Зловещие приготовления и лёгкий выбор
Эсела смотрела на закрытую дверь.
Хотя за массивной дверью не было слышно ни звука, ей казалось, что Конрад всё ещё смотрит в сторону её комнаты.
— Барышня, пожалуйста, идите уже ужинать!
Вероника позвала её сзади, но Эсела только покачала головой.
Ей было жаль повара, но сегодня даже лёгкий салат и суп не лезли в горло.
Они оба знали, но никто не решался нарушить молчание.
«Как же так вышло, что между ней и Конрадом возникла такая неловкость? Ведь когда-то они были так близки...» — её идеальная семья.
«Нет, «идеальная» — это не то слово», — Эсела с горечью сглотнула подступивший к горлу ком и взглянула на стену.
На стене её комнаты, куда ни отец, ни братья не могли войти без разрешения, висел семейный портрет, который раньше находился в гостиной.
Теперь она заметила, что её сестра на портрете улыбается напряжённо и неестественно.
И что она, Эсела, почти ничего не могла для неё сделать сейчас. Нарочно глубоко вздохнув, она обернулась к Веронике.
— Вероника, на чём мы остановились?
— На том, как правильно держать чашку... Но, барышня, вы ведь и так уже освоили все светские манеры.
В отличие от Эселы, которая почти не появлялась в обществе, Вероника, дочь вассала герцогов Мадлен, была прекрасно знакома с придворным этикетом. Однако и Эсела могла легко справиться с тем, что знала Вероника.
Та слегка замялась перед следующим вопросом.
— Кстати... Кажется, молодой герцог уже знает, что вы собираетесь выйти в свет. Вы правда начнёте официально посещать чаепития?
Эсела усмехнулась и кивнула на стол, заваленный письмами — приглашениями на светские рауты.
— Раз он уже узнал, тем более надо идти. Между теорией и практикой — огромная разница. Начну с лёгких чаепитий.
Эсела до сих пор хорошо помнила день, когда встретилась с принцессой.
Тонкие намёки в их разговоре. Мгновения, когда она чувствовала себя лишней.
И те слова, что обрушились на неё, словно град.
«Если с ней обошлись так, то что же сказали её сестре?» — от одной мысли кровь стыла в жилах, и уголки губ Эселы дёрнулись вверх.
— Ты же сама говорила, Вероника: «Светское общество идёт туда, куда его ведёт королева».
Если точнее, то «Общество следует за настроением той, кто умеет держать себя в руках». Эсела слегка перефразировала слова Вероники, но суть осталась прежней, поэтому та промолчала.
Эсела медленно моргнула, потом горделиво подняла подбородок.
— А раз моя мать была королевой общества, её место по праву должно достаться мне. Начиная с ближайших чаепитий и заканчивая балами.
Звучало дерзко для дебютантки, которой до выхода в свет оставался целый год. Но Вероника только заворожённо кивнула.
— Кстати, скоро летний приём в императорском дворце. Принцесса, как всегда, будет его организовывать?
Эсела усмехнулась.
Уже два года подряд летний приём был в руках принцессы.
Сразу после дебюта она блестяще провела первый бал и в одночасье стала звездой светского общества.
Её изысканный, роскошный приём удовлетворил даже самых взыскательных дам и быстро стал главной темой пересудов.
— Но вы же не можете посещать основные приёмы, барышня. Вам ещё год ждать своего дебюта.
Вероника с недоумением посмотрела на Эселу, но та лишь пожала плечами.
— Основной приём — не могу. Но чаепития в честь подготовки к балу я точно посещу. В конце концов, я герцогиня Мадлен.
«А-а!» — Вероника машинально кивнула.
Перед каждым летним приёмом принцесса устраивала чаепитие. Формально — чтобы обсудить идеи. На деле — исключительное мероприятие для избранных.
Видимо, её барышня как раз на это и рассчитывала.
В этот момент раздался стук в дверь. Эсела напряглась: «Вдруг это снова Конрад?» — но затем она услышала голос Салли.
— Войдите.
Дверь открылась, и Салли вошла. Она выглядела особенно оживлённой сегодня. В руках она бережно сжимала большой конверт, словно он был ей дороже всего на свете.
— Где ты пропадала? Что это?
— Поручение от барышни Оливии! Она просила меня перед отъездом передать вам письмо, если оно придёт!
Услышав о сестре, Эсела насторожилась. Не в силах скрыть своё любопытство, она бросила взгляд на письмо. Салли, видя её интерес, тут же затараторила:
— Барышня велела, если вдруг придёт письмо, сразу же нести его в резиденцию Великого Князя.
— Тогда почему не отправила сразу?
— Я тоже хотела написать барышне. Не думала, что письмо на самом деле придёт! Если у вас есть что передать, можете дать мне.
Лицо Эселы озарилось, и она тут же засуетилась.
— Подожди, я напишу сейчас!
Тем временем Салли заглянула в конверт, сияя от радости.
Внутри лежало восемь писем.
