.

— Обалдеть... — выдохнула она, подходя ближе и бесстрашно заглядывая в единственный сияющий глаз гиганта. — Ты выучил язык за пару секунд? Просто просканировав эфир? Это же... это невероятно! Большинство древних железяк едва могут пискнуть, а ты уже болтаешь, как местный!

Конструкт продолжал смотреть на неё, его сервоприводы тихо жужжали, подстраивая фокус.

— «Обалдеть» — сленговое выражение, обозначающее высокую степень удивления, — констатировал он ровным голосом. — Принято.

— Точно! — Мика хихикнула, но тут же посерьёзнела, вспомнив его вопрос. — И я не «Оператор». Я Мика. Просто Мика. А тебя как звать, здоровяк? У тебя есть имя?

Гигант замер. Внутри его логического ядра побежали строки поиска. Он обратился к защищенным секторам памяти, пытаясь найти свой серийный номер, имя командира, название отряда... Но везде натыкался на глухую стену из битых кластеров и шума.

`[ЗАПРОС: ЛИЧНЫЙ ИДЕНТИФИКАТОР]`

`[ОШИБКА: ФАЙЛ ПОВРЕЖДЕН]`

`[ЗАПРОС: ЦЕЛЬ МИССИИ]`

`[ОШИБКА: ДАННЫЕ ОТСУТСТВУЮТ]`

Он слегка дёрнул головой, словно от фантомной боли.

— Имя... отсутствует, — произнес он с легкой заминкой. — Модель: Боевой Автоматизированный Конструкт Атакующего Типа. Серия... серия недоступна.

— Боевой Автоматизированный... — Мика наморщила лоб, пытаясь повторить набор слов. — Б-А-К-А-Т? Звучит как звук падающего ящика с инструментами. Слишком длинно и жестко.

Она задумчиво прикусила губу, глядя на мощную бронепластину на его груди, а затем просветлела:

— Я буду звать тебя Бак! Коротко, звонко и надежно. Тебе идёт. Согласен?

Конструкт обработал новое звуковое сочетание.

— Бак, — повторил он. — Приемлемо. Перезапись идентификатора пользователя... выполнено.

— Отлично, Бак! — Мика хлопнула в ладоши. — А теперь скажи, как ты вообще здесь оказался? Кто тебя так отделал? Я таких, как ты, только на картинках в старых книгах видела, да и то мельком.

Бак снова обратился к памяти, но вместо ответов перед внутренним взором всплывали лишь обрывки горящего неба и крики, которые он не мог распознать.

— Анализ хронологии... отрицательный, — ответил он, и в его голосе прозвучало что-то похожее на растерянность. — Ошибка доступа к банку памяти. Критические повреждения носителя. Я... не помню.

Он повернул голову, сканируя своды пещеры, покрытые вековой плесенью и сталактитами.

— Встречный вопрос, Мика. Какая сейчас дата по стандартному имперскому календарю?

— Имперскому? — Мика фыркнула. — Империи нет уже кажется лет триста, если верить Старому Тому. Сейчас 412-й год Эпохи Базальта.

Глаз Бака мигнул. 412 лет? Его системы бездействовали целую эпоху?

— Принято... — медленно произнес он. — Значит, зона боевых действий неактивна. Тогда объясни своё присутствие. Почему несовершеннолетняя особь находится в руинах пятого уровня опасности без сопровождения и защитной экипировки?

Его взгляд опустился ниже, зафиксировавшись на металлическом обруче, плотно охватывающем её тонкую шею. Сенсоры уловили слабый сигнал локатора и микрозаряды, встроенные в устройство.

— И этот предмет, — Бак указал пальцем на ошейник. — Это элемент современной моды? Декоративная аугментация? Мои базы данных устарели.

Улыбка мгновенно исчезла с лица Мики. Она рефлекторно потянулась к шее, пальцы коснулись холодного металла, который натер кожу до красноты. Радость от находки померкла, уступив место привычной тяжести в груди.

— Мода... Если бы, — тихо сказала она, отводя взгляд в сторону, где во тьме скрывался выход на поверхность. — Это не украшение, Бак. Это чтобы я не убежала.

Она пнула камешек носком ботинка.

— Я здесь не потому что хочу. Я работаю. Собираю хлам, чтобы выжить. Если я не принесу норму Мастеру, этот ошейник напомнит мне, кому я принадлежу. Здесь, в Хайденвельде, мы не выбираем, где гулять. Мы просто... принадлежим Синдикату.

