Непройденный путь

Во сне Ким Докча называл меня Чон Инхо. Но когда я внимательно прислушался, то кажется, он называл меня Ли Хакхён. 

А, нет, если ещё раз прислушаться…

 

「 ■■■. 」

 

Я не совсем понимал, что он говорил.

Но Ким Докча был там, и я стоял рядом с ним.

Мы смотрели на огромное снежное поле.

Снежное поле, где в воздухе плавали буквы.

Оно было таким огромным, что, казалось, его невозможно было заполнить, сколько бы там ни было букв.

 

「 Как долго ты был здесь? 」

 

Кажется, я задал такой вопрос, а может, и нет.

 

「 Очень долго. 」

 

Кажется, Ким Докча ответил так, а может, и нет.

Глядя на заснеженное поле некоторое время, я заметил что-то похожее на следы.

Следы ног человека.

Ким Докча, словно предлагая попробовать пройтись, кивнул мне и первым пошёл по следам.

Я тоже последовал за ним.

 

「 Похоже, у этого человека очень большие ноги. 」

 

Мы шли, накладывая свои следы на более крупные. Иногда мы ошибались и оставляли следы не там, где нужно.

 

「 Ах. 」

 

Ким Докча радостно засмеялся, и я тоже засмеялся.

 

「 ■■■ разозлится. 」

 

Кажется, он сказал что-то подобное.

И сколько мы так шли?

Я не знаю почему, но большие следы разделились на два направления. Одни из них шли прямо, а другие — по диагонали.

Значит, с самого начала владельцев больших следов было двое?

 

Я не мог быть уверен.

 

Потому что все они были одинакового размера.

Я не знал, почему, но именно в этом месте появился второй обладатель следов. И именно потому один из них продолжил идти прямо, а другой — по диагонали.

Я молча смотрел на след, идущий прямо, а затем сделал несколько шагов, ступая след в след, подстраиваясь под них.

Пройдя шагов десять…

 

「 Они прервались. 」

 

Следы оборвались.

Куда исчез владелец этих следов?

Глубоко задумавшись, у меня возникла странная мысль.

 

А что, если владелец следов всё ещё стоит на них?

 

Оглянувшись, я увидел Ким Докча, который стоял столбом, глядя на меня.

Я помахал ему рукой и спросил:

 

「 Могу ли я продолжить идти в этом направлении? 」

 

Ким Докча кивнул.

Я снова спросил:

 

「 Я могу снова ошибиться? 」

「 Ничего страшного. 」

「 Я могу испортить Снежное поле. 」

「 И что с того? 」

 

Действительно ли это неважно?

Мне хотелось спросить ещё и ещё раз.

Ким Докча усмехнулся и что-то сказал. Но, к сожалению, я не расслышал его последние слова.

 

「 Я буду всё время наблюдать. 」

 

Что-то вроде этого.

 

***

 

— Инхо-сси! Инхо-сси!

 

Всё моё тело болело. Рана на боку ныла, а от оторванной левой руки исходила невыносимая боль.

 

— Мы же договорились не спать! Всё уже началось!

— Ух, извини.

 

Похоже, я задремал. И какой же мне приснился сон, этакая сказка…

 

— Даже Пиноккио не спал во время операции.

 

Похоже, всё из-за разговора о Пиноккио. Последние слова Ким Докча всё ещё звучали в моей голове.

Оглядевшись, я увидел, что в желудке уже начался выброс пищеварительного сока.

Чон Хивон вылила мне на голову «Слизь Морского Конька-молота». Когда липкая жидкость потекла вниз, я невольно съёжился.

 

— Стойте спокойно. Это нужно нанести для безопасности.

 

Чон Хивон тоже густо намазала «Слизь Морского Конька-молота» и на своё тело.

Наш план был прост.

Во-первых, нанести на всё тело слизь, которая обладает эффектом сопротивления желудочному соку.

Во-вторых, когда начнётся выброс сока, воткнуть в отверстия «Острые шипы Каменного Кабана».

Такой же план, что и у Ким Докча из основной истории.

Разница лишь в том…

 

— А кто такой Ким Докча?

— Что?

— Вы упоминали его во сне.

— А.

