Бесхвостый

Меня зовут Хью.

Мне семнадцать лет. Я учусь в Академии Тунмуль-Хам на нейтральной территории. Живу в поместье рода Кошачьих. И я — полукровка.

Звучит не так уж страшно. Полукровок в нашем мире много. Почти у каждой расы есть те, в ком смешалась кровь. Но со мной всё иначе. Я родился без хвоста. Без ушей. Без когтей, которые выдвигаются в гневе. Без звериной грации. Я не могу превратиться в кота даже в полнолуние. Я просто лежу в кровати, смотрю в потолок и чувствую пустоту.

Всё, что досталось мне от кошачьей крови — глаза. Голубые, яркие, с вертикальными зрачками. Они сужаются на свету и расширяются в темноте. И ещё от меня странно пахнет. Я сам этого запаха не чувствую, но другие оборотни морщат носы. Пахнет неправильно, говорят они. Пахнет слабостью. Пахнет пустотой.

Для семьи я — дефект. Для Академии — тень. Для чистокровных — объект насмешек.

Но это моя жизнь. И другой у меня нет.

---

Поместье Кошачьих стояло на холме к востоку от города. Старый особняк с острыми башенками и коваными воротами. На воротах — герб: серебряный кот на тёмно-синем поле. Красивое место. Величественное. И совершенно холодное.

Я проснулся в семь утра. В комнате под крышей было зябко — отопление сюда доходило плохо. Но мне нравилось. По крайней мере, здесь я был один.

Умылся. Оделся. В зеркало старался не смотреть. Что там видеть? Худощавого парня с бледной кожей и растрёпанными пепельными волосами. Никаких звериных черт. Только глаза выдают — глаза кота, запертого в человеческом теле.

В столовую спустился ровно в семь пятнадцать.

Отец уже сидел во главе стола. Кванхо — «яркий тигр». Высокий, широкоплечий, с тяжёлым взглядом серых глаз. Перед ним чашка чёрного кофе и раскрытая газета. Он не поднял глаз, когда я вошёл.

— Доброе утро, — сказал я.

— М-м, — ответил он.

Это означало «я тебя услышал, но отвечать не собираюсь». Я выучил все его сигналы. Холодный кивок — «ты ещё жив». Взгляд исподлобья — «ты опять что-то сделал не так». Тяжёлое молчание — «лучше бы тебя не было».

Мать сидела справа от него. Мисон — «красота и доброта». Утончённая, с такими же голубыми глазами, как у меня. Она единственная иногда смотрела в мою сторону. Но её взгляд всегда был полон грусти.

— Доброе утро, мам.

— Доброе, Хью, — тихо ответила она.

И всё. Она налила мне чай, не глядя, и отвернулась к окну.

Братья пришли через пять минут. Джихо — старший, двадцать три года, чистокровный. Его имя означало «мудрый тигр». Высокий, с отцовской статью, он носил на пальце золотой перстень — знак брачного союза с наследницей восточного клана. Сокджин — средний, двадцать лет, «каменная истина». Острый на язык, обручён с полукровкой-лисой.

Они вошли вместе, смеясь.

— О, Бесхвостый уже здесь, — Джихо хмыкнул. — Чего не спится?

— Уже семь двадцать, — ответил я ровно.

— Серьёзно? — Сокджин зевнул. — А я думал, ты вообще не спишь. Ходишь по ночам, скребёшься в двери.

— Я не скребусь.

— Ну да. У тебя же и когтей-то нет.

Они рассмеялись. Отец не сделал замечания. Мать не подняла глаз. Я отпил чай и промолчал.

За завтраком говорили о новостях. Отец упомянул, что Волки предложили переговоры. Медведи теснили их с севера, и Волкам нужны были союзники. Кошки контролировали порты на юге — это делало нас ценными партнёрами.

— Союз? — переспросил Джихо. — Волки и Кошки? Они серьёзно?

— Времена меняются, — сухо ответил Кванхо. — Сегодня совет. Обсудим предложение.

— А что они предлагают? — спросил Сокджин.

