Да, это альтернативный мир

Я, Каноу Шиничи, оказался перед дилеммой.

Тёплое, влажное дыхание коснулось моей щеки. Я не мог не заметить, насколько белыми были клыки в этих открытых челюстях...

Какая глупость думать об этом сейчас!

Я слышал, что когда люди попадают в действительно опасную для жизни ситуацию, они иногда забывают, где находятся. Это своего рода механизм самозащиты. Может быть, сейчас это и происходит со мной. Иначе почему я восхищаюсь столь незначительными деталями, вместо того, чтобы пытаться выбраться из-под клыкастого зверя, который только что набросился на меня, как только мы увидели друг друга?

Влажный язык высунулся из тёмной пещеры её рта и пробежался по зубам. Я догадался, что она облизывала губы при виде добычи. Она могла бы даже воскликнуть: «Бон аппетит!»

Я был буквально в пяти секундах от смерти.

Это плохо. Это очень, очень плохо.

Это очень, очень, очень, очень, очень, очень, очень, очень, очень, очень, очень, очень, очень, очень, очень, очень, очень, очень, очень, очень, очень, очень, очень, очень, очень, очень, очень, очень, очень, очень плохо!

Если бы это было аниме, это был бы момент, когда картинка замирает, а слова «очень плохо» печатаются по всему экрану, пока не потеряют всякий смысл. Я мог видеть, насколько все плохо, но шок и внезапность ситуации оставили меня в ловушке моей паники. «Плохо!» — было единственное, что могло прорваться в моё сознание. Конечно, был и другой я, который, казалось, спокойно смотрел на все это. Но даже так...

В тишине тёмной комнаты я слышал только хриплое дыхание зверя. Окна были закрыты, шторы задёрнуты, а единственным источником света были несколько лучей утреннего солнца, скользящих по краям штор.

На мне сидел дикий зверь, прижав к полу комнаты.

Зверь использовал свои конечности, чтобы прижать мои руки и ноги. Существо было не таким уж тяжелым, но, похоже, оно понимало, как удерживать человека — оно давило именно на те мышцы, которые мне больше всего нужны, чтобы двигаться. Я пытался заставить свои конечности работать, но не мог ни сесть, ни отползти. Теперь я знал, как чувствует себя загнанный в угол зверь.

Хищники, которые тратят энергию без необходимости, просто приближают себя к голодной смерти. Поэтому, во время охоты они бьют только по самым жизненно важным точкам на своей добыче, чтобы предотвратить любое сопротивление. Прижатый, беспомощный как кролик (то есть я) может только лежать, дрожа и ожидая неизбежного.

Если говорить шахматным языком, это был шах и мат. Я не мог сделать ничего действительно полезного, и это почти не оставляло мне выбора.

Неужели всё так и закончится? Я буду съеден каким-то неизвестным существом в моём собственном доме, не имея ни малейшего понятия, что на самом деле со мной произошло и почему?

Нет, стоп, Каноу Шиничи! Ты не кролик! У тебя все еще есть самое мощное оружие, которым обладают люди!

Мой разум начал отчаянно работать. У людей есть интеллект. У нас есть наш ум! Вот что отличает нас от животных! Теперь мой мозг трудился, чтобы развеять дымку паники. Мне нужен был хороший план, чтобы вырваться из этой передряги!

Руки? Ноги? Нет — прижаты к земле.

Пальцы? Подвижные, но ухватиться не за что.

Голова? Я мог бы попробовать ударить головой, но с моими руками, опущенными вниз, у меня были серьезные сомнения, что я смогу дотянуться до своего противника.

Думай... Думай... Думай...

Что это? Человеческий интеллект исчерпан?

Отчаяние охватило меня, пока я размышлял. Я обнаружил, что можно придумать что угодно, но если у тебя нет физической силы, чтобы это осуществить, это не принесет тебе никакой пользы. Например, я мог бы быть чем-то бόльшим, когда дело доходило до споров в интернете, но ударь меня кулаком или пырни меня ножом, и, ну, на этом всё.

Нет, стоп!

Я пока не могу сдаться!

Слова! Может быть, я смогу выговорить себе выход! Вот и всё, Кано Шиничи! У тебя всё ещё есть сила, чтобы бросить дымовую завесу бессмысленной болтовни!

Я вложил всю свою надежду в последнее имевшееся у меня оружие.

О Дух Слов, говори через меня! Помоги мне сказать что-то действительно потрясающее! Помоги мне сбросить с меня это существо с помощью моего дара болтовни!

«Ммм... Э-э...»

Никакого ответа.

«Могу ли я... поговорить с тобой минутку?»

Никакого ответа.

Чтоооо?!

Ой, это ни к чему хорошему не приведет! Что я вообще делаю?! Болтовня бесполезна, если другой человек не понимает, что ты говоришь! Зверь на мне уставился на меня с блеском в глазах, явно готовый вцепиться в любой момент.

«Зверь...?»

Я не скажу, что успокоился, но меня внезапно осенила практически рациональная мысль.

Как мы установили, я был в комнате, в помещении. Шторы и окна были закрыты, от чего было темно. Но утреннего солнца, просачивающегося сквозь драпировку, было достаточно, чтобы смутно осветить существо, которое держало меня внизу. Оно было в глубокой тени, но я всё же мог немного его разглядеть.

Вдобавок ко всему, мои глаза медленно привыкали к темноте. Челюсти моего нападавшего были опасно близко к моей голове, заполоняя моё поле зрения. Но если бы я мог оставаться достаточно спокойным, чтобы откинуть голову назад, возможно, я бы смог получить хотя бы представление о том, с кем я имею дело.

Когда я это сделал, невольно издал звук изумления.

"............Хм?"

Казалось, будто лицо существа было покрыто мехом, потому сразу и подумал: «Дикое животное». Но при более детальном рассмотрении стало понятно, что это просто очень длинные волосы, свисающие с головы.

Ну, не совсем. Волосы были определенно больше похожи на мех, чем на обычные волосы.

"Подождите-ка..."

Мои глаза наконец привыкли к темноте, и я смог различить контуры лица передо мной. Я не представлял себе эти сверкающие глаза и клыки; в этом человеке определенно было что-то звериное. Но...

«Элвия?!»

Да. Лицо принадлежало девушке, которую я хорошо знал — Элвии Харнейман, оборотню. У неё были длинные уши, покрытые звериным мехом, и (лучше поверить) большой пушистый хвост.

Я использую слово «оборотень», но на самом деле она не была каким-то сверхъестественным монстром. Она была просто девушкой, и, к тому же, довольно милой. Её большие круглые глаза и слегка растрёпанные волосы были самыми отличительными чертами в ней. Внешне она не бросалась в глаза, но её естественная простота имела свою привлекательность.

Я был очень сбит с толку: во-первых, потому что кто-то внезапно прыгнул на меня и прижал к земле, а во-вторых (что более важно), из-за голодных звериных глаз, которыми этот человек смотрел на меня. В общем, я не имел ни малейшего понятия, что это был мой обычно спокойный, добродушный сосед по дому. Большую часть времени Элвия была не столько волком, сколько щенком.

Но опять же, после тщательного размышления, это была комната Элвии. Пришло время завтрака, а Элвия не появилась, поэтому я пришёл проверить её. Поскольку это была комната Элвии, было вполне естественно, что её обитательницей была она сама, и, следовательно, еще более естественно, что именно Элвия прыгнула на меня. Подождите секунду... Это было естественно?

«Хорошо... эээ... Эльвия...-сан?»

«Хооо... хаааах...»

Единственным ответом был постоянный шлепок влажного, теплого дыхания по моему лицу. Я бросил свежий взгляд в её светящиеся глаза, и не мог избавиться от ощущения, что это не взгляд разумного существа. Если бы это была манга, в её глазах были бы спиральки, указывающие на то, что она не в своем уме.

Это было плохо. Я имею в виду, очень плохо.

Да, я прошел путь от того, чтобы быть придавленным таинственным зверем, до того, чтобы быть придавленным знакомой девушкой, но больше ничего не изменилось. Если что-то и произошло, то это было ещё хуже. Я имею в виду быть съеденным заживо диким животным (чего бы я совсем не хотел) это одно... Но быть съеденным заживо девушкой, с которой я дружил... Что это за странный хоррор?

Как это объяснить? Это было похоже на то, что тебя предал кто-то, кому ты доверял. Нет, не совсем... Это было похоже на то, как однажды милая мягкая игрушка внезапно отрастила клыки и напала на тебя. Страх возник из-за разрушения повседневных ожиданий обычной жизни.

Хватит! Сейчас не время для метакомментариев.

Если бы я имел дело с девушкой, то моя идея выбраться из этой ситуации разговором всё ещё могла бы сработать.

«Элвия... Давай всё же успокоимся, хорошо?»

«Хооо... хооо...»

«Ладно, убери эти клыки, сейчас же. Скажи, твои зубы всегда были такими длинными?»

«Хооо... хаааах...»

Её челюсти были раскрыты в улыбке от уха до уха. Её ярко-красный язык скользил по губам.

«Это... Это облизывание губ, которое ты продолжаешь делать, действительно немного тревожит... Э-э... Завтрак на столе, ты знаешь. Если ты голодна, как насчет того, чтобы пойти и поесть?»

«Хаааах... хаааах...»

«Эй, если я чем-то тебя расстроил, прошу прощения. Д-давай поговорим, Элвия».

«Хаааах... хооо...»

Это ни к чему меня не привело. Она как будто меня даже не слышала. На самом деле...

«Оуойо!»

Я обнаружил, что издаю ужасный крик. Мои уговоры не только не убедили её пойти позавтракать а даже напротив, она подтолкнула свое лицо прямо к моему и, как будто говоря «Приятного аппетита по-настоящему!», лизнула мою щеку языком.

«Поняла? Я не такой уж и вкусный, да?»

Никакого ответа.

«Мюсель готовит завтрак, который гораздо вкуснее меня! Как насчет того, чтобы ты его попробовала немного, Элвия?»

Никакого ответа.

Элвия ничего не сказала, но её язык проделал свой путь от моей щеки вниз по шее. Это было всё, что я мог вынести.

Каноу Шиничи умер в семнадцать лет.

