Глава 12.0
— Хаа... Хаа...
— Ха... Ха...
Джонгю и Ынджи рухнули на пол, тяжело дыша.
Казалось, от дыхания, спертого в горле, исходит сладковатый запах.
И не только потому, что они двигались без остановки. Напряжение мышц в ситуации, когда на кону стояла жизнь, истощило их выносливость еще быстрее.
Юнджэ, напротив, хоть и немного запыхался, не выглядел таким измученным.
— Нигде не ранены?
Юнджэ осмотрел тела Джонгю и Ынджи.
Джонгю, похоже, не пострадал.
У Ынджи же на плече виднелся длинный порез.
— Здесь...
— Кровь остановила?
— У нас же нет лекарств.
— Какой у тебя показатель Выносливости? Если больше 20, такая рана затянется за день.
Рана была не маленькой, но и не слишком большой.
По сравнению с ранами, которые Юнджэ получил, сражаясь с моховыми муравьями, её нельзя было назвать серьезной.
Такая рана должна была зажить за день. Конечно, в зависимости от индивидуальных особенностей.
— 16.
— Что?
— 16.
Убедившись, что не ослышался, Юнджэ почувствовал, как у него темнеет в глазах.
— Подожди, проверь еще раз. Точно 16?
— Да. Сила 17, Ловкость 20, Рефлексы...
Ынджи перечислила свои характеристики, хотя её об этом и не просили.
Видимо, она решила, что если Юнджэ будет знать её показатели, это поможет им выжить.
Характеристики Ынджи определенно были выше, чем когда она только попала в Изнанку мира. В частности, для женщины Сила 17 — это весьма неплохой показатель.
Но...
«Почему так мало?»
Услышав её характеристики, Юнджэ был потрясен.
Большинство её показателей были примерно вдвое ниже его собственных.
Ловкость и Рефлексы были довольно высокими, но Сила, Выносливость и Физическое сопротивление никуда не годились.
— Выносливость 16, значит...
И это значение, возможно, повысилось после охоты на гоблинов-демонов.
«Может, мне лучше справляться со всем одному...»
Роль Джонгю и Ынджи заключается лишь в защите разрушенного камня. Если бы эти двое охраняли камень, а Юнджэ мог свободно действовать, это была бы идеальная картина.
Но внезапно он подумал, что даже это может оказаться слишком сложным.
Сглотнув вздох, Юнджэ сказал:
— Сначала нужно как следует остановить кровь. С такой выносливостью на заживление может уйти два дня.
— Да...
— И Джонгю.
— Да!
На зов Юнджэ Джонгю ответил бодро.
— Ты держишься лучше, чем она, так что по возможности приглядывай за ней. В следующий раз я тоже постараюсь не отходить слишком далеко.
На этот раз все обошлось небольшой раной, но один неверный шаг мог привести к серьезным последствиям.
Чтобы избежать этого, Юнджэ решил, что ему не следует далеко отходить.
Кивнув Джонгю и Ынджи, Юнджэ продолжил:
— Что ж, пока просто отдохните. Хлеб еще остался?
— Да...
— Поешьте. Силы нам еще понадобятся.
Сказав это, Юнджэ похлопал их по плечам.
Путь предстоял долгий. Они отбили лишь одну атаку.
«Осталось девятнадцать».
Как он будет тащить этих двоих на протяжении десяти дней, Юнджэ не представлял.
Конечно, если дела пойдут совсем плохо...
«……Мне придется справляться со всем одному».
Хлеб и вода.
Это была вся еда, которую они ели с тех пор, как попали в Изнанку мира.
Трупы гоблинов-демонов вскоре растаяли, словно снег.
Джонгю и Ынджи, а также Юнджэ были удивлены этим зрелищем, но вскоре свыклись.
С тех пор как они попали в Изнанку мира, всё, что представало перед их глазами, было сплошной чередой сюрпризов.
Это уже не казалось чем-то из ряда вон выходящим.
Юнджэ прислонился к разрушенному камню и некоторое время смотрел на небо.
Погода была на удивление хорошей, что никак не вязалось с ситуацией. На ясном небе уже начался закат, окрашивая его в золотистые тона.
Топ-
В этот момент к Юнджэ, отдыхавшему у камня, подошел Джонгю.
— Спасибо.
Взгляд Юнджэ скользнул к Джонгю.
Джонгю, встретившись с ним взглядом, слегка удивился.
Несмотря на обычную внешность, его глаза были странно особенными. Взгляд, не выражающий никаких эмоций.
Но этот взгляд вскоре изменился и стал обычным.
— За что?
Джонгю, немного поколебавшись, сел рядом с ним.
— За то, что помогли мне тогда.
— Я сделал это ради себя.
Ответив так, Юнджэ снова перевел взгляд наверх.
Джонгю наблюдал за его профилем.
Тот самый взгляд.
Глубокий взгляд, словно он погрузился в свои мысли.
— О чем вы так задумались?
На вопрос Джонгю взгляд Юнджэ на мгновение расфокусировался.
На губах появилась улыбка. Это была самая грустная улыбка, которую Джонгю когда-либо видел.
— Просто...
Он глубоко погрузился в воспоминания.
Перевернулась.
Точно перевернулась. Я четко видел.
— Дорогая! Ты видела, видела?
На мой вопрос она ответила:
— Ах! Что же делать! Я не успела сфотографировать!
— Ха-ха-ха!
Из-за суеты Ынгён я рассмеялся так, что живот заболел.
Почему?
— Надо было на видео снимать.
Потому что я снял.
— А? Ты снял?
— Конечно.
— Тогда и мне...
— Я буду смотреть один.
— Что? Вот жадина!
Я, как всегда, препирался с Ынгён.
Иногда мы даже повышали голос. Но, как обычно, такие шутки начинались, и в конце мы смеялись.
— Ууу...
В этот момент Мин-а, которая только что закончила переворачиваться, замахала ручками и попыталась подняться.
Я перестал препираться с Ынгён и поспешил к Мин-а.
— Нашей принцессе что-то неудобно?
— Она просит кушать.
— Разве она не ела недавно?
На мои слова Ынгён ответила «ну не знаю» и пошла на кухню.
Я смотрел на лицо принцессы в моих объятиях, которая корчила милую плаксивую гримасу, и смеялся.
Пока я так долго смотрел на свою милую дочь и смеялся, Ынгён вышла с кухни, приготовив молочную смесь.
Взяв Мин-а, Ынгён умело начала кормить её из бутылочки.
Насытившись, Мин-а, видимо, почувствовала сонливость и уснула, не выпуская бутылочку изо рта.
— В кого она такая красавица?
Мое лицо, когда я это сказал, видимо, было забавным, потому что Ынгён рассмеялась.
— Ты только посмотри на свое лицо! Хи-хи.
— А что с моим лицом?
Я ясно представлял свое лицо, но переспросил.
Один из дней августа 2014 года.
Хотел бы я, чтобы этот момент не заканчивался и длился вечно...
Это мое желание.
В этот момент я счастлив как никто другой и благодарен миру.
Просто, чтобы ничего не менялось.
В моих глазах самая красивая жена в мире и вторая по красоте дочь.
Или наоборот?
В любом случае.
«Хотел бы я жить с ними вечно».