 

Немного подумав, я заговорил:

 

— Это просто имя друга.

 

Чон Хивон крепко сжала мою голову, намазанную слизью, и спросила:

 

— Тогда кто такая Джи Ын Ю?

— Я и это имя назвал?

— Да. И просили её о помощи.

 

Наверное, я во сне пытался сдать законченную рукопись?

 

— Это имя моего редактора.

— Редактора?

 

Мне показалось, что можно немного быть откровеннее. Всё равно никто не знает, кем был Чон Инхо на самом деле. Наверняка, мошенником.

 

— Я раньше был писателем.

 

Всё же писатель лучше, чем мошенник.

Чон Хивон, обрадовавшись, спросила:

 

— Ого, писателем? Какие книги вы написали?

— Это… Знаешь ли, веб-новеллы?

— Веб-новеллы? Как вебтуны?

— Это… Что-то вроде… «Властелина колец»…

— Ах, «Властелин колец»! Я смотрела фильм! Вы написали что-то подобное?

— Ну, что-то похожее…

 

Не понимал, почему мой голос становился всё тише и тише.

 

[ Созвездие, не раскрывшее свой модификатор, говорит, чтобы вы рассказали правду. ]

 

Легче сказать, чем сделать.

Я легко вздохнул и сказал:

 

— Пожалуйста, держи это в секрете от других.

— Почему? Я думаю, это круто.

 

Вот почему нельзя быть интровертом.

 

— Начнём с этой стороны. Возьми это и вставь по одному в каждое отверстие.

— Вы хорошо уходите от ответа, наверное, потому что писатель.

 

Чон Хивон, ворча, воткнула шип в то место, куда я указал.

Как и ожидалось, физические способности главных героев действительно впечатляли.

Всего было четыре отверстия.

Чон Хивон воткнула по одному шипу в три отверстия, а затем плотно закрыла их, чтобы желудочный сок не вытекал.

 

— Осталось ещё одно.

— Остальное мы воткнём в одно отверстие.

— Так разве можно?

— Да. Наверное, так будет эффективнее.

 

«Острый шип Каменного Кабана» — предмет, питающийся жидкостями морских видов и растущий за счёт этого.

Ким Докча заткнул одно отверстие для выброса шипом.

Но теоретически, чем больше шипов в отверстии для выброса, тем лучше.

Чем больше шипов, тем больше шипов будет одновременно расти, и тем быстрее рухнет «Морской Змей».

 

— Для начала один.

 

Из отверстия для выброса, в которое был воткнут шип, перестала капать пищеварительная жидкость.

После того, как был воткнут второй шип, желудок «Морского Змея» начал гротескно извиваться.

С третьим шипом стало сложнее. Чон Хивон несколько раз пыталась воткнуть шип в отверстие, морщась.

 

— С тремя уже трудно… Можете поддержать меня сзади?

— Хотел бы, но мои руки в таком состоянии.

— Поддержите меня спиной. Вот так.

 

Я прислонился спиной к спине Чон Хивон. Глубоко вздохнув, Чон Хивон изо всех сил затолкнула шип в отверстие для выброса.

Деталь, на которой мы стояли, на мгновение накренилась, но шип вошёл как надо.

Вздохнув с облегчением, Чон Хивон спросила:

 

— Всё?

— Да. Теперь ждём.

— Действительно просто.

 

Всё закончилось быстрее, чем я ожидал. В основной истории Ким Докча самостоятельно тренировался в нанесении ударов ножом, чтобы сделать это… В любом случае, он изрядно потрудился.

 

[ Созвездие «Коварный Интриган» восхищается вашей хладнокровностью. ]

[ Созвездие, не раскрывшее свой модификатор, говорит, что это «Морской Змей», поэтому так легко. ]

 

По моим расчётам, на усмирение «Морского Змея» уйдёт от полудня до суток.

Учитывая, что шипов было воткнуто больше, чем в основной истории, и меньшие размеры Ихтиозавра, он мог бы пасть и быстрее.

 

Осталось только ждать.

 

Напряжение спало, и я внезапно почувствовал холод. Это было естественно, так как я был полностью промокшим от речной воды.

