Первый день
Глава 2 - Первый день
Часть 1
Комната встретила тишиной.
Чемодан и большая сумка через плечо, с которыми я приехал в академию,
всё ещё стояли у стены. Я коротко посмотрел на них и решил, что
разберусь с вещами завтра. Сейчас это было не самым важным.
Я подошёл к столу у окна.
Сам стол был достаточно широким: тёмное дерево, аккуратная лампа,
встроенные розетки и небольшая панель управления освещением комнаты.
Очевидно, здесь рассчитывали, что ученики будут проводить за этим столом
много времени.
Я провёл пальцами по поверхности стола.
— Удобно.
За окном уже начинал сгущаться вечер. Дорожки кампуса освещались мягкими
фонарями, а вдалеке виднелись силуэты других корпусов общежития.
Я достал школьный телефон и открыл приложение.
Название: «Академическая система».
Интерфейс был простым. Несколько разделов:
• Правила академии
• Система баллов
• Классные очки
• Экзамены
• Эшелоны учеников
• Эшелоны классов
Я открыл первый раздел.
Правила.
Основные правила академии
1. Списывание на экзамене.
Любая попытка списывания считается серьёзным нарушением дисциплины.
Ученик, уличённый в списывании, подлежит немедленному исключению из
академии.
Дополнительные санкции:
— класс ученика может потерять до 300 классных очков
— в случае системных нарушений администрация академии может применить
дополнительные наказания к классу
Комментарий администрации: Академия рассматривает экзамены как проверку
не только знаний, но и честности ученика.
2. Манипуляции с результатами экзамена.
Попытки изменить, подделать или повлиять на официальные результаты
экзаменов считаются тяжёлым нарушением.
Ученик, уличённый в подобных действиях, обязан лично объяснить свои
действия перед директором академии.
Возможные последствия:
— сохранение ученика в академии при отсутствии серьёзного ущерба
— потеря до 300 классных очков для класса
— дисциплинарное наблюдение за учеником
3. Ответственность класса.
Действия одного ученика могут повлиять на положение всего класса.
Академия поощряет внутренний контроль и ответственность внутри класса.
4. Нарушение дисциплины.
Драки, нанесение вреда другим ученикам или серьёзные конфликты могут
привести к штрафам приватных баллов, потере классных очков или
исключению.
Размер наказания определяется администрацией академии.
5. Попытки скрыть нарушения.
Если ученик пытается скрыть нарушение или покрывает другого ученика,
наказание может быть применено к обоим участникам.
6. Поведение на экзаменах.
Использование электронных устройств, посторонних материалов или попытки
передачи информации между учениками рассматриваются как списывание.
7. Союзы между классами.
Классы имеют право заключать временные союзы для участия в отдельных
экзаменах.
Союзы могут включать:
— обмен информацией
— совместные стратегии
— распределение ролей между классами
Однако академия не гарантирует честность союзников. Нарушение
договорённостей между классами не считается нарушением правил.
8. Академическая честность.
Любая форма давления, шантажа или принуждения ученика к нарушению правил
может привести к санкциям против инициатора.
Я на секунду остановился.
— Значит коллективная ответственность.
Ошибка одного человека может стоить классу сотен очков.
Жёсткая система.
Но эффективная.
Я вернулся назад и открыл следующий раздел.
Система баллов.
Каждый ученик получает приватные баллы.
В первый месяц обучения каждый ученик получает:
10 000 приватных баллов.
Один приватный балл равен одному евро.
Приватные баллы можно использовать для:
— покупки товаров на территории академии
— оплаты услуг
— обмена между учениками
— перевода между классами
Стоимость перевода между классами:
25 000 000 приватных баллов.
Условия перевода:
— согласие принимающего класса
— высокий уровень академических показателей
— знание английского языка на почти идеальном уровне
По окончании обучения приватные баллы ученика сокращаются вдвое,
после чего переводятся в валюту страны ученика
(например: иены, доллары, фунты и т.д.).
Я задержал взгляд на этой строчке чуть дольше.
— Половина…
Значит академия изначально закладывает это как фильтр.
Даже если ученик накопит огромную сумму, на выходе он получит лишь половину.
Оставшаяся часть, по сути, становится платой за обучение в этой системе.
С другой стороны…
Если дойти до выпуска с действительно большой суммой, даже половина
может оказаться состоянием.
— Интересная система.
Я слегка поднял бровь.
— Двадцать пять миллионов.
Цена перевода была почти абсурдной.
Я открыл следующий раздел.
Классные очки.
