Глава 1

«Иногда люди умны, но в остальное время самые настоящие глупцы»

Серое небо было привычным. Природа ополчилась на человечество давно, а потому все уже научились жить с этим. Не сумев уничтожить, природа в свою очередь стремилась сделать условия как можно хуже, вынуждая оставшиеся умы работать на износ ради блага всех. Стабилизировать погоду удалось, а вот разделаться с серыми днями – нет.

Ещё в школе дети видели, узнавали о мечтаниях и целях прошлого. В учебниках значилось: «прошлое человечество мечтало и стремилось к лучшему будущему». Но, очевидно, мало кого волновало всеобщее благо, а потому двести лет назад сотни лет развития откатились назад за один год. Катастрофа за катастрофой, катаклизмы и войны, перешедшие черту… И вот где человечество оказалось. Новое человечество.

Достоверно неизвестно, как люди смогли выжить, начать всё с начала. Это было не с нуля, несмотря на описанные в книгах и журналах города после отката. «Откат». Так это назвали современники. А другим осталось только перенять и передать будущим поколениям.

Желая привнести ярких красок хотя бы в жизни детей, детские сады и школы всегда отличались ярким цветом среди серости и кирпично-красного. Краску было не так то просто создать для покраски целого здания. Играя в куклы и солдатиков, дети росли и принимали мир таким, какой он есть. Иного выхода не было. Затем школа, учебники и тетради, интерес к лагерю по ту сторону. Возможно, мелкие проказы и вылазки к границе, а за ними и наказания. Потом только учёба и работа. Выбор был не таким уж большим, но точно необходимым обществу.

Столовая внутри была белой – хоть какое-то разнообразие в цветах. Очередь выстроилась до коридора, так что пришлось встать тут, пока она не разрослась ещё больше. Выдохнув и окинув взглядом выстроившихся в две линии толпу, она встала ровно. Рядом стоящая девушка задумалась, отчего не сразу услышала вопроса.

— Тебе не приходила зарплата?

— Нет… Думаешь, протянут до конца месяца?

— Надеюсь, что нет. — тут же ответила та. — Я уже подумываю пойти в… — она осмотрелась и тише продолжила, – разведку.

— Не вздумай!

— Да тише ты! Тише. Я только думаю. А что остаётся? Мне платить нечем, меня так и выселят скоро. И где ты прикажешь мне жить?

— На крайний случай есть общежитие. — парировала рядом стоящая, но сама она уже какое-то время просматривала разные объявления, нужно было искать выход. — Только не бросайся в пекло.

— Вот ещё. Я не настолько люблю это место, что умирать. — пожав плечами, ответила она на слова подруги и коллеги. — Ты и сама об этом наверняка думала. Они предлагают хорошую оплату и льготы разные.

— Ну и зачем мне твои льготы? У меня нет детей или семьи. Родители? Так они и сами себе на льготы уже заработали.

— Когда-нибудь ты же выйдешь замуж. А там и дети появятся. – медленно продвигаясь вперёд вслед за очередью, рассуждала девушка.

— Ты так же говорила в школе об этой работе, и что?

— Тогда было иначе! А теперь с каждым годом мы всё больше на грани смерти.

— И ты решила, что лучшим решением будет пойти и разобраться самой? Фел, это глупо. Даже власти не могут договориться с лагерем.

— Об этом нет и речи. Просто подсмотреть, где-то подслушать. Вернуться, доложить и вуаля! Есть деньги на жизнь.

Подруга покачала головой. Хотя внутри понимала необходимость, и скоро эта необходимость поглотить многих. Она почти была уверена в неизбежности этого, как бы руководство не пыталось заверить в обратном.

Фелисия Кейворт была давней подругой. Они познакомились ещё в школе. Если уж быть до конца откровенной, все друг друга знали. Собранные чёрные волосы, ни разу не разлохматились. Безупречный вид, несмотря на серость и несуразность рабочей униформы. Выглядели все одинаково, словно сошедшие с конвейера куклы или солдатики.

Фелисия взяла подругу под локоть и в нетерпении ждала, когда же они смогут пообедать. Тут и там можно было услышать урчание животов, все пытались экономить как могли.

— Ты видела меню на сегодня?

— То же, что и всегда. — ответила та без интереса.

— Никакого веселья с тобой, Реджи.

— Какой ужас. Не зови меня так. — отозвалась Реджина, тут же взглянув на подругу.