Отец помолчал. Потом бросил короткий взгляд в мою сторону.

— Это будет обсуждаться на совете. Закрытом совете. Для старейшин и чистокровных наследников.

Я понял намёк. Меня туда не звали.

После завтрака я вышел из-за стола и направился в Академию.

---

Академия Тунмуль-Хам стояла в центре нейтральной территории. Огромное здание с мраморными колоннами, стеклянным куполом и широкими галереями. Её построили двести лет назад после Великого Соглашения — договора, остановившего войну между расами.

Здесь учились все: Кошки, Волки, Собаки, Лисы, Кролики, Медведи. Чистокровные и полукровки. Теоретически — равные. Практически — кто сильнее, тот и прав.

Я пришёл за пятнадцать минут до занятий. В вестибюле уже толпились ученики. Волки держались особняком — крупные, шумные, уверенные. Лисы шептались по углам. Медведи занимали половину пространства. Кролики жались к стенам. Кошки сидели на подоконниках с таким видом, будто всё вокруг ниже их достоинства.

Я не присоединялся ни к кому. Просто шёл вдоль стены, опустив голову.

— Хью!

Меня заметили. От колонны отделилась огромная фигура. Даэхён. Полукровка-Медведь. Мой единственный друг.

Его имя означало «великая добродетель». Рост — под два метра, плечи — как платяной шкаф. Если бы не добродушное лицо и вечно взлохмаченные волосы, он выглядел бы устрашающе. Но Даэхён был самым безобидным существом в Академии.

— Привет, — прогудел он.

— Привет. Ты чего здесь стоишь?

— Тебя ждал. Слышал новости?

— Про совет?

— Ага. Мой дядя говорит, Волки могут предложить что угодно. Даже брачный союз.

Я остановился.

— Брачный союз?

— Ну да. Самый надёжный способ скрепить договор. Ты разве не знал?

Я знал. Но одно дело — знать. Другое — представить, что это может коснуться кого-то из нас.

— У Волков нет молодых наследниц, — сказал я. — Кроме...

— Кроме Лианы, — закончил Даэхён.

Мы переглянулись. И в этот момент за моей спиной раздался холодный голос.

— Опять моё имя?

Я обернулся. Лиана стояла в дверях аудитории, скрестив руки. За её спиной — две волчицы и высокий парень с татуировкой стаи на шее. Чонгук. Её постоянная тень.

— Обсуждаем новости, — спокойно сказал я.

— Новости. Звучит как сплетни.

— Сплетни — это когда неправда. А мы обсуждаем факты.

Она шагнула вперёд. Её янтарные глаза с вертикальными зрачками смотрели прямо на меня. Пепельные волосы собраны в высокий хвост. В ушах — серьги в виде серебряных клыков. Красивая. Опасная. Холодная.

— Ты много о себе возомнил, Кот, — произнесла она.

— А ты, как всегда, само очарование, Волчица.

Чонгук шагнул вперёд.

— Следи за языком, Бесхвостый.

— Чонгук, заткнись, — бросила Лиана, даже не обернувшись. — Я сама разберусь.

Она подошла ближе. Мы стояли почти вплотную. Я чувствовал её запах — хвоя, дикая слива, металл грозы.

— Говорят, твой отец сегодня на совете, — сказала она.

— И твой тоже.

— Говорят, они могут договориться.

— Возможно.

— И если договорятся, — она понизила голос, — нам с тобой придётся стать чем-то большим, чем просто врагами.

Я смотрел в её глаза. Она не шутила.

— Ты знаешь что-то, чего не знаю я?

— Я дочь вожака. Я знаю многое. И одно скажу точно: если нас свяжут — я не собираюсь терпеть слабака.

— Я не слабак.

— Докажи.

Она развернулась и ушла. Свита потянулась за ней. Чонгук бросил на меня злобный взгляд, но ничего не сказал.

Даэхён выдохнул.

— Ну и характер.

— Волчий.

— Это да. Как ты с ней справляешься?