Чон Хивон с жалостью посмотрела на меня, дрожащего от холода, и сделала неожиданное предложение:

 

— Прислонимся друг к другу?

— Если ты не против, я был бы благодарен.

— Сядьте ко мне спиной.

 

Мы спокойно сели, прислонившись друг к другу спиной к спине. Тепло Чон Хивон передалось мне через спину, и мне стало немного теплее.

Чон Хивон спросила:

 

— Но как вы придумали такой способ?

— Это просто часто встречающийся в веб-новеллах приём.

— Вы же сказали, что писатель, верно?

 

Когда спина согрелась, меня начало клонить в сон.

Хорошо бы использовать «Эссенцию Леса Эллейн», продающуюся в Сумке Токкэйби, но сейчас это было невозможно.

«Эссенция Леса Эллейн» — предмет, который погружает в сон в обмен на исцеление телесных повреждений.

Я не мог оставить Чон Хивон одну в неизвестной ситуации.

Чон Хивон, зная о моём состоянии, продолжала разговаривать со мной.

 

— Расскажите что-нибудь интересное.

 

Самый сложный момент для писателя — это именно такие моменты.

На самом деле писатели — не очень-то и забавные люди. Среди писателей, которых я знаю, нет ни одного весёлого человека.

Но я всё же выдавил из себя жалкие остатки юмора.

 

— В моей новелле есть персонаж по имени Чон Хивон.

— Да?

— Она кажется очень сильной снаружи, но на самом деле она ранимая. Она слишком упрямая, чтобы избегать драк, поэтому часто ломается.

 

Я вспомнил «Чон Хивон», которую знал.

У меня внезапно возник вопрос.

Могу ли я сказать, что «Чон Хивон», которую я знаю, — это та самая Чон Хивон, которая сейчас у меня за спиной?

Я продолжал:

 

— Она хорошо владеет телом и обладает хорошей реакцией. В старшей школе она получала признания от девочек помладше.

— …

— Она не терпит несправедливости и хорошо владеет кендо. С детства ходила в секцию кендо.

 

Услышав это, Чон Хивон хлопнула в ладоши. Она, кажется, искренне восхищалась.

 

— Здорово, вы почти всё угадали.

 

Конечно, почти всё. Потому что большая часть информации была из основной истории.

 

— Но последнее неверно. Я не ходила в секцию кендо. Я просто была членом школьного клуба кендо.

 

Я знаю. Я специально ошибся.

 

— Жаль.

— Я участвовала в национальных соревнованиях, и меня даже выбрали представителем района, но я бросила.

— Почему?

— Из-за травмы.

 

Это была история, о которой я не знал.

Если быть точным, это история, которую я никогда не писал.

 

— Травма? Сильно пострадала?

 

Чон Хивон немного помолчала, прежде чем ответить:

 

— Да.

 

Я вдруг остро осознал, что в этом мире определённо существуют истории, которые я не писал.

Мне внезапно вспомнилось, что атрибут Чон Хивон — «Маленький Человек».

 

Как Чон Хивон стала «Маленьким Человеком»?

 

По сути, атрибут «Маленький Человек» создаётся на основе сильного психического шока у воплощения.

Однако Чон Хивон была «Маленьким Человеком» ещё до встречи с членами «Банды Чолду».

 

— Как вы стали писателем, Инхо-сси?

— А, я...

 

Я собирался продолжить разговор, но замолчал. Жуткое чувство промелькнуло в области груди.

 

「 Как я стал писателем? 」

 

Внезапно я ничего не мог вспомнить.

Именно тогда желудок «Морского Змея» зловеще забурлил.

Я быстро пришёл в себя и сказал:

 

— Кажется, начинается.

 

Отныне не было времени на посторонние мысли.

Начинается битва.

Кто падёт первым: Ихтиозавр или мы?

Я снял рубашку и связал рукава, соединив запястья Чон Хивон и мои.

Чон Хивон обеспокоенно спросила:

 

— Вам не холодно? Ух!

 

Нижняя станка желудка сильно завибрировала.

Ихтиозавр корчился от боли. Шипы начали всё сильнее впиваться в его тело.

 

Примечание автора:Тем временем, есть ещё кое-что.