Его съела девушка-зверь, которую он встретил в альтернативном мире.

Фу. Я действительно не хотел, чтобы это было вырезано на моем надгробии. Вообще-то, моя семья была буддистской, так что это было не то, что мы бы поместили на могилу в любом случае.

Я снова поймал себя на мысли о куче случайных и совершенно бесполезных вещах.

"............Хм?"

Клыки так и не появились. Более того, Элвия, закончив свой обход моего горла, похоже, заинтересовалась ключицей и теперь переходила к груди. Мне казалось, я где-то читал, что когда хищник хочет прикончить свою добычу, он обычно делает это укусом в горло. Может быть, оборотни действуют иначе?

«Элвия...?»

«Хаааах... Хооо...»

Элвия схватила мою рубашку в рот, казалось бы, с раздражением, а затем яростно замотала головой, рвя её. Поняв, что не может её снять, она села мне на бёдра и начала рвать её руками. Её когти рвали её с лёгкостью, словно лист бумаги. В этом маленьком теле было гораздо больше силы, чем можно было бы ожидать.

Это должно было быть...

"Постой."

Да остановись ты!

Этого не может быть...

Девушка-зверь. Безумные глаза. Ведёт себя ненормально. Хриплое дыхание. Слова сложились в моей голове, как кусочки пазла, и все они указывали на одно.

«Эй, Элвия, ты не...?»

Конечно, ответа не последовало.

«Эй, щекотно, щекотно — ох! Нет! Ты не можешь дальше — Элвия! Э-э-э-эй!»

Элвия лизнула мою грудь, а затем продолжила движение ниже...

«Эльвия! Эльвия! Ты не можешь... Здесь не место для... Ну, в общем-то, для, но... Просто остановись!»

Никакого ответа. Эльвия пошла дальше, обнюхивая и облизывая моё тело.

Когда я снова взглянул на неё, мне показалось, что она практически голая. Элвия никогда не носила много одежды, и, находясь в своей комнате, она практически разделась до нижнего белья. Я видел её в этой комнате раньше, так что это было для меня не новостью, но в данных обстоятельствах это казалось чуть более эротичным. Я имею ввиду очень эротичным. Я имею в виду бесконечно, бесконечно эротичным. Расщелина между грудями была полностью видна над топом, обёрнутым вокруг груди, а что касается нижней части тела, то она сменила свои обычные брюки на что-то вроде набедренной повязки, которая выглядела гораздо более сексуально, чем шорты или что-то в этом роде.

Наконец до меня начало доходить: она действительно хотела меня съесть... но не на завтрак!

«Ни за что! Ты хочешь меня так съесть?!»

Чем я заслужил эту награду?! Неужели я собирался обналичить свою V-карту?!

Нет! Сейчас не время этому радоваться!

«Хэй! Элвия, не делай! Ты должна остановиться!»

Я не буду отрицать своё либидо, но считаю себя джентльменом с определённой скромностью. Нет, серьёзно.

И вообще, в трёхмерном мире можно навлечь на себя кучу неприятностей, прикоснувшись к девушке. Я же говорил о двухмерных невестах! Ладно, не совсем, но если увлечься, можно попасть в очень жуткие места.

«Хооо... хаааах...»

Однако мои слова явно не дошли до Эльвии.

Она никогда не была из тех, кто бросается на парней, так что это, должно быть, из-за, ну... течки или чего-то в этом роде. Это ведь клише, да? У девушек-зверей течка!

Это просто инстинкт, просто инстинкт! Я повторял это снова и снова. Она ничего не может с собой поделать! Я не могу вести себя так, будто она меня любит, потому что это просто инстинкт, и она невинна! Глубоко и совершенно невинна! Как будто это что-то меняет!

Мои слова, конечно, были бессильны перед её непреодолимым стихийным напором. Но это не мешало мне кричать: «Нет, нет, нет, не надо, не надо, не надо — Элвия, не надоо ...». Мои слова разнеслись по всему дому, сопровождаемые звуком рвущихся штанов. (хехе)

Меня зовут Каноу Шиничи. Я генеральный директор первой в параллельном мире компании в сфере развлечений Amutech.

Моя история начинается на заре двадцать первого века...

На территории Японии, а именно в «Море деревьев» близ горы Фудзи, был обнаружен гиперпространственный туннель в другой мир. Альтернативная плоскость бытия, всего в одном шаге от нас.

Туннель не очень широкий, и нет возможности ни расширить его, ни заблокировать, поэтому он там и остался, словно рябь в пространстве-времени.

В строжайшей секретности японское правительство отправило через туннель разведывательную группу, которой удалось установить контакт с организмами, правившими этой новой территорией – государством людей. Они убедили это государство, Священную Империю Эрданте, установить отношения с Японией в интересах общего светлого будущего.

Этот другой мир был своего рода даром небес, и наша неожиданная встреча с ним почти наверняка была первой в истории человечества. Установление тёплых отношений было настоящим достижением.

Япония, однако, не стала кричать об этом, а держала всё в строжайшей тайне. Это было обусловлено определёнными ожиданиями, сформировавшимися среди правящей элиты страны.

В конце концов, это был другой мир. Там были неизвестные нам формы жизни, культура, технологии и ресурсы. Культурный уровень Империи Эрданте был на уровне средневековой Европы, так что в технологическом плане, возможно, от них было мало пользы, но биологические и минеральные ресурсы здесь были практически нетронуты: почти никто даже и не знал, есть ли они там. Это означало, что было бы легко обмануть империю Эрданте, дабы заполучить их ресурсы. Начните с приятного «диалога», чтобы усыпить бдительность, а затем откройте сезон охоты на то, что там находится. Во всяком случае, именно такие, судя по всему, прискорбные мысли царили в то время среди менее благосклонных членов японского правительства.

Но даже самые хитроумные планы мышей в MICE-секторе (встречи, инсентив-поездки, конференции и выставки) — этой части индустрии делового туризма, да и планы самих людей — нередко рушатся...

Правительство установило первый контакт и склонило империю к открытым отношениям, но что нужно делать им для продвижения «дружбы»? Магия этого нового мира достаточно упростила общение. Проблемы начались позже. Японская делегация привезла множество небольших подарков — всевозможных традиционных культурных безделушек — в надежде снискать расположение Империи Эрданте, но та, похоже, не проявила к ним особого интереса.

Ограниченность размера гиперпространственного туннеля и то, что всё это делалось без предупреждения других стран, означало, что очень крупные объекты или их большое количество не могли быть доставлены в новый мир. Как только проявим слишком активную деятельность, так сразу Америка или кто-нибудь ещё обязательно почуют неладное, и плакал тогда лакомый кусочек Японии.

Поэтому японское правительство нашло необычное решение, — кусочек уникальной японской культуры, доказавшей свою способность преодолевать языковые и культурные барьеры. Всё верно: аниме, манга, видеоигры и ранобэ. Культура отаку.

Так уж получилось, что эта отаку-культура пользовалась в Империи Эрданте такой же популярностью, как и в других уголках Земли. Поэтому Япония решила серьёзно заняться отаку-культурой, и Amutech стала для них опорой.

Итак, этот план был по большей части делом бюрократов — людей, не слишком подготовленных к беспрецедентным событиям и даже не знавших, какие товары для отаку стоит отправлять. Вдобавок ко всему, они были заняты внутренними расприями из-за надвигающейся смены власти, а у правительства не было ни времени, ни бюджета, ни людей, чтобы полностью сосредоточиться на выборе мультфильмов, которые были бы наиболее интересны кучке средневековых крестьян в какой-то другой вселенной. Поэтому бюрократы сделали то, что у них получается лучше всего — делегировали полномочия.

«А что, если», — подумали они, — «мы найдем где-нибудь отаку и отправим его управлять компанией вместо нас?»

Поэтому они создали подставную компанию, разместили объявление о поиске сотрудников, достойное банды мошенников, и нашли закоренелого отаку и бывшего домашнего охранника, которого с радостью отправили через гиперпространственный туннель. Это был я, Каноу Шиничи.

«Хррннгррахггххххххххххххх!!»

По дому разнёсся невнятный крик. Он звучал настолько странно, что мне стало стыдно за себя, но что ещё оставалось делать? Элвия облизывала меня с ног до головы, и это было приятно, но в то же время очень щекотно, и мне было трудно звучать как нормальный человек.

Элвия Харнейман. Странствующий художник, как она сама себя называет, и, как мы уже выяснили, оборотень, то есть полузверь.

В этом другом мире зверолюдей причисляли к «гуманоидным» расам. То есть, очаровательно висячие ушки и очаровательно пушистый хвост Элвии были не более примечательны, чем разница в цвете кожи на Земле.

Её слова и поступки, её понимание здравого смысла не так уж сильно отличались от человеческих; она, по сути, не так уж сильно отличалась от нас. Возможно, её можно было назвать «зверочеловеком», но это в основном означало лишь наличие у неё ушей и хвоста (хотя это, конечно, не самые важные моменты!). Я совершенно потерял бдительность.

Я забыл, что быть зверочеловеком — значит быть наполовину человеком и наполовину зверем одновременно.

Элвия однажды объяснила мне, что зверолюди должны освоить навыки, которые позволят им преобразовать свои сильные охотничьи инстинкты в вещи, которые их действительно увлекают. Если они будут следовать только своим инстинктам до конца — охотиться на все, от скота до людей, — то цивилизованное общество не просуществует долго.

В случае Элвии она научилась рисовать. Для неё рисование было сродни охоте: она внимательно наблюдала за чем-нибудь, впитывала всю суть, и только потом начинала рисовать.

Вероятно, это было похоже на то, что чувствует человек, выслеживая добычу с винтовкой или, если уж на то пошло, делая снимки на камеру.

Но всё это касалось только охотничьего инстинкта. Были и другие инстинкты, для удовлетворения которых одного лишь искусства было недостаточно.

«Эльвия! Элвия!» — я продолжал кричать её имя, надеясь, что это вернёт ей рассудок. Но она словно не слышала меня.

Конечно, в отличие от случая, когда мужчина навязывает себя женщине, женщине, пытающейся навязать себя мужчине, необходимо... ну, участие определенной части этого мужчины.