После отъезда барышни Салли исправно проверяла почту. Она почти не надеялась, что письмо придёт после полугода молчания.
«Божечки! Письмо! И сразу восемь!»
Счастливыми глазами она прочла надпись на конверте:
«С благодарностью — Ливу Грину».
***
Тем временем, в тот же момент.
В поместье баронов Катанта, где всё ещё не утихало смятение после визита принцессы, появился рыцарь императорского дворца.
Услышав, что он привёз письмо с личной печатью императора, барон с женой остолбенели.
«Ваше Величество соблаговолил прислать письмо в наше скромное поместье?!»
— Благодарю вас, рыцарь. Отдохните перед обратной дорогой. Барон, пожалуйста, предоставьте гостю комнату.
При этих изысканных словах барон недовольно покосился на принцессу. «Ах, как бы ему хотелось, чтобы в ответном письме хоть словом упомянули Катанту!»
Но принцесса даже не взглянула на него. Когда барон с видимой неохотой поднялся, рыцарь — юнец с детским лицом — преклонил колено.
— Прошу прощения, Ваше Высочество.
— Мне велено оставаться при вас пять дней, пока вы не вернётесь во дворец.
— Что вы имеете в виду, рыцарь?
Принцесса решила, что ослышалась. Выходило, отец приставил к ней надсмотрщика. Но рыцарь стоял на своём.
— Больше мне ничего не сказали, Ваше Высочество.
— Если вы прибыли по велению Его Величества, значит, Ваше Высочество скоро возвращается в императорский дворец? Ох, как жаль!
— Полно вам, барон. Скоро же летний приём, который устраивает принцесса. Нас, конечно, не позвали, но хозяйке торжества пора возвращаться.
Барон и баронесса подхватили речь рыцаря. Принцесса, и без того взвинченная, резко оборвала их:
— Хватит!
Комната мгновенно затихла.
Принцесса огляделась: Рухас, её няня и баронесса, в ужасе переводила взгляд между бароном, баронессой и рыцарем.
Бароны, привыкшие видеть принцессу святой, и рыцарь были ошеломлены.
— У меня болит голова. Будьте любезны говорить тише.
Принцесса мягко улыбнулась, как всегда. Только тогда барон и баронесса неловко засмеялись и встали.
— Впрочем, Ваше Высочество должна прочесть письмо. Мы удалимся.
— Рыцарь, вы тоже, если не против. Принцессе нужно отдохнуть после прочтения.
Рыцарь колебался, но кивнул. Перед уходом он взглянул на принцессу.
Их глаза встретились — и его лицо залилось краской.
Принцесса сразу поняла.
«А, этого можно использовать».
***
— Даю тебе пять дней. Закончи расследование о руднике и возвращайся.
Читая письмо, принцесса почти слышала голос отца-императора.
То, что он знал о её местонахождении, было ожидаемо. И раз он так одержим этим рудником, наверняка изучит её отчёт досконально.
Но.
— Какого чёрта я туда снова поеду?!
— Ваше Высочество!
Рухас в ужасе ахнула. «Кто-нибудь услышит!» — няня была вне себя от беспокойства.
Но принцесса её и не думала слушать. Она ни за что не поедет по той ужасной дороге снова.
И бросить рудник она тоже не могла.
— Белый хрустальный рудник, некогда принадлежавший Эсмеральде Лоуэлл Викандер, последней принцессе павшего королевства Лоуэлл, был конфискован императорской семьёй после поражения в войне... Маги и учёные подтвердили, что жилы полностью истощены.
Но следующая строчка заставила её похолодеть.
— Однако до падения Лоуэлла его маги могли что-то спрятать. Князья Викандер веками искали это, передавая загадку из поколения в поколение.
— «Что-то спрятали?» — принцесса стиснула зубы и мысленно выругала Оливию Мадлен.
«А если эта полудворянка нашла что-то в руднике и намеренно убрала из отчёта, чтобы заманить её?»
— Нет. Та дура колебалась до самого конца. Наверняка ещё ничего не нашла.
Принцесса пыталась успокоиться, но факт оставался фактом: она сама подтолкнула Мадлен к руднику.
И именно сейчас, когда ярость готова была выплеснуться, няня осторожно сказала:
— За пять дней не успеть. Надо было сразу подправить отчёт.
— Няня! Это же безумие! Все здесь знают, что я не ездила в Викандер!
Няня понурилась. Это лишь разозлило принцессу сильнее.
— А теперь ещё и Мария готовит мой приём. Чёртова Оливия, совсем обнаглела...
И тут её осенило.
Слова баронессы эхом отдались в голове:
— Скоро летний приём... Нас не позвали... но хозяйке пора возвращаться.
Во взгляде рыцаря тоже было ожидание.
Оливия, как невеста князя, точно будет на приёме.
«Раз она не могла знать о тайне рудника, то стоит ли вообще ехать в Викандер?»
«Почему я не додумалась до этого раньше?»
На губах принцессы расползлась улыбка.
— Няня! Позови барона, баронессу и рыцаря. Нет, сначала рыцаря!