Мика тяжело вздохнула и опустила плечи, сразу став похожей на маленького, нахохлившегося воробья. Эйфория от пробуждения гиганта схлынула, уступив место холодной реальности.

— Я рада, что ты живой, Бак. Честно, — она грустно улыбнулась, пнув пустую сумку. — Но тот цилиндр... твое «сердце»... это было единственное ценное, что я нашла за три дня. Без него я вернусь пустой.

Она нервно потерла шею под ошейником.

— Мастер скажет, что я зря жрала его хлеб. Снова карцер, снова штрафы... А у меня и так долг такой, что внукам не расплатиться.

Бак молчал, обрабатывая информацию. Его логическое ядро анализировало микровыражения её лица: страх, усталость, смирение.

— Уточнение задачи, — произнес он, и его глаз-сенсор мигнул, переключаясь в режим спектрального сканирования. — Твой... «Мастер» требует материальные ресурсы в обмен на твою безопасность. Какие именно ресурсы имеют ценность?

— А? — Мика шмыгнула носом. — Ну... всё, что осталось от древних. Высокопроводящие сплавы, кристаллические схемы, очищенный энерит. Но здесь, на верхних ярусах, всё уже давно вычистили мародеры, а внизу... сам видел.

— Принято. Запуск сканирования локальной зоны. Глубина поиска: 50 метров.

Мир для Бака снова преобразился. Серые стены стали прозрачными каркасами. Он отфильтровал камень, мусор, органику и сфокусировался на сигнатурах редких металлов.

В большинстве мест фонило лишь слабое эхо древних энергий. Но за одной из стен, скрытой под слоем окаменевшего мха, датчики уловили характерный резонанс.

`[ОБЪЕКТ ОБНАРУЖЕН]`

`[ТИП: МАЛЫЙ УЗЕЛ ОБРАБОТКИ]`

`[СОСТОЯНИЕ: КОНСЕРВАЦИЯ]`

`[МАТЕРИАЛЫ: СПЛАВ СОДЕРЖИТ ЭНЕРИТ, ПАЛЛАДИЕВЫЕ КОНТАКТЫ]`

Бак шагнул к стене, которая выглядела как сплошной монолит, и вонзил пальцы в камень, словно в сырую глину. Скрежет стоял такой, что у Мики заныли зубы.

— Эй, ты чего удумал?! Обвалишь же всё!

Но Бак лишь дернул рукой на себя. Кусок стены весом в полтонны вывалился наружу, открыв скрытую нишу. Внутри, в пыльных гнездах, тускло поблескивали несколько блоков, похожих на толстые книги из серебристого металла, и пучок целехоньких, не окислившихся кабелей.

— Оценка состава, — Бак аккуратно извлек один блок и протянул его девушке. — Сплав высокой чистоты. Содержит 14% энерита. Пригодно для обмена?

Мика приняла тяжелый брусок дрожащими руками. Она потерла поверхность рукавом, и металл засиял благородным матовым светом.

— Ничего себе... — прошептала она, и глаза её округлились до размеров блюдец. — Это же вычислительный блок управляющего контура! И кабели... Бак, да тут изоляция даже не треснула!

Она быстро, боясь, что видение исчезнет, начала сгребать добычу в свою сумку.

— Да за это Мастер не то что штраф спишет, он мне двойной паёк на неделю выпишет! Бак, ты... ты просто ходячий кладоискатель!

— Я — Боевой Автоматизированный Конструкт, — поправил он без тени иронии, наблюдая, как она возится с застежками. — Но если это обеспечивает выживание оператора Мики — функция одобрена.

Внезапно он резко повернул голову к тёмному проходу. Его аудиосенсоры уловили далекий, но быстро нарастающий гул — множество лап, скребущих по камню. Эхо выстрела и запах крови убитых собратьев разнеслись далеко по вентиляции.

`[ВНИМАНИЕ: МНОЖЕСТВЕННЫЕ ЭФИРНЫЕ СИГНАТУРЫ]`

`[РАССТОЯНИЕ: 300 МЕТРОВ И СОКРАЩАЕТСЯ]`

`[ВЕРОЯТНОСТЬ СТОЛКНОВЕНИЯ: 100%]`

— Сбор ресурсов завершить, — голос Бака стал жестче, в нём прорезались командирские нотки. — Уровень угрозы в секторе растет. Сюда движутся множественные эфирные сигнатуры. Мои боевые системы функционируют лишь на 12%. Я не смогу гарантировать твою защиту в замкнутом пространстве против превосходящего числа противников.

Он протянул ей раскрытую ладонь.

— Нам нужно уходить. Сейчас.