Брюнетка хохотнула и вновь обратила взгляд в толпу, только уже позади них. Высматривая конкретного человека, она вставала на носочки, подпрыгивала и вытягивалась как могла. Только это вызвало больше возмущения стоящих прямо за подругами.

Реджина закатила глаза. Поведение подруги нисколько не удивляло её. Вновь заправив за ухо волосы, выбившиеся из общей копны, она облокотилась на стену и устало прикрыла глаза. А соседка всё не унималась.

Наконец, когда очередь дошла до них, Фелисия разговорила буфетчицу, ловко узнав о свежести продуктов и о том, что сегодня особенно удалось у поваров. В такие моменты Реджина безумно рада была присутствию подруги. Набрав целый поднос, как и многие другие, они отправились на поиски свободных мест. Благо помещение было большим и рассчитано на весь состав, а не половину. Все обедали в одно время и могли присесть, главное найти место, которое не занято – оно обязательно есть.

Подруги обедали в тишине. Тоже экономили и покупали в продуктовом лишь необходимый минимум. Что-то, как и все, забирали домой в качестве ужина или завтрашнего завтрака. Это хоть как-то сглаживало отсутствие зарплаты.

— Фел.

— М?

— Ты ведь права. Я это знаю, но и риски я тоже знаю. – негромко, наклонившись к подруге, сказала Реджина. – Обратного пути не будет.

— Знаю. — со всей серьёзностью ответила брюнетка. — Меня выселят в конце месяца, если не найду деньги.

— Что?! — слишко громко отреагировала Реджина. — Почему ты молчала?

— У тебя такие же проблемы. И я знаю, как ты не любишь пустые жалобы. Вот и искала выход.

— Неужели ничего другого не нашлось?

— Ты же не нашла. — пожав плечами, ответила Фел, ковыряясь вилкой в еде. — Я так тем более.

— Может, попробовать поговорить с Грогстеном? — предложила Реджина.

— Сам питается только на работе. И живёт в общежитие, которое тоже не резиновое.

— Ладно, я поняла тебя. Давай доедим спокойно. Ещё половина смены.

Фелисия только кивнула и уткнулась в тарелку. Ей было страшно, очень страшно. Однако она просто не видела другого выхода. К тому же уповала на непыльную работёнку на границе, а не в “пекле”, как говорила Реджи. В отличие от подруги, Фелисия была менее зациклена на деталях и могла с лёгкостью впасть в ужас или даже панику в критической ситуации. Поэтому надеялась, что подруга согласиться. Вместе не так страшно.

Конец обеда разделил подруг до конца смены. Встретились они уже в раздевалке, которая не делила сотрудников по полам. И ничего странного или предосудительного в этом не было. Так было всегда. Сменив пыльную униформу на уличный, повседневный наряд, подруги направились к выходу. Закрыли смену и вышли на относительно свежий воздух. Жили они на соседних улицах, но всё ещё далеко друг от друга, поэтому разойтись пришлось вновь, у ларька с журналами и буклетами, попрощавшись до следующего дня.

Однообразная работа быстро превращалась в привычку. Обучение занимало час-два, а потом только работа, перерыв на обед и снова работа до конца смены. Всеобщий комендантский час не давал много времени после рабочего дня, чтобы зайти куда-то кроме продуктового… Да средств и на него совсем скоро перестанет хватать.

Жильё было небольшим, но зато с личным пространство и ванной комнатой, чего нельзя сказать об общежитии при предприятии. Подобное имелось при каждом крупном предприятии и объединялось с другими магазинами, так было больше общежитий и меньше квартир, ещё меньше домов. И те – на окраине. Их строили для служащих границы, чтобы они были ближе в случае чего и всегда начеку.

«Должно быть там и отдохнуть не удаётся». — подумала перед сном Реджина, уже приняв для себя решение.

Фелисия же думала не только о собственном комфорте и жизни, но и о Грогстене, о том, что с ними будет, если она всё же решиться. Мысленно она возвращалась к тому, что всё не так уж плохо! Она всё ещё может выйти за него замуж, тогда им дадут и жильё, и паёк. Потом дети и новый паёк и льготы. Это тоже было выходом. Однако готова ли она, они? Грогстен ни разу не говорил о браке. Ни намёка о предложении или совместном будущем. И она не винила его в этом, прекрасно понимала, как призрачно будущее в настоящем положении дел.