Но горе мне: если отбросить некоторые сомнения, будучи здоровым подростком, когда девушка оказалась так близко ко мне, одна часть меня определённо хотела участвовать. К тому же, Элвия была пухленькой во всех нужных местах и худенькой там, где девушке положено быть худенькой. Она была невероятна… то есть, у неё было такое телосложение, которое естественным образом заставляло моего маленького парня приподниматься и обращать на неё внимание. К тому же, у неё было довольно милое лицо, и, в любом случае, мы говорили о том, чтобы замутить с настоящей, живой дикаркой. В Японии такой возможности не представится.

Добавьте ко всему этому классические смягчающие обстоятельства: «У меня течка! И поскольку у меня течка — то есть, я бы никогда так не поступила, я не такая, но, чёрт возьми, у меня течка!» Не хочется это говорить, но я бы вряд ли смог назвать себя отаку, если бы не понял положения.

Всё это говорит о том, что, хотя лично я этого не хотел, остальная часть меня была полностью подготовлена и готова к действию.

"Хооо... Хооо..."

Элвия нетерпеливо сорвала с себя нижнее бельё. Она уже изодрала мои штаны, а на мне было только моё собственное тонкое нижнее бельё. С её силой Элвия могла бы без труда разорвать даже японские синтетические штаны.

Каноу Шиничи... твое целомудрие в опасности!

Прощай, моя чистота, которую я хранил эти семнадцать лет!

Э-э... На самом деле, я, наверное, не особо старался её защитить.

Пока моё сердце колотилось, а в голове проносились эти мысли...

"Господин?"

— вдруг в дверь заглянула девушка.

У неё были длинные льняные волосы, завязанные в два хвоста, и выглядела она ужасно милой.

Два хвостика часто воспринимаются как синоним язвительной цундэрэ-девушки, но она была полной противоположностью – открытой, зрелой и очень скромной. К тому же, на ней был головной убор с рюшами, который практически выдавал её за служанку, а её стройное тело облегало тёмное платье с белым фартуком (тоже с рюшами).

«Мюссель?!»

Мюсель Фоурант. Так её звали.

Судя по её внешнему виду, она была служанкой в этом доме и моей личной сиделкой.

Я посмотрел на неё умоляюще. «Помоги м…»

«Г-Господин...»

Мюсель же, увидев меня и Элвию, словно застыла от шока. Её большие изумрудные глаза, распахнутые так широко, что, казалось, вот-вот выпадут из головы, были полны бури эмоций.

"...Ой."

Я понял, как это должно выглядеть: Элвия, почти голая. Я, в одних жалких трусиках. А потом Эльвия, сидящая на мне верхом – ладно, не на паху; она сидела чуть выше, но ненамного. А потом добавьте к этому небольшую деталь – её слюни, стекающие с моего лица и шеи. Честно говоря, было бы странно не истолковать происходящее превратно.

И все же я не смог удержаться от восклицания: «Э-это не то, на что похоже!»

Чёрт! Это всегда означает, что всё именно так, как выглядит!

Это было как раз то, что могло заставить кого-то предположить, что я лгу, но поскольку на самом деле все было не так, как казалось, что еще я мог сказать?

«Это… Это всё недоразумение! Я…»

Мюсель продолжала стоять, никак не реагируя на мои слова. В этом смысле она была очень похожа на Элвию, хотя одна из них была ледяной, а другая кипела.

И тут из-за спины Мюсель раздался спокойный голос: «Все мужчины одинаковы».

Из-за горничной вышла ещё одна девушка. Её чёрные волосы были собраны в пучок, что выглядело аккуратно и довольно мило. Она не обладала яркой внешностью, которая могла бы привлечь внимание, но действовала успокаивающе, словно тёплая, нежная.

Я никогда не спрашивал, сколько ей лет, но, пожалуй, чуть больше двадцати. Очки, которые она носила, в сочетании с детским лицом придавали ей, если смотреть на неё с определённого ракурса, подростка – да, пожалуй, так оно и было. Но грудь её невозможно было не заметить – две большие круглые выпуклости, приподнимавшие её форму, словно кричали: «Взрослая!», не произнося ни слова.

Коганума Минори. Она была японкой, как и я. По сути, она была женщиной-военным из Сил самообороны Японии и жила здесь в качестве моего телохранителя. Эта доблестная женщина, которой было поручено защищать меня, носила с собой 9-мм пистолет и 9-мм пулемёт на случай каких-либо неприятностей. По крайней мере, так всё должно было быть.

«М-Минори!»

«Шиничи, ты это имел в виду, когда сказал, что собираешься «проверить» Элвию? Что здесь происходит?»

«Что происходит? Как это выглядит?!»

«О, я знаю, как это выглядит».

«То есть… нет, это не то, на что похоже! Мне нужна помощь!»

«Боже, а я-то думала, что вы и вдвоём так хорошо проводите время».

«Что за шутки?! Помогите мне уже!»

С того момента, как она заявила: «Все мужчины одинаковы», стало очевидно, что на неё не стоит полагаться в патовой ситуации. Она отреагирует на то, что происходит перед ней, и не очень хорошо – скорее, ей даже нравится, что я сейчас в беде.

«Итак, ты хочешь, чтобы я тебе помогла?»

Мне потребовалась всего секунда, чтобы ответить: «К-конечно, я хочу!»

«О! Я услышала нерешительность в твоём голосе!»

«Сейчас не время умничать!» — сказал я, чуть не плача.

По правде говоря, я не питал отвращения к Элвии или, если уж на то пошло, к её развлечениям, но меньше всего мне хотелось, чтобы за мной в первый раз наблюдали Мюсель и Минори.

«Хорошо», — кивнула Минори, а затем вдруг присела и подняла что-то рядом с собой. Должно быть, она взяла это с собой — держала наготове.

Это было ведро, похожее на то, которое используют для черпания воды.

Внутри, конечно, была...

Моё лицо исказилось от тревоги. «Подожди, Минори!»

«Это лучший способ справиться с животным в период течки», — сказала она с лучезарной улыбкой. Затем, с криком и без малейшего колебания, она вылила на меня и Элвию полное ведро холодной воды.

Господи...

Прошло несколько минут.

«Ух, мне очень жаль», — сказала Элвия.

К ней почти сразу вернулось здравомыслие.

Мы сидели в столовой нашего дома. Там были камин, диван и большие напольные часы. Это был типичный «западный особняк». Он сильно отличался от типичного современного японского жилья. Размеры поражали воображение – около двадцати матов. Здесь и там стояла мебель, чтобы жильцы могли расслабиться. Это было похоже не столько на жилое помещение, сколько на то, что мы могли бы принять за гостиную.

Но продолжим.

Облив нас с ног до головы ледяной водой, Минори силой перенесла меня и Элвию в эту комнату. Мюсель принесла полотенца, чтобы мы вытерлись, а потом и сменную одежду. Только после этого я наконец смог немного расслабиться.

Элвия была в своём обычном наряде, с полностью обнажённым пупком и плечами, но теперь она немного успокоилась, и это, казалось, притупило её прежний бьющий через край эротизм. Это, в свою очередь, позволило расслабиться и самому маленькому участнику нашей группы.

Однако...

«Когда наступает эта фаза луны, я просто не могу сдерживаться...» — Элвия вжалась в диван, выглядя очень извиняющейся.

«Та самая фаза луны»? Это было как... Знаете? Как в «Дневнике Анны Франк»? Ладно, забудьте про дневник.

Если подумать, когда у моей младшей сестры впервые случилось это, мама приготовила этот особый красный рис. Я понятия не имел, зачем он мне, и всё время любопытствовал и вынюхивал , пока она не хлестнула меня бельевой верёвкой. В глубине моей молодой души я не мог понять, почему заслужил чего-то большего, чем лёгкая шлепок. Но забудем обо всём этом.

«Знаете, вы там как будто немного изменились», — сказала Мюсель, которая теперь чувствовала себя гораздо спокойнее.

«Ах, да. Извините за это», — Элвия смущённо почесала затылок. «Для меня всё только началось, так что…»

«Ах, так вот почему тебе так трудно это контролировать?»

«Извините ещё раз. Я потом уберу шерсть».

«Отодвинем в сторону запах, мех?» — спросил я, нахмурившись.

Теперь, когда она об этом упомянула, тело Элвии и вправду казалось необычайно пушистым.

«Ликантропам приходится нелегко, правда?» — спросила Мюсель, словно всё это казалось ей совершенно понятным. Я всё ещё не до конца разобрался в ситуации. Я оглянулся на Минори, но она лишь пожала плечами. Хотя она прожила в этом мире дольше меня, похоже, она была не больше моего осведомлена в этом вопросе.

«Ух... Элвия? Признаюсь, я не совсем это понимаю».

«О... Вы ведь не из этого мира, Шиничи?» Она, казалось, поняла, в чём проблема. Она почесала щёку. «У вас там, откуда вы родом, оборотни не водятся, верно?»

«В легендах и мифах — да. Но на самом деле их не существует... Я уверен».

«Тогда я понимаю, почему ты об этом не знаешь», — кивнула Элвия. Затем она продолжила: «Ликантропы — племена существ, которые наполовину звери? Каждый месяц есть дни, когда мы как бы… возвращаемся к своим корням, можно так сказать. Становимся более звероподобными».

«Ты имеешь в виду, полнолуние?»

«Ага, именно так. Да», — радостно сказала Элвия. «У каждого человека всё немного по-разному: у кого-то волосатость увеличивается, кто-то начинает хуже пахнуть, а у других, может быть, уши или хвосты становятся длиннее, или они становятся мускулистее и сильнее. Ну и всё в этом роде».

«Кто-нибудь когда-нибудь трансформируется?»

В конце концов, человек-волк, превращающийся в ночь полнолуния, – это своего рода оригинальная легенда об оборотнях. На Земле оборотень – это обычно человек, но в полнолуние он превращается в волка. Но у Элвии всегда были звериные черты, уши и хвост. С другой стороны, возможно, меня вводит в заблуждение то, как зверолюди в этом мире постоянно занимают пограничное пространство между человеком и животным; возможно, это натолкнуло меня на мысль, что оборотни здесь никогда не превращаются.

Тем не менее, похоже, фазы луны действительно влияли на оборотней и оказывали физическое воздействие на их тела. Возможно, это не совсем можно назвать «трансформацией», но…

«Да, хоть и довольно редко случается, чтобы у человека полностью изменилась структура тела», — сказала Элвия.

Хм. Значит, иногда такое иногда действительно случается. Это определённо можно считать трансформацией. То, что даже такие изменения подпадали под категорию «индивидуальных различий», было… не знаю, было ли это круто или просто лениво. Всё это было продиктовано генетикой или как?

«Ну... Как бы это сказать? Чем более звериными мы становимся, тем сильнее становятся наши аппетиты. Желания как будто вырываются наружу, и мы не можем их игнорировать. Опять же, их сила может быть разной, но в моём случае...» Она смущённо улыбнулась. «Ну, „эта фаза“ для меня только началась...»

«Подожди секунду», — сказала я в изумлении. «Кажется, я никогда не спрашивал, но, Элвия, сколько тебе лет?»

Разве у девочек первые месячные обычно не начинаются где-то в средней школе? Я знал, что Шизуки, по крайней мере, была в шестом классе, когда это случилось.

«Средний возраст в Японии — двенадцать-тринадцать лет», — вмешалась Минори. «Но некоторым девочкам красный рис нужен уже с восьми, а другим приходится ждать до позднего подросткового возраста, понятно? К тому же, кто может сказать, что для Элвии это работает так же, как для людей?»

Хотя оба наших мира, очевидно, использовали эвфемизмы, по сути, обозначающие одно и то же, они, казалось, указывали на противоположные явления. Обычно человеческие женщины испытывали потерю крови, сопровождавшуюся болью или усталостью. Но Эльвия и зверолюди, по-видимому, испытывали повышенные физические способности.

«Мне пятнадцать», — застенчиво сказала Элвия.

Упс.

Было странно интригующе видеть Элвию, которая обычно без проблем ходила, обнажив половину тела, в таком смущении.

«Погодите-ка, пятнадцать?» Я предполагал, что она как минимум моего возраста, если не старше. Разве мы не встретились, когда она приехала сюда шпионить для королевства Бахайрам? Даже если предположить, что она, возможно, и не осознавала свою роль, я никогда не предполагал, что Бахайрам опустится до того, чтобы посылать детей выполнять грязную работу. Я предполагал, что ей не меньше восемнадцати или девятнадцати. Кроме того, возможно, присутствие Минори подсознательно сформировало у меня предубеждение, что если кто-то выглядит очень молодо, это не значит, что он не взрослый.

Кстати, если задуматься, во время гражданских войн в Японии XVI века церемония совершеннолетия часто проводилась в возрасте около пятнадцати лет. Идея о том, что человек становится взрослым в восемнадцать или двадцать лет, была закреплена в гражданском кодексе, принятом после Второй мировой войны.

«В общем, как я уже сказала, я… я просто ещё не привыкла…» — Элвия, казалось, съёжилась ещё больше, пока говорила. Другими словами, поскольку «эта фаза луны» только началась, она ещё не знала, как справиться с возросшими желаниями и сопутствующими ей инстинктами.

«Ты хочешь сказать, что набросилась на Шиничи чисто инстинктивно», — сказала Минори. Ну, это было краткое изложение.

Элвия кивнула. «Мне очень жаль. Дело не только в охоте и всё такое... И другие желания тоже усиливаются...»

«Да ну», — пробормотал я. Какой замечательный инстинкт! У неё действительно была течка! Другими словами…

«Она делает тебя слишком игривой!»

Подражать скрипу Оцуки А**о было ужасно сложно.

Извините. Неважно.

Расспросив Элвию подробнее, я узнал, что она впервые испытала «свою фазу» около двух месяцев назад, но первые пару раз ей каким-то образом удавалось держать её под контролем, скрывая от нас. Однако из-за этого она всё время чувствовала себя немного несчастной. И сегодня это наконец-то её отступило.

«Но неужели ты настолько теряешь контроль, что готова сделать это с любым парнем?» — спросил я. Я не знал, как оборотни относятся к любви, но если инстинкты подталкивают тебя к этому с кем-то, кого ты даже не знаешь, то, когда ты наконец придёшь в себя, ты можешь обнаружить, что твой первый опыт оставил шрам на всю жизнь.

Я вспомнил, как Элвия говорила что-то вроде: раз уж я спас ей жизнь, она не будет против, если я на неё нападу. Значит ли это, что оборотни не слишком ревностно относятся к целомудрию?

«Ох, э-э, это…» — Элвия двусмысленно улыбнулась и, казалось, не могла смотреть на меня; она покраснела. — «Это не… Это не обязательно так.»

«Ох-хо!» — Минори наклонилась к ней. — «Значит, ты не сделаешь этого с кем попало, но с Шиничи сделаешь?»

Элвия молчала.

Эй, это нечестно! Она всегда была такой добродушной, иногда даже грубоватой, а тут вдруг решила скромничать? Куда делось «ничего страшного, если ты на меня накинешься»? Насколько это было не в её стиле?!

Подобные мысли проносились у меня в голове, а сердце колотилось так же быстро.

«Охх. Ухх... Хмм».

«Что за взгляд?» — спросил я.

Минори повернулась ко мне, явно наслаждаясь происходящим. А я-то думал, она увлекается только яоем! «Ты такой популярный парень, Шиничи. У каждого, наверное, есть свой момент славы, да?»

Ага. Разве минутка славы не должна радовать? То, что Элвия набросилась на меня сегодня утром, было больше похоже на проблему. Ну да ладно.

«Хм. Это и значит быть «популярным»?»

Я думал, это обычно подразумевает, что тобой интересуются не только девушки. Не думал, что только Элвии было достаточно для «популярности».

«Представим это так», — сказала Минори. «Ты живёшь в доме с горничной и девушкой-зверем. Ты открыл достижение «Гарем для новичков».»

«Ага, конечно. А в какой игре это?»

Что она думала, это какая-то эротическая игра?

«Ещё раз, мне очень, очень жаль», — сказала Элвия. По её словам, эта штука с «фазой луны» затрагивала только ликантропов; люди тоже испытывают нечто подобное. Учитывая, что местное общество ставило людскую расу выше других и смотрело свысока на полулюдей, целью таковых стало быть максимально похожими на людей. Поэтому что-то вроде «фазы», затрагивавшей только полулюдей, считалось очень постыдным.

«Потому что это делает нас более похожими на зверей», — объяснила Элвия.

«Конечно, так и есть», — сказал я с кривой усмешкой. «Но я имею в виду, ты же и так являешься человеком «зверем», да?»

Я не понимал, почему она вдруг так зациклилась на этом. У девушек-зверей течка — разве это не обычное дело?

Элвия посмотрела на меня и сказала: «Тебя это... не беспокоит?»

«Что меня не беспокоит?»

Она удивлённо моргнула. «Знаешь, я... не такая, как человек. Со всей этой „фазой“ и всё такое...»

«Да ну! Мне нравится!» — сказал я, показывая ей большой палец вверх, как бы говоря: «Всё пучком!»

Да, я был весьма удивлён, когда она внезапно меня сбила с ног, но галочка напротив «переход в течку» лишь повысила уровень моэ Элвии в моих глазах. Конечно, можно было бы спросить, какой смысл в повышении этого уровня, но давайте забудем об этом.

«Я думаю, это... сильно,» — сказал я, — «но это ничуть не пугает меня или что-то в этом роде».

Элвия посмотрела на меня непонимающими глазами. Неужели я сказал что-то настолько неожиданное?

«Просто общайся с нами», — сказал я. «Есть много способов решить эту проблему. Например, просто дай нам знать, когда твои... желания особенно сильны, и я позабочусь о том, чтобы держаться от тебя подальше. Ну и всё такое. Если нам постоянно придётся выливать тебе на голову вёдра ледяной воды, ты когда-нибудь простудишься».

«Шиничи...»

Выражение лица Элвии, застывшее от осторожности и страха, медленно расплылось в лучезарной улыбке. Вау, какая прелесть. Как отаку, гордящийся своими широкими и щедрыми интересами, я был за куудэрэ, цундэрэ и всё такое, но такая яркая, искренняя улыбка определённо многое говорила.

«Ты же не собираешься просто так это оставить?» — сказала Минори, похлопав Мюсель по плечу. Горничная осталась в роли пассивного наблюдателя в этом разговоре.

«Ох, нет, мэм. Я сделаю всё, что смогу», — рефлекторно ответила она, словно выходя из оцепенения. Потом спросила: «Что? Ох… вы… вы имеете в виду меня?» Она огляделась, только сейчас осознав ситуацию.

«С кем бы я еще говорила?»

«Ой, нет, я просто…» — Мюсель опустила глаза и покраснела до самых своих острых ушей.

Кстати, Мюсель была полукровкой: наполовину человеком, наполовину эльфом, и для неё это было довольно щекотливым вопросом. Она не слишком переживала, что мы видим её уши дома, но, когда мы выходили на улицу, всегда укладывала волосы так, чтобы они закрывали их. Она могла столкнуться с дискриминацией, если бы люди узнали, что она полукровка.

«Если позволите» — вмешался второй пассивный наблюдатель разговора, — «можно ли вынести это обратно на улицу?»

Пассивный наблюдатель № 2 указал на ведро, которым нас облила Минори. Судя по голосу, этот новый оратор до сих пор не проявлял особого интереса к разговору, хотя, признаюсь, его лицо и голос были не самыми простыми для понимания.

Брук Дарвин, наш садовник, а также человек в этой комнате, которого современный японец счел бы, несомненно, «не человеком».

Всё потому, что он был ящеролюдом. У него была длинная, почти коническая голова, чешуя покрывала всё лицо и тело, челюсти, похожие на рваные раны, а ещё язык, который задумчиво скользил по рту. Он неизбежно производил впечатление рептилии; несмотря на свой рост, он был очень похож на ящерицу, начавшую ходить на двух ногах.

Даже в этом мире, где полулюди были обычным явлением, ящеролюды выделялись. Их часто считали отдельным видом, даже среди других зверолюдей.

Я как-то предполагаю, что Элвия не станет пытаться сближаться с Бруком, даже если рядом не будет других парней. Биологически они казались слишком разными.

«О, да, всё в порядке. Спасибо», — сказала Минори.

В этой связи, похоже, Минори на самом деле не знала о течке у Элвии. Она просто почувствовала, что что-то происходит — когда я закричал, она побежала за ведром к Бруку, полагая, что оно поможет в любом случае. «В конце концов, электрошокеры эффективнее, когда кто-то мокрый, верно?» — сказала она. Она была той ещё жуткой женщиной.

«Тогда я прошу прощения», — сказал Брук, выходя из столовой.

Глядя ему вслед, я заметил: «Разные расы действительно по-разному понимают, что такое неловкость, не так ли?»

Я просто размышлял вслух, не особо ища согласия, но Минори сказала: «Возможно, ты прав. Ты же знаешь, насколько сильно ценности и взгляды могут различаться от страны к стране и даже от эпохи к эпохе. Думаю, не стоит удивляться, если для человека, ведущего совершенно иной образ жизни, всё выглядит иначе».

«Если подумать, что у рептилий с органами чувств? У них же есть какие-то ямочные органы, да?»

Ямочные органы — это особая биологическая особенность некоторых рептилий, позволяющая им воспринимать инфракрасное излучение. Это позволяет им «видеть» добычу, например, птиц и мышей, температура тела которых всегда выше температуры окружающей среды. Ну, или что-то в этом роде. По сути, это похоже на то, что у них есть особые глаза, способные видеть в инфракрасном спектре. Неудивительно, если бы мир для них был другим.

«Я думала, это есть только у змей», — недоумённо сказала Минори. «Мне кажется, у ящериц нет ямочных органов. В любом случае, я не знаю, ближе ли ящеролюды к ящерицам или змеям, или это что-то совсем другое».

Верно. Название «ящеролюды» произошло из-за их ящероподобной внешности, но это не означало, что всё, что мы знаем о рептилиях нашего мира, применимо к ним. Если бы это было так, то как здесь могли бы существовать драконы? Если бы мы предположили, что одна пара ног эволюционировала в крылья, нам пришлось бы классифицировать их вместе с шестиногими существами, такими как насекомые.

«Мне кажется, мы с Бруком неплохо понимаем друг друга, но вдруг это только мне так кажется?» — сказал я.

Мне всё ещё многое было непонятно в его мимике и речи, но он был трудолюбивым и совсем не производил впечатления плохого парня. Он и его друзья-воины даже недавно выручили меня из очень сложной ситуации.

Поскольку мы все жили в одном доме, я подумал, что было бы неплохо, если бы мы могли ужиться друг с другом настолько хорошо, насколько это возможно.

Но тут я почувствовал руку Минори на своём плече. «Шиничи,» — сказала она, — «я понимаю. Если ты действительно намерен пройти этот трудный путь… хе-хе-хе! Я помогу тебе всем, чем смогу».

«Эм... О чём ты говоришь?»

Это звучит нехорошо.

Минори, чьи глаза засияли за очками, воскликнула: «Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь написать историю Шиничи/Брук!»

«Эй, подожди-ка...»

«Скажи, Шиничи, ты предпочитаешь быть снизу?»

«Ты когда-нибудь думаешь о чём-нибудь другом?!»

«Никогда!»

«Ох, боже, ты действительно это сказала!»

Мне показалось, что Минори в последнее время стала вести себя немного менее сдержанно. Раз уж мы узнали, что она яойщица, возможно, она решила поддаться этому...

«Как парень и девушка могут настолько не понимать друг друга... Даже если мы оба люди?» — вздохнул я.

Мужчина и женщина. Два человека из разных стран. Два человека с разных планет. А здесь — люди разных рас. Было бы лучше, если бы мы все понимали друг друга, но, возможно, полное взаимопонимание — это слишком большая мечта.

Бог знает, здесь этого не было.

Священная Империя Эрданте — именно с ней японское правительство первым вступило в контакт после обнаружения этого параллельного мира. И название говорит самоза себя: это самое настоящее тоталитарное государство с императрицей во главе.

А как насчёт названия Эрданте? Оно обозначает не только страну. Это также фамилия императрицы… и название замка, в котором она жила, прямо в центре Мариноса, столицы страны. Лично мне вся эта номенклатура показалась несколько усложнённой или, по крайней мере, запутанной. Однако, как правило, к императрице редко обращались по имени «Эрданте». Вместо этого её называли «императрица» или «Ваше Величество». Думаю, это не так уж сильно отличается от того, что у Бога нет имени в монотеистических религиях Земли.

В мире была только одна императрица, так что, как мне казалось, называть её нарицательным не составляло труда. Когда слово «Эрданте» встречалось в повседневной жизни, оно обычно использовалось для того, чтобы отличить эту страну от других — в этом случае люди говорили «Священная Империя Эрданте» — или для обозначения места жительства правителя — в этом случае говорили «Священный Замок Эрданте». Впрочем, многие просто говорили «имперский замок».

Так или иначе.

«Некоторые вещи никогда не меняются», — пробормотал я, идя по коридорам Священного Замка Эрданте.

Архитектурно этот замок напоминал что-то из европейского Средневековья, но масштаб и конструкция были непохожи ни на что, что я когда-либо видел. Мы часто говорим о больших зданиях «размером с гору», но в случае с этим замком это, вероятно, было буквально. Когда я стоял у своего особняка и смотрел в его сторону, замок возвышался на горизонте, словно часть ландшафта. Словно настоящая горная вершина.

Я как раз задавался вопросом, как им удалось построить такое гигантское сооружение, когда...

«Что никогда не меняется?» — спросила Минори. Она шла прямо позади меня.

«Ох. Это место тебя просто подавляет».

«Согласна» Мне не нужно было оглядываться, чтобы увидеть, как Минори криво улыбнулась. Мы посещали этот замок десятки раз, и всё же знали лишь самый маленький его уголок, может быть, даже десятую часть всего здания. На пространстве, занимаемом этим местом, пожалуй, поместился бы целый город.

«А когда я впервые увидел этот пол,» — сказал я, — «блин, аж мурашки по коже бежали».

Я посмотрел себе под ноги. Пол был сделан из прекрасно отполированного мрамора, но, несмотря на небольшие различия в цвете и узоре, как ни всматривайся, швов не было видно. Сначала я не понял смысла так делать, и даже не сразу осознал, что швов нет.

«Ага», — сказала Минори. «Подумать только, всё это место сделано из цельного куска камня».

Ага.

Хотите верьте, хотите нет, но Священный Замок Эрданте был построен не из кирпичей или камней, сложенных друг на друга. Они взяли огромную гору и вырезали из неё замок. Это место не было «величиной с гору». Оно и вправду было горой.

Конечно, в полу не было никаких швов. Он был цельным куском.

Естественно, топорами и лопатами это не сделаешь. Вряд ли таким способом удалось бы построить это место и за тысячу лет.

Магия была ключом.

Видите ли, Священная Империя Эрданте была домом волшебников, некоторые из которых были настоящими мастерами гражданского строительства. Именно их сила высекла этот замок из скалы. Здание выглядит так, будто может стоять вечно, и оно и по сей день украшает столицу страны.

Когда я говорю о каменной архитектуре, вы, возможно, представляете себе человека, живущего в пещере, или, может быть, горные храмы в Тибете. Однако это место очень напоминало средневековый европейский замок. Именно поэтому я так долго не обращал внимания на метод строительства (каким бы он ни был).

«Каждый раз, когда мы сюда приезжаем, у меня такое чувство, будто я встречусь с кем-то из самых VI из VIP-персон. Это довольно пугающе».

Будучи генеральным директором Amutech, я периодически навещал Священный Замок Эрданте. Особняк, в котором я жил, официально принадлежал Amutech, но на самом деле мы арендовали его у Священной Империи Эрданте – у самой императрицы, если быть точным. Фактически, Империя Эрданте предоставляла Amutech часть капитала, которая формально была наполовину государственным, наполовину частным предприятием. Это означало, что императрица Священной Империи Эрданте была, своего рода, моим работодателем.

Поэтому мне приходилось время от времени сообщать ей о том, как идут дела. Однако всякий раз, когда я появлялся в замке, меня охватывала какая-то тревога, ощущение, что я, возможно, не совсем подхожу для этой работы. Или, скорее, простое недоверие к тому, что я — я! — буду говорить напрямую с императрицей.

Она обладала почти в буквальном смысле божественной силой. Этот замок представлял лишь малую часть её власти. Было бы ещё более странно не чувствовать себя немного неловко, проходя по нему.

«Как бы испуганно ты ни вел себя в коридоре, ты всегда кажешься довольно спокойным, когда мы на самом деле разговариваем с Её Величеством», — сказала Минори.

«Ну да... наверное», — сказал я с легкой усмешкой.

Наконец мы завернули за угол зала и...

«Ага, ты добрался».

В конце коридора (да, в самом конце коридора) стоял мужчина, а по обе стороны от него сидели рыцари. На первый взгляд он был воплощением заурядного служащего на самой бесперспективной должности, какую только можно представить: аккуратный пробор, седеющие волосы, узкие глаза с вечной намёком на улыбку и весь этот меланхоличный облик вид бюрократа. Но эту книгу нельзя было судить по обложке.

Возможно, весь внешний вид этого человека был лишь игрой, придуманной для удовлетворения потребностей его нынешнего положения. Он, безусловно, был на это способен.

Это был Матоба Дзиндзабуро, глава Дальневосточного Бюро Культурного Обмена, правительственной организации. Однако, по сути, он был представителем правительства на местах, когда речь шла о взаимодействии с этим альтернативным миром: он занимался бюрократическими проволочками для Amutech, реквизировал все необходимые нам ресурсы и выполнял множество других мелких, но необходимых задач.

Это фактически сделало его моим коллегой. Но был ли он моим другом? Сложно сказать. В конце концов, мы с правительством разошлись во мнениях о том, что именно мы делаем под видом «культурного обмена» здесь, в Священной Империи Эрданте. Разногласия были настолько резкими, что они отправили спецотряд, чтобы попытаться убить меня.

И Матоба, конечно же, был более или менее на их стороне. Это означало, что доверять ему полностью было опасно. Признаю, что, в отличие от известных мне высокопоставленных политиков и чиновников, Матоба говорил и делал кое-что, что говорило о его симпатии ко мне. Он не то чтобы ставил меня выше своего начальства. Я подозревал, что он просто считал, что так можно меньше волноваться.

Но как бы то ни было, хотя я и не мог полностью ему доверять, это не обязательно означало, что я должен был считать его врагом. Всё было, как говорится, запутанно. Кроме того, разговоры с ним могли быть утомительными.

«О, вы вернулись?» — спросил я, когда мы подошли к нему.

Матоба ненадолго покинул этот мир, чтобы вернуться в тот, откуда я пришёл, то есть в Японию. Когда спецотряд, отправленный на моё устранение (по причине того, что я «вышёл из-под контроля»), провалил свою миссию, Матоба вернулся с ними, чтобы составить полный отчёт и уладить дела в Японии.

Стоит отметить, что Империя Эрданте также была в курсе этой спецоперации, как и планов японского правительства. Это означало, что два рыцаря, сопровождавшие Матобу, которые на первый взгляд, казалось, защищали его, вероятно, были там, чтобы следить за ним. Реакция Империи, узнавшей об истинной деятельности Матобы, была довольно сдержанной: они могли легко схватить его и бросить в тюрьму. Раскрытие информации могло привести к краху международных отношений и даже к полномасштабной войне.

Конечно, полномасштабная война может быть немного затруднена из-за гиперпространственного туннеля, настолько узком, что по нему не проедет машина.

«Ну, как бы то ни было, я являюсь контактным лицом в этом проекте», — сказал Матоба с мрачной улыбкой.

Когда мы с Минори догнали его, он пошёл дальше. Он и его охранники держались примерно в полушаге позади нас. Наши шаги шли за нами, эхом отдаваясь от твёрдого камня коридора.

«Кхм. Кстати, о позиции японского правительства», — сказал Матоба, словно только что вспомнил об этом.

Вот он. Я мысленно съёжился. Это был вопрос на миллион.

Большие шишки у нас дома, политики и все остальные, уже однажды пытались меня убить. Было хорошо известно, что они нелегко меняют своё мнение. Думаю, дело не только в политиках и бюрократах — многие люди, достигшие сорока-пятидесятилетнего возраста, обладают странной самоуверенностью, из-за которой им трудно признать свою неправоту. Это приводит некоторых людей к иррациональности и экстремизму в попытке защитить свои взгляды.

Суть в том, что я вряд ли ожидал, что они смиренно извинится в столь позднее время.

«На данный момент правительство решило смириться с вашим всплеском раздражения».

«Боже мой, я так рад, что готов расплакаться», — сказала я, выплескивая злость. Конечно, они были рады этому — после того, как им не удалось меня убить.

Но затем Матоба продолжил: «На самом деле, ваши усилия здесь весьма высоко ценятся. Хотя они пока не принесли конкретной прибыли, благосклонность, которую вы создали среди населения, имеет свою ценность. Признаю, что весьма прискорбное недоразумение, возникшее ранее, действительно привело к некоторой напряженности между нашей страной и Священной Империей Эрданте, но…» Матоба взглянул на рыцарей, стоявших позади него. «Мы не можем игнорировать вполне реальную возможность того, что ваша работа здесь может в будущем принести Японии значительную прибыль. Таково было решение моего начальства».

"............Значит?"

«Если всё продолжится так же, и мы обеспечим хорошие средства торговли, каждый экспортный товар Японии сможет найти новых потребителей для целой страны. Внутренний спрос может удвоиться».

«Да, наверное».

Не нужно было навязывать неравноправные договоры или намеренно обманывать людей, чтобы заработать кучу денег на торговле. К тому же, в моём лице правительство уже имело канал связи с Империей Эрданте. Скорее всего, они решили, что избавиться от меня сейчас — не самый умный ход.

В конце концов, как я уже говорил, Империя Эрданте уже знала о планах Японии. Если бы я исчез, недоверие Империи к Японии, безусловно, усилилось бы, и это вполне могло бы сделать обмен невозможным. Это бы, как минимум, значительно осложнило бы ситуацию.

«Вы хотите сказать, что на данный момент мне не нужно считать, что моей жизни угрожает непосредственная опасность, верно?» Всё ещё чувствуя, как внутри меня бурлит сарказм, я намеренно использовал максимально бюрократический язык, какой только смог придумать.

Матоба на мгновение задумался, а затем сказал: «Ну, не думаю, что им стоит доверять», — и пожал плечами. «Предыдущее покушение было совершено без единого согласия правительства. И мы только что получили нового премьер-министра».

«Отлично...» — пробормотал я.

Правда, Япония уже давно была страной, готовой менять премьер-министров по первому требованию.

«Это не просто какой-то ляп или нарушение правил финансирования избирательной кампании. Это было слишком серьёзно, чтобы его замалчивать. Премьер-министр, подписавший ваше убийство, больше не входит в состав правительства».

«То есть мне следует относиться к этому как к чему-то уже прошедшему?»

«Более или менее, да» — сказал Матоба.

Как же это нелепо — и совершенно бюрократично. «Мы сменили ответственного, так что теперь всё по-другому! Давайте просто сделаем вид, что ничего этого не было, хорошо?» Я бы не удивился, если бы они в итоге создали Управление по принятию единоличной ответственности за правонарушения. Можно было бы для краткости назвать этого человека «Козлом отпущения».

«Вам не стыдно?»

«Должен согласиться», — сказал Матоба, но его улыбка стала ещё кривее. «Как бы то ни было, это действительно беспрецедентная степень поддержки со стороны правительства. Полагаю, что внутри компании уже принято соответствующее наказание. Конечно, вы можете дать им отпор, но тогда бюджет не будет принят, и невозможно будет реквизировать новые аниме, мангу, игры и ранобэ».

«Так вот как оно будет».

Вам, возможно, интересно, что это вообще такое. Манга, аниме, игры и ранобэ, которые я привёз в Священную Империю Эрданте, предоставлялись японским правительством. Учитывая, что именно японское правительство контролировало гиперпространственный туннель, представлявший собой единственный путь обмена между двумя странами, это имело определённый смысл.

Правительство также выделило деньги на покупку всех этих товаров для отаку, которые (естественно) были сделаны в Японии.

«Полагаю, именно это нам и следовало сделать с самого начала. Использовать бюджетные ограничения, чтобы связать людям руки, — это азбука политики».

Я не мог поверить, что он мог сказать это с таким серьезным выражением лица, обращаясь напрямую к человеку, у которого были связаны руки.

«Имейте в виду, что премьер-министр во время всех этих неприятностей был… довольно агрессивным, можно сказать. Он любил применять силу. Что, к сожалению, в конечном итоге привело к покушению на вашу жизнь».

«Как, черт возьми, такой парень попал в кабинет премьер-министра?»

И если уж на то пошло, как, черт возьми, такой парень вообще попал в политику?

«Его избрал народ, помните? Он был весьма популярен. Его слова и поступки были очень радикальными».

Я ничего не сказал. То есть, он был прав, к сожалению. Люди, которые тщательно следуют правилам, никогда не получают столько внимания, сколько те, кто говорит и делает запоминающиеся вещи, даже если эти вещи немного возмутительны. Все говорят себе: «Ну, то, что мы делали, не сработало, так почему бы и нет?»

Так или иначе, забудем об этом.

В итоге у меня не было другого выбора, кроме как принять предложение правительства. Если я не смогу удержать ситуацию стабильной, будет плохо.

«Ну хорошо».

Пока я размышлял об этом, мы прибыли в зал для аудиенций.

В Священном Замке Эрданте было несколько аудиенц-залов; мы находились в самом маленьком. Это была небольшая удобная комната — идеально подходящая для личных встреч с императрицей, когда не хотелось, чтобы слишком много знати или придворных слышали вашу речь.

В большом официальном зале для аудиенций каждый раз, когда кто-то входил, рыцари у двери выкрикивали его имя и порядок приветствия, но в этой маленькой комнате такой пышности и церемоний не наблюдалось. Рыцари-охранники окинули нас беглым взглядом, а затем молча кивнули, прежде чем открыть дверь и пропустить нас.

Я ступил на красную ковровую дорожку, тянувшуюся по центру зала. Я сказал, что это малый зал для аудиенций, но он всё равно был размером, наверное, с двадцать матов.

«Мы рады, что ты пришёл, Шиничи».

В дальнем конце зала, на возвышении, стоял трон, а на троне сидела императрица.

Уверенность и властность в её словах должны были бы напугать, но мне захотелось улыбнуться. Потому что я знал, какой она человек, и, прежде всего, как она выглядит.

«Правитель Священной Империи Эрданте» кажется чертовски впечатляющим титулом, но человек, который смотрел на меня с трона...

«Ваше Величество, я очень рад видеть Вас сегодня в добром здравии и приподнятом настроении».

«Ох, прекрати».

...был маленькой девочкой.

Не то чтобы я когда-либо говорил ей это в лицо. Это бы её очень разозлило.

Петралка эн Эданте III. На вид ей было едва ли больше 18 лет. На самом деле, её было бы несложно представить с рюкзаком, направляющуюся в начальную школу. Но она была абсолютной монархиней этой страны.

Это не мешало ей быть практически идеальным лоли персонажем. Её серебристые волосы и изумрудные глаза сами по себе были практически украшением; она была невероятно красива, и её так и хотелось поставить за стекло для сохранности. Я горжусь тем, что способен получить моэ, от лоли до образа старшей сестры, так что независимо от того, считали ли вы её «архетипичным персонажем маленькой девочки» или чем-то ещё, суть в том, что я находил её очень привлекательной.

«Почему ты придерживаешься формальности? Ты расстроен?»

«Ну, я встречаюсь с императрицей. Это довольно формальное событие».

«Разве мы не давали тебе разрешение называть нас по имени?»

«Ну, да, вы сделали это».

Только тогда до меня дошло: Её Величество, а точнее, Петралка, делала это специально, чтобы позлить Матобу или, возможно, контролировать его. Демонстративно показывая, что я пользуюсь её благосклонностью, одновременно предупреждала его о том, что может случиться, если он и его друзья снова попытаются что-нибудь со мной сделать. Вот такая вот Императрица Эрданта: пусть она и выглядит как малолетка, но к ней нельзя относиться легкомысленно.

Я подумал, что это подходящий момент, чтобы подыграть.

«Ладно, Петралка,» — сказала я самым дружелюбным тоном. — «Давай в следующий раз, когда появится возможность, почитаем мангу вместе, только вдвоём».

«Чта?!» Глаза Петралки расширились, и она застыла.

А? Я что-то не то сказал?

«Ахх. Теперь понятно». Она взяла себя в руки и кивнула, словно размышляя. «Шиничи».

«А? Да?»

«Мы несколько удивлены, услышав такую идею из твоих уст».

«Ха? Ох, ум, ты удивлена?»

Я думал, мы ведем себя очень дружелюбно, чтобы оказать давление на Матобу. Нет?

В то же время эта лоли-императрица была чем-то вроде мгновенного нагревателя воды. Если бы я сказал что-то не то, я бы очень быстро навлёк на себя большие неприятности. Сомневаюсь, что она казнит меня или что-то в этом роде, но, несмотря на свой маленький рост, она обладала довольно сильным ударом. По опыту могу сказать, что бьёт она больно.

Отсюда я решил действовать осторожно.

«Кхм. В любом случае,» — сказала Петралка несколько напряжённым голосом, — «мы постараемся, э-э, освободить немного времени в нашем расписании и... Да, именно так. Для этого мы подготовим специальную виллу».

«Ээ... Верно».

Это звучит довольно серьёзно. То есть, особенная вилла? Она же не собиралась строить целый дворец только для того, чтобы читать со мной мангу, верно? Не думаю, что ей стоило заходить так далеко, чтобы донести свою мысль до Матобы.

Похоже, у абсолютных правителей взгляд на деньги иной, чем у всех нас. Я думал, мы просто шутим, но всегда оставался шанс, что она действительно построит дворец. Это было как если бы кто-то сказал: «Я дам тебе твои карманные деньги», ты протянул руку, а на тебя тут же высыпали огромный мешок денег.

«Ээ, как бы то ни было, Петралка, мой отчет...»

«Ээм, да. Твой отчёт».

А? Что за разочарование? Хотя, конечно, оно было очень милым на лице Петралки.

«В школе дела идут... Кхм. Хотелось бы сказать, что хорошо, но...»

«Школа», о которой я говорил, была местом, где мы обучали людей всему, что им нужно для знакомства с культурой отаку (манга, романы, аниме и так далее), например, японскому языку и сопутствующим культурным знаниям. Я попросил Петралку построить её для меня, но на самом деле это было первое государственное учебное заведение в Империи Эрданте. И, подобно тому, как Петралка была просто «императрицей», все знали, что «школа» — это мой учебный центр отаку.

Так уж получилось, что эта школа пользовалась огромной популярностью. Я хотел, чтобы как можно больше людей смогли насладиться культурой отаку, поэтому отменил строгие требования к поступающим; Amutech даже оплачивал обучение. Но это оказалось неудачной идеей. Подпитываемые слухами о том, что императрица питает особую привязанность к этому проекту, все, от простолюдинов до знатных людей, с нетерпением ждали возможности попасть туда.

Изначально мы планировали принять около пятидесяти учеников, но получили в двадцать раз больше заявок – тысячу человек. Очевидно, мы не могли принять всех, и поэтому, как бы мне это ни было неприятно, мы сначала ограничились приёмом детей знатных особ и некоторых более состоятельных простолюдинов. Можно сказать, влиятельных семей. Так мы и отобрали пятьдесят учеников.

Однако несмотря на это, мы по-прежнему страдали от нехватки учителей: весь наш преподавательский состав состоял из двоих — меня и Минори.

«Что такое? Есть какие-то проблемы?»

«У нас просто не хватает персонала. Я имею в виду, совсем».

Какое-то время мы кое-как справлялись, но в конечном итоге я захотел, чтобы школа жила по принципу принятия всех, кто приходит, и не удерживала тех, кто хочет уйти. Если пытаться навязать людям культуру, она слишком легко становится оружием агрессии. Именно поэтому я хотел, чтобы посещаемость моей школы была полностью свободным выбором учеников.

Но это, в свою очередь, означало, что нам нужно было принять всех желающих, и я понятия не имел, как мы справимся с количеством студентов, в двадцать раз превышающим наше нынешнее. Возможно, нам стоило бы взять за основу некоторые университетские курсы: просто собрать всех студентов в одной огромной аудитории и пригласить преподавателя читать им лекции, чтобы знания передавались им в одностороннем порядке от нас. Однако даже при этом двух преподавателей было явно недостаточно.

«Одна из идей — разделить учеников по классам и поручить ученикам более высокого уровня, таким как Мюсель, обучение новичков».

Будь то манга, аниме, романы или игры, сначала нужно было освоить хотя бы минимальную японскую письменность. Некоторые ученики уже настолько продвинулись в этом, что переводили с японского лёгкие новеллы; мы могли взять их преподавателями на более базовые курсы, чтобы компенсировать хроническую нехватку персонала.

Петралка, однако, выглядела удивлённой. «Есть Мюсель?»

«Э-э... Это возможно?»

Мюсель формально была моей служанкой, но, строго говоря, её работодателем была сама Священная Империя Эрданте, иными словами, Петралка была её начальником. Если бы она наложила вето на идею преподавания Мюсель, мы бы никогда не смогли её реализовать.

«Мы не говорили, что это обязательно невозможно», — сказала Петралка, но она, казалось, не решалась высказать свое мнение.

Я продолжил: «Но меня беспокоит, что если Мюсель будет занята преподаванием, она не сможет заниматься домашними делами. Я бы с удовольствием нанял другую домработницу, чтобы она взяла на себя эту работу...»

Мне определённо нужно было попросить Петралку помочь нам с этим. Конечно, Amutech мог бы и сам нанять домработницу, но привозить кого-то с Земли казалось потенциально слишком хлопотным, а что касается поиска кого-то здесь, то доверить найм Империи казалось гораздо безопаснее с точки зрения проверки биографии кандидатов и так далее.

«Шиничи».

«Да?»

«Разве это по сути не просьба об увеличении числа женщин вокруг тебя?» — Петралка смотрела прямо на меня.

«А? Э-э, нет! Это определённо не то, что я имел в виду!» — сказал я, энергично качая головой.

Если подумать, со мной в особняке жили Мюсель, Элвия и Минори — три юные девушки. Конечно, там был ещё один парень (Брук), но он был ящерочеловеком и, как садовник, проводил большую часть времени на улице. Его совершенно нечеловеческая внешность в сочетании с относительной редкостью, с которой он появлялся в доме... Что ж, я понимаю, почему могло сложиться впечатление, будто у меня есть что-то вроде гарема.

«И?» — спросила Петралка, барабаня пальцами по подлокотнику трона. «Ты надеешься на ещё одну помощницу с большой грудью?» Её взгляд был таким холодным, что она могла бы стрелять замораживающими лучами из глаз.

«Что значит «ещё одину»?! Я же говорил тебе, что это большое недоразумение, можешь забыть об этом?!» — чуть не закричал я.

Похоже, Петралка повесила на меня ярлык «помешанный на большой груди». И, конечно, я ничего не имел против пышных форм, но и маленькие мне нравились! Взять, к примеру, саму Петралку. У неё была идеальная маленькая выпуклость, заметная, но не слишком большая, словно под размер ладошки... Но если бы я хоть немного об этом сказал, у меня был бы реальный шанс попасть головой на плаху.

«До тех пор, пока у нас есть кто-то, кто помогает Мюсель по дому, неважно, кто это будет».

«Хм. А если Мюсель начнёт ходить в школу...»

«Что-то с этим не так?»

«Это означало бы, что практически вы двое будете вместе утром, днем и вечером».

Похоже, это было для неё темой серьёзных размышлений, но с моей точки зрения я был бы совершенно счастлив быть рядом с Мюсель постоянно и не видел каких либо особых проблем, создаваемых для Петралки. Или же в этой ситуации был какой-то нюанс, которого я не замечал?

«Петралка?»

«О, нет. Ничего страшного», — она покачала головой слишком уж решительно.

Серьёзно, что происходит?

«В любом случае, очень хорошо. Мы рассмотрим твоё ходатайство о домработнице. Хотя поиск подходящего человека на такую должность может занять удивительно много времени...»

«Спасибо за помощь», — искренне сказал я, кланяясь.

«Есть что-нибудь еще?»

«Ну, то-то и то-то», — сказал я со вздохом.

У нас становилось больше учеников — это было хорошо. Прямо или косвенно, всё больше людей интересовались культурой отаку, а поскольку мы также обучали чтению и письму, это означало рост культурного уровня всей империи Эрданте. Но также...

«Если у нас будет в десятки раз больше студентов, чем сейчас... я опасаюсь, что драки также станут более частыми».

«Драки?»

«Иногда люди разных рас просто не ладят друг с другом...»

Я вспомнил переполох в школе на днях.

Бам! Кулак обрушился на стол. Все посмотрели в сторону звука. Там стояли невысокая девушка и высокий парень, сверля друг друга взглядами, пронзающими друг друга. Девушка была гномом, а парень — эльфом.

Если вам интересно, то это была гномиха, которая стучала кулаком по столу. Она оставила вмятину глубиной в сантиметр на деревянной поверхности. Гномы неизбежно были невысокими, а у девочек, в частности, были ангельские личики, поэтому их легко было принять за детей, но они также были пугающе сильны, и если вы думали: «Они слабаки» или «Они всего лишь дети», вас ожидала ужасная боль. Я видел, как отряд спецназа JSDF — элита элит — был избит гномьими женщинами, у которых вообще не было оружия.

В защиту JSDF можно сказать, что солдаты, вероятно, воспринимали гномов как женщин и детей (возможно, и то, и другое одновременно), поэтому не сражались в полную силу. Солдаты также были поражены магией, а низкий рост противников и без того делал их трудными противниками. Как бы хорошо они ни были подготовлены, солдаты, вероятно, и представить себе не могли, что им придётся сражаться с врагами ростом всего 1.5 метра.

«Повтори это еще раз!»

«С радостью! Сколько раз ты ещё хочешь это услышать?» Эльф посмотрел на гномиху сверху вниз – я имею в виду буквально, ведь он был выше её на целых пятьдесят сантиметров – и фыркнул. «Как ты можешь думать, что Ko**tsu и Bar**by такие милашки?! Это просто смешно! Почему тебе так нравится заставлять всех вступать в гомосексуальные отношения? Ты мерзкая гномиха. Неужели это всё оттого, что ты столько времени проводишь в грязи? Вот что я сказал».

Не желая отставать, гномиха ответила: «Ужасно громкие слова от кого-то, не имеющего подкрепления в виде мускулов! Я тебя слышала! „Ka*de*-тян — моя жена!“ „Blue **se-тян — это так круто!“ Тебе должно быть стыдно! Что ты за идиот?»

На столе между ними лежал томик какой-то манги. Увидев название, я понял, что это манга-версия какого-то аниме. DVD, должно быть, был в библиотеке, которую мы организовали для просмотра видео. Похоже, они спорили о персонажах манги...

«Стыдно? С чего мне должно быть стыдно? Моэ — это культура! В конечном счёте, это…»

«В конечном счёте! В конечном счёте! Думаешь, можно перестать думать, потому что знаешь, что всё «в конечном счёте» такое? Теперь я понимаю, почему эльфы такие лёгкие — у них нет мозгов, которые бы вас тянули вниз!»

«Лучше, чем голова, полная камней, как у гномов!»

Они действительно набросились друг на друга, обрушив целый парад оскорблений, от которых у вас бы аж пальцы на ногах сжались.

Хотя я, в общем и целом понял, о чём речь. Гномиха придала манге яойный оттенок, а эльф над ней из-за этого подшучивал.

«Эх...» Я знал по собственному опыту, что девушки и парни порой ждут от одного и того же произведения совершенно разного. Но, в отличие от большинства манги и романов, аниме часто не было так явно разделено, поэтому мужчины и женщины часто потребляли одни и те же произведения вместе, но каждый интерпретировал и получал удовольствие от них по-своему.

Вполне естественно, что парни и девушки принимали моэ за разные вещи. Эльф и гномиха вроде бы говорили об одном и том же сериале, но поскольку каждый подходил к нему с точки зрения того, что ему больше нравилось, в итоге они говорили, не понимая друг друга, что было слишком очевидно, если послушать их разговор.

В обычных обстоятельствах подобные различия в предпочтениях, как правило, не навязывались друг другу. Взять, к примеру, Комикет. Жанровые различия существуют как в пространстве, так и во времени, и люди с противоположными интересами обычно никогда не встречаются. Киоски, продающие додзинси, ориентированные на женщин, и киоски, продающие додзинси, ориентированные на мужчин, не находятся на одной территории, даже если их книги основаны на одном и том же аниме.

Это типично, заметьте. Мало кто намеренно ищет тех, чьи предпочтения отличаются от их собственных, и пытается с ними спорить. Отаку обычно предпочитают просто игнорировать тех, кто их не понимает. К лучшему или к худшему, отаку умеют обращаться с другими отаку. Эта культура возникла естественным образом.

Однако на подобный «здравый смысл» в этой школе рассчитывать не приходилось. Священная Империя Элдант никогда не отличалась особой «культурой развлечений», и щедрое вливание манги, аниме, игр и лёгких романов, которое мы привезли с собой, вызвало своего рода чрезмерную реакцию, словно слишком эффективное лекарство. Они не знали, как дистанцироваться от людей, чьи интересы расходились с их собственными.

И вдобавок ко всему...

«Эльфы! Хм! Кому они нужны?»

«Гномы! Какие грубияны!»

Эльфы и гномы никогда не были лучшими друзьями; добавьте к этому разногласия по поводу моэ, и вы получите рецепт поистине изумительных споров. Они часто искали повод для ссоры, и принижение интересов друг друга оказалось отличным способом спровоцировать оппонентов.

«Эй! Если ты думаешь, что я это пропущу мимо ушей, то тебя ждёт ещё кое-что!»

«Я не думаю, что ты вообще думаешь!»

«Попробуй, ты, похожая на желудь!»

«Должно быть, за все это время, проведенное на деревьях, эти гигантские уши покрылись мхом!»

«Вся эта подземная сера, должно быть, разъела твой мозг!»

А учитывая, что работа отаку, о которой шла речь, была всего лишь искрой, эти споры неизбежно переросли в череду язвительных замечаний о внешности, способностях или истории другой расы. Любой присутствовавший представитель той же расы, очевидно, не собирался мириться с подобными колкостями. Довольно скоро то, что началось как личная перепалка между мальчиком-эльфом и девочкой-гномом, переросло в драку целого класса, где эльфы сражались с гномами.

«Эх! С тобой и разговаривать-то не стоит!» — прокричал эльф.

«А, точно», — резко ответила гномиха. — «Беги! Ты хуже всех».

«Простите? Как будто ты просто болтаешь, даже не слушая, что я говорю!»

По личному опыту я знал, что подобные споры никогда не заканчиваются. Обычно кто-то просто говорит что-то вроде: «Ты не прав!» или «Ты такой тупой, что с тобой даже разговаривать не стоит», игнорируя любые рациональные доводы, не говоря уже о точке зрения собеседника. В интернете это, конечно, так и происходит. Но поскольку различия в интерпретации и предпочтениях в отношении того или иного произведения отаку были лишь поводом для ссоры, в итоге дело сводится к тому, кто прав, а кто нет.

Когда речь заходит об аниме, кажется, что можно наслаждаться им так, как хочется. Но люди начинают рассуждать о том, как оно «должно быть», и всё сходит с рельсов: при миллионе способов наслаждаться любым произведением ни один не удовлетворит всех.

И вот почему:

«Непростительно!»

«Ты вырвал эти слова у меня из уст!»

Эльф и гном встали в боевые стойки и начали читать заклинания.

«Эмаруфе Экансу! Пламенеющий Змей!»

"Эрифутошигеру Тосегунотосу! Остановить огнем!"

Выпущенный эльфом столб пламени обвился вокруг гнома, словно змея, как и следовало из названия. Но гном, будучи гномом, наложил заклинание сопротивления огню, и пламя остановилось на волосок от её кожи, не причинив никакого вреда.

Кстати, эльфы, как правило, более искусны в наступательной магии, а гномы часто специализируются на защитных заклинаниях. Я сам только что это узнал.

«Гунору Эдирутосу! Тысячефутовый выпад!»

«Тифу Муротцу! Кулак Шторма!»

Раздался оглушительный грохот, когда девушка-гном угодила в захват плечом, а эльф отпрыгнул назад и выстрелил в ответ заклинанием. Прежде чем гномиха успела попасть в цель, её закружил вихрь и замедлил её.

Может быть, эти двое не были такими уж сильными, а может быть, они оба сдержались в последний момент, чтобы не было жертв, потому что никто из них, казалось, не был ранен, но сила их магии высекла маленькие искры во всех углах класса.

«Ого, как жарко! Смотри что делаешь, длинноухий кретин!»

«Йоу! Что с вами, полулюдьми, не так?!»

Крики исходили от пострадавших людей, когда гном, все еще окутанный пламенем, летел в их сторону.

Комната взорвалась. Крики, вопли и споры разнеслись по всему залу. Расовая дискриминация сама по себе ужасна, но когда она подкреплена спором о 801 (то есть яое) и моэ, это лишь добавляет слой жалости. Профессор Толкин перевернулся бы в гробу, увидев эльфа, одержимого моэ, и гнома, помешанного на 801.

Крики, топот и грохот сливались воедино. Огонь, электрошок, удары и осколки летели во все стороны. Класс внезапно превратился в настоящее поле боя.

«Кхм», — Минори, стоявшая рядом со мной у кафедры, пристально посмотрела на меня. «Ты что, ничего не собираешься с этим сделать?»

«Разве я похож на человека, желающего умереть?»

Мне, как и всем остальным, хотелось провести полноценный урок. К тому же, мне не нравилось смотреть, как дерутся люди, или как уничтожают мои школьные принадлежности. Вид уничтоженных фигурок, пусть даже и серийных, ранил моё сердце, а душа ныла от мысли о разорванных в клочья мангах и романах.

Но если бы я просто вмешался, то, как я уже убедился на горьком опыте, мог бы только пострадать. Я мог бы попытаться крикнуть, но кто бы меня послушал? Все были слишком взволнованы из-за «врага», стоявшего перед ними. Класс полностью вышел из-под моего контроля, и я не чувствовал, что могу что-то с этим поделать.

«Думаю, тогда у нас нет выбора», — со вздохом сказала Минори.

Дальнейшие события произошли мгновенно, как вспышка.

Или, скорее, взрыв.

В замкнутом пространстве выстрел из даже 9-мм пистолета достаточно оглушительный. Эльфы, гномы и люди замерли на месте, а затем повернулись к нам. Они смотрели не на меня. Они смотрели на Минори, которая держала над головой свой 9-мм пистолет, табельный для Сил Самообороны Японии. Не задумываясь, я взглянул на потолок, но не увидел никаких следов от пули. Возможно, она зарядила его холостыми.

Но она все равно получила то, что хотела.

«Слушайте сюда, глупые ученики!» Минори положила обе руки на учительский стол. Когда кто-то, обычно такой же спокойный и расслабленный, как она, вдруг начинал так кричать, это неизбежно привлекало всеобщее внимание. Она сердито смотрела на всех из-под очков. «Здесь недопустима расовая ненависть!» Если бы это был комикс, её слова сопровождались бы каким-нибудь звуковым эффектом вроде «бум!» (бам!)

Вау! Вот это да! Она точно знала, как диктовать правила, когда это было нужно. Так круто!

«Я не смотрю ни на кого из вас свиней свысока, будь вы эльфы-свиньи, карлики-свиньи или люди-свиньи!»

Я беру свои слова «Так круто» обратно.

Эм... Минори? Что за разговоры про «свиньи»?

«Вы все одинаково