Классные очки — это основной показатель силы класса.
Классные очки влияют на:
— положение класса в академии
— доступ к привилегиям
— финансирование класса
Начальное количество очков - 0.
Класс может получать очки через:
— экзамены
— специальные задания
— соревнования между классами
Классные очки не могут опускаться ниже нуля.
Исключение: долг перед академией.
Я открыл раздел экзаменов.
Экзамены академии.
В течение месяца проводится несколько экзаменов.
Экзамены могут приносить классу классные очки.
Результаты экзамена могут зависеть не только от знаний,
но и от стратегических решений класса.
Я открыл следующий раздел.
Эшелоны учеников.
Таблица класса Японии.
1. Хошина Ичика — 93 (A)
2. Такахара Мию — 92 (A)
3. Кагэяма Лайт — 90 (B+)
4. Тэнджи Харука — 89 (B)
5. Фудзивара Нанами — 88 (B)
6. Акитава Юта — 87 (B)
7. Акияма Рюсей — 85 (B)
8. Ямабуки Сота — 83 (B)
Я несколько секунд смотрел на таблицу.
— Хошина…
Как и ожидалось.
В её уровне я не сомневался.
Такахара Мию — 92.
Если её уровень действительно такой, она может стать сильной фигурой
класса.
Акитава Юта — 87.
Шестое место.
Я открыл общий эшелон академии.
240 учеников.
58. Питер Вард — 88 (B) — США
59. Акитава Юта — 87 (B) — Япония
60. Джан-Луиджи Вассёр — 87 (B) — Италия
Я пролистал выше.
Лидеры классов:
1. Себастьян Либерт — 96 (A-) — Германия
2. Артур Кейн — 96 (A-) — Британия
3. Марко Асенсио — 95 (A-) — Испания
4. Дмитрий Алексеенко — 94 (B+) — Россия
5. Дональд Эшворд — 94 (B+) — США
6. Усман Рибери — 94 (B+) — Франция
7. Федерико Барелла — 93 (B+) — Италия
— Значит у каждого класса уже есть своя сильная фигура.
Я закрыл приложение и положил телефон на стол.
В комнате снова стало тихо.
Первый день в академии закончился.
Самолёт.
Корабль.
Знакомства.
Амфитеатр.
Речь директора.
Я посмотрел в окно.
— Похоже…
…здесь действительно придётся играть всерьёз.
Я встал.
Душ сейчас был гораздо полезнее дальнейших размышлений.
Через несколько минут я вернулся в комнату.
Свет за окном почти полностью погас.
Я лёг на кровать.
Завтра начнётся первый учебный день.
Эта мысль была последней, прежде чем я закрыл глаза.
Часть 2
Когда я вошёл в аудиторию, почти все места уже были заняты.
Первый настоящий учебный день в академии начинался спокойно. Ученики сидели за партами, негромко переговаривались, кто-то листал учебники, кто-то просто рассматривал одноклассников. Атмосфера была странной — смесь любопытства, напряжения и осторожности.
Я занял своё место у окна.
Слева от меня сидела Такахара Мию. Она уже достала тетрадь и аккуратно выровняла ручку вдоль края стола.
— Доброе утро, Акитава-кун.
— Доброе.
Позади тихо раздался голос Хошины.
— Доброе утро.
Я слегка кивнул.
Класс постепенно наполнялся. Через несколько минут почти все места были заняты.
Но кое-чего всё ещё не хватало.
Кадзуки-сенсея.
Я посмотрел на часы.
Прошла минута.
Затем ещё одна.
Ученики начали переговариваться чуть громче. Кто-то уже начал обсуждать вчерашнюю речь директора. Несколько человек знакомились с соседями.
Но никто не предпринимал ничего серьёзного.
Я немного подумал.
Если мы всё равно будем учиться вместе три года… лучше хотя бы знать имена друг друга.
Я спокойно поднялся со своего места.
Разговоры постепенно стихли.
— Похоже, Кадзуки-сенсей немного задерживается.
Я сделал короткую паузу.
— Пока есть время, предлагаю познакомиться.
В классе стало заметно тише.
— Меня зовут Акитава Юта.
— В средней школе я стал национальным чемпионом по шахматам.
Несколько учеников удивлённо переглянулись.
— Ещё я играл в школьной баскетбольной команде. На национальном турнире мы заняли третье место.
Я пожал плечами.
— Что касается клубов… честно говоря, я пока не решил, чем буду заниматься в старшей школе.
Я слегка усмехнулся.