Утром, после размышлений перед сном, рутина девушек была схожа: душ, сборы, завтрак какой-никакой, дорога на работу. На пути, у всё того же ларька они встречаются. Мельком осмотрев новинки журналов и брошюр, прочитав некоторые кричащие заголовки, они идут дальше и разговаривают об особо запомнившихся новостях. Только не сегодня. Фел была задумчива, что было не свойственно ей. Девушка не сразу заметила Грогстена, что сразу насторожило Реджину. Молодой человек тоже не понял заминки, но ничего не сказал, не став развивать тему дальше.

— Я собираюсь уволиться. — выпалила Фелисия, пока она не дошли до предприятия.

— Что? — удивился Грогстен. — Почему? Нет. Зачем? Ты хоть представляешь, что там?

— Нет.

— А как же мы?

— А что мы, Грогстен? — внезапно остановившись и повернувшись к нему лицом, спросила она. — Ты продолжишь работать как работал, а я просто буду работать в другом месте. Разве это что-то сильно меняет? Люди постоянно меняют работу.

— Да о чём ты? Кто в здравом уме будет постоянно менять работу?

Реджина не вмешивалась. Хотела бы пойти вперёд, оставив пару наедине, но никогда не могла побороться с неловкостью. Ей было необходимо чувство завершения, конкретика. Простая фраза о встрече позже была бы достаточна, но она застряла.

— Я уже приняла решение. Завтра я… мы пойдём в отделение. — найдя глазами подругу, заявила Фел. — Что это меняет между нами? Ты меня бросишь?

— Нет. Конечно, нет. Фел, я просто переживаю. Неужели всё настолько плохо? Я могу помочь. — пытался переубедить возлюбленную Грогстен, но всё было впустую.

Тогда он остановил Реджину.

— Может, хоть ты объяснишь? Всё настолько плохо?

— Нам не платят. Фел грозит выселение. Многие давно уже на обедах живут. Только это и остаётся — экономят как могут.

— Она… ничего мне не говорила. — запнувшись, проговорил он.

— Да, мне тоже до недавних пор. — кивнула Реджина, а потом последовала за подругой. Скоро начнётся смена.

Сменив одежду и уже умело собрав волосы, девушки пошли к рабочим местам. Только в обед у них появилась возможность поговорить об утренней ситуации. Грогстен нагнал их уже у стола и молча присоединился. Реджина не стала выспрашивать или допытываться. Поняла, что завтра подруга действительно может потащить её в отделение и не была против. Она тоже приняла решение, пусть и не озвучила.

Девушка не знала, как подруга разрешит утреннюю ситуацию, но точно знала, что Фелисия не хотела разрыва. Не хотела так резко отзываться. Она была явно вся на нервах, и Реджина связывала это с её решением. А само решение, по всей видимости, связывало теперь девушек.

Утром следующего дня Реджина отвлеклась от умывания из-за настойчивого стука в дверь. Обёрнутая полотенцем, она вышла из ванной комнаты, чтобы открыть дверь. Обнаружила на пороге подругу, чему ни капли не удивилась. Девушка осмотрела подругу с ног до головы. Сразу стало понятно – настрой боевой. Она впустила брюнетку, а сама, заперев дверь, вернулась в ванную, только дверь оставила открытой.

— Ты готова? — ходя из стороны в сторону, спросила Фелисия.

— А ты? — донеслось тише из-за шума воды, хотя девушке наоборот пришлось говорить громче.

— Совсем нет. Руки трясутся от волнения. — выпалила скороговоркой Фел. — Думаешь, я зря так? Ещё и с Грогстеном поругалась…

— Вы же помирились? — вытирая лицо, спросила Реджина.

— Да, конечно. — кивнула сама себе Фел. — Ты чего там?

— Бельё надеть можно? — проговорила Реджина, а сама стала расчёсывать волосы.

Она вышла к подруге в нижнем белье. Прошла к компактному шкафу и вытащила штаны с футболкой. Носки полетели следом на кровать. Девушка стала одеваться, пока Фелисия продолжала мерить скромную комнату шагами. Когда Реджина, наконец, надела обувь, брюнетка нетерпеливо потащила её на улицу. На одном дыхании они добрались до отделения, а потом Фел замерла. Прямо напротив входа.

— Ну что… Готова? — посмотрев на подругу, спросила она.