— Никак. Мы даже не разговаривали нормально до сегодняшнего дня.

— Ага. А она уже требует доказательств.

Мы пошли к аудитории.

— Знаешь, — задумчиво произнёс Даэхён, — мне кажется, она к тебе неравнодушна.

— В смысле ненависти?

— В смысле интереса. Ненависть и интерес — это две стороны одной медали.

— Ты слишком умный для Медведя.

— А ты слишком слепой для Кошки.

---

После лекций я отправился в библиотеку. Это было моё убежище. Огромный зал с высокими стеллажами, пыльными фолиантами и запахом старых книг. Я искал способ пробудить зверя уже несколько лет. Перерыл десятки томов. Ничего.

В этот раз я взял толстый том в кожаном переплёте. «Редкие аномалии звериной крови». Сел за стол у окна.

— Опять ты.

Я поднял голову. Лиана стояла у соседнего стеллажа. Одна, без свиты.

— Ты меня преследуешь? — спросил я.

— Это ты сидишь в секции военной истории. А это моя секция.

— Я не заметил.

— Неудивительно. Ты вообще мало что замечаешь.

Она села напротив. Без спроса.

— Что читаешь?

— Книгу по аномалиям крови.

— Ищешь способ стать нормальным?

— Я нормальный, — ответил я жёстче, чем хотел.

— Да ну? Полукровка без ушей, хвоста и звериной формы. Это ты называешь нормальным?

— Я жив. Этого достаточно.

Она помолчала. Потом сказала тише:

— Знаешь, Кот. Если то, о чём говорят, правда... если нас действительно свяжут браком... я хочу знать, с кем имею дело.

— Я весь перед тобой.

— Это не то, что я имела в виду. Я хочу знать, кто ты на самом деле. Почему ты такой. И на что ты способен.

— Зачем тебе?

— Потому что если мы станем мужем и женой, твоя слабость станет моей проблемой. А я не люблю проблемы.

— Я не слабый.

— Докажи.

Она встала.

— Завтра. Здесь же. В это же время. Расскажешь мне о себе.

— А если мне нечего скрывать?

— Тогда расскажешь, что нет. Но я тебе не верю. В тебе есть что-то странное. Что-то, что ты сам не понимаешь.

Она ушла. А я остался сидеть, глядя на закрытую дверь.

---

Вечером я вернулся домой. Отец ещё не пришёл с совета. Я поднялся в свою комнату. Сел на кровать. Достал телефон.

Сообщение от Даэхёна: «Совет закончился. Дядя молчит как рыба. Что-то решили. Узнай у своих».

В дверь постучали.

— Войдите.

Кванхо шагнул в комнату. Он выглядел усталым.

— Садись. Разговор есть.

Я сел. Отец остался стоять у окна.

— Совет принял решение, — сказал он.

— Какое?

— Союз с Волками. Полный. Военный и политический.

— И что это значит?

Кванхо повернулся ко мне.

— Это значит, что ты женишься. На Лиане. Дочери Пэк Хвана. Через три недели.

Я думал, что готов. Ошибался.

— Почему я?

— Твои братья уже связаны контрактами. Ты — единственный свободный наследник.

— Я — дефект. Вы сами так говорили.

— Ты — мой сын. В тебе течёт моя кровь. И сейчас эта кровь нужна роду.

— А если я откажусь?

— Нельзя отказаться. Решение совета окончательное.

Он направился к двери.

— Почему она? — спросил я.

Кванхо остановился.

— Лиана — сильная Волчица. Её отец души в ней не чает. Если ты станешь её мужем, Волки будут держаться за союз зубами и когтями.

— То есть я — инструмент.

— Мы все инструменты, Хью. Просто каждый для своей цели.

Он вышел. Я остался сидеть в темноте. Три недели. Через три недели я стану мужем Лианы — Волчицы, которая меня ненавидит. Девушки, которая требует доказательств, хотя сам я не знаю, чего стою.

Я лёг на кровать и закрыл глаза. Где-то вдалеке выли волки. А у меня на душе было пусто.