— Возможно вступлю в клуб любителей уходить домой.
В классе послышались тихие смешки.
Напряжение сразу стало меньше.
После этого начали представляться другие ученики.
Сначала несколько человек из передних рядов.
Потом поднялась Фудзивара Нанами.
Затем Такахара Мию.
Позади меня спокойно представилась Хошина Ичика.
Когда очередь дошла до последней парты другого ряда, поднялся Кагэяма Лайт.
Парень был примерно моего роста. Темновато‑коричневые волосы аккуратно уложены, форма сидела на нём идеально, словно он привык следить за своим внешним видом. В его движениях чувствовалась спокойная уверенность.
— Кагэяма Лайт.
Он говорил спокойно.
— В средней школе играл в шахматы.
Он коротко посмотрел в мою сторону и сел.
В этот момент дверь класса открылась.
В аудиторию вошёл Кадзуки-сенсей.
— Похоже, вы уже начали знакомиться.
Он оглядел класс и слегка кивнул.
— Отлично. Я как раз хотел посмотреть, проявит ли кто-нибудь инициативу.
Его взгляд на секунду остановился на мне.
— Меня зовут Мацуо Кадзуки. Но можете называть меня Кадзуки-сенсей.
— Я ваш классный руководитель и преподаватель математики.
После короткого вступления начались уроки.
Утренние занятия прошли относительно спокойно.
Иногда я замечал, как Мию делает аккуратные записи.
Позади тихо переговаривалась Хошина.
Фудзивара Нанами несколько раз оборачивалась назад, словно оценивая атмосферу класса.
А Лайт всё это время сидел на своей последней парте и почти не разговаривал.
Но внимательно слушал преподавателей.
Когда прозвенел звонок на обед, класс сразу оживился.
Ученики начали вставать со своих мест, обсуждать куда идти и формировать небольшие группы.
Я остался сидеть.
Первые дни в любом коллективе всегда одинаковы.
Люди быстро находят тех, с кем им комфортнее всего общаться.
Но почти всегда остаются те, кто пока не нашёл себе компанию.
Я подождал.
Класс постепенно пустел.
Когда в аудитории осталось меньше десяти человек, я встал.
— Я собираюсь пойти пообедать. Если кто-то ещё не решил куда идти — можем пойти вместе.
Однако реакция оказалась немного другой, чем я ожидал.
Ко мне сразу подошли две девушки.
— Акитава-кун, ты ведь тот самый шахматист?
Это была Сакамото Юри.
Рядом стояла её подруга Мацуда Рина.
К разговору присоединилась и Мию.
— Акитава-кун действительно играл на национальном уровне.
Я заметил поднятую руку.
Кагэяма Лайт.
Он спокойно сидел на своей последней парте и смотрел в мою сторону, словно ждал, пока разговор закончится.
Я повернулся к девушкам.
— Извините, я на минуту.
Я подошёл к Лайту.
— Кагэяма Лайт-кун, верно?
Он кивнул.
— Акитава Юта.
Мы на секунду посмотрели друг на друга.
— Кажется, мы уже встречались, — сказал он.
— На национальном турнире по шахматам.
Я немного подумал.
— Полуфинал?
Он слегка кивнул.
— Да.
— Тогда я тоже помню.
Мы вместе вышли из класса.
По дороге к столовой он спросил:
— Можно задать вопрос?
— Конечно.
— Почему у тебя шестое место в эшелоне?
— С твоим уровнем это выглядит странно.
Я ответил спокойно:
— Я поступил по рекомендации.
— Поэтому мой эшелон, скорее всего, рассчитан по результатам прошлой школы.
Лайт немного задумался.
— Значит он ещё может измениться.
— Скорее всего.
Мы вошли в столовую.
Зал оказался огромным. Высокий потолок, длинные ряды столов, большие панорамные окна. В разных частях помещения были кухни с едой разных стран — где‑то подавали европейскую кухню, где‑то азиатскую.
Ученики разговаривали на разных языках.
Я слышал английскую речь.
Немецкую.
Французскую.
Иногда испанскую.
Это действительно была международная академия.
Мы взяли подносы и выбрали еду.
Я взял рис, мясо и суп. Лайт выбрал что‑то похожее.
Мы сели за один из столов у окна.
Некоторое время мы ели молча.
— Что думаешь о правилах академии? — спросил Лайт.
— Жёсткие.
— Но логичные.
— Особенно коллективная ответственность.
Лайт слегка усмехнулся.
— Один ученик может обрушить весь класс.
— Или заставить его стать сильнее.
В этот момент рядом с нашим столом появились знакомые голоса.
— Акитава-кун.
Я поднял голову.
Перед нами стояли Мию и Хошина.
— Мы решили всё-таки присоединиться, — сказала Мию.
Хошина слегка улыбнулась.
— Академия огромная. Но столовую найти оказалось не так сложно.
Они сели за стол.
Разговор продолжился.
Мы обсуждали первый день, преподавателей, систему академии и то, как здесь, похоже, всё устроено вокруг конкуренции.
Постепенно столовая начала пустеть.
Ученики возвращались на занятия.
Когда мы вышли из здания столовой, я на секунду остановился.
Кампус выглядел иначе, чем утром. Дорожки были заполнены учениками, кто‑то спешил на уроки, кто‑то спокойно разговаривал по дороге.
Я посмотрел на здание школы.
Первый учебный день ещё не закончился.
Но одна вещь уже стала очевидной.
Класс Японии начал формироваться.
И это был только первый шаг.
Часть 3
Когда занятия на сегодня закончились, ученики начали постепенно
расходиться.
Коридоры академии уже не были такими шумными, как утром. Большинство
учеников либо направлялись в общежитие, либо задерживались на территории
кампуса, продолжая обсуждать первый учебный день.
Я вышел из здания школы одним из последних.
Вечерний воздух оказался прохладнее, чем днём. Фонари вдоль дорожек уже
включились, мягко освещая территорию кампуса. Кампус академии вечером
выглядел иначе — спокойнее, тише, почти размеренно.
Несколько учеников проходили мимо, разговаривая на английском. Где‑то
позади слышалась немецкая речь. Чуть дальше — французская.
Международная академия.
Даже спустя день это всё ещё ощущалось немного непривычно.
Я спокойно направился в сторону общежития.
Первый учебный день дал достаточно информации.
Класс Японии выглядел довольно стабильным.
Хошина Ичика — высокий эшелон и хорошая социальная адаптация.
Такахара Мию — внимательная и достаточно уверенная.
Кагэяма Лайт — спокойный, наблюдательный, явно умнее среднего уровня.
Фудзивара Нанами тоже выглядела достаточно надёжной фигурой.
По крайней мере, на первый взгляд.
Однако делать окончательные выводы после одного дня было бы слишком
рано.
Я вошёл в здание общежития.
Внутри было тихо. Несколько учеников разговаривали в холле, но
большинство уже разошлось по своим комнатам.
Поднявшись на четвёртый этаж, я остановился у двери.
4F‑45.
Я открыл дверь и вошёл внутрь.
Комната встретила меня тишиной.
Чемодан всё ещё стоял у стены, там же, где я оставил его утром. Рядом
лежала сумка через плечо.
Я на секунду посмотрел на них.
Кстати…
Я до сих пор даже не разобрал вещи.
Впрочем, спешить некуда.
Думаю, разберусь с этим в ближайшие дни.
Я снял пиджак и повесил его на спинку стула.
В этот момент я вспомнил ещё об одной вещи.
Конверт.
Тот самый, который мне передал Кадзуки‑сенсей.
Я достал его из внутреннего кармана пиджака и аккуратно открыл.
Внутри лежал сложенный лист бумаги.
Я развернул его.
Аккуратный, ровный почерк.
Акитава Юта.
Прежде чем вы прибыли в академию, я видел ваше имя в списках поступивших
учеников.
Мне также доводилось слышать о вас ранее.
Один из лучших учеников средней школы Йото.
Национальный чемпион по шахматам среди учеников средней школы.
Участник баскетбольной команды, занявшей третье место на национальном
турнире.
Когда я увидел ваше имя среди поступивших, мне стало любопытно.
Сегодня у меня появилась возможность немного понаблюдать за вами лично.
В этой академи
и существует один простой принцип.
Иногда один ученик способен изменить баланс всего класса.
Я хотел бы проверить, относитесь ли вы к таким людям.
В ближайшее время у вас появится шанс это показать.
— Мацуо Кадзуки
Я несколько секунд смотрел на письмо.
Значит…
Кадзуки‑сенсей уже знал обо мне.
Интересно.
Я аккуратно сложил письмо обратно в конверт и положил его на стол.
Похоже, в этой академии действительно внимательно следят за учениками.
Я посмотрел в окно.
Фонари освещали территорию кампуса, а где‑то вдалеке всё ещё можно было
увидеть учеников, возвращающихся в общежитие.
Первый день в академии закончился.
Но ощущение было такое, словно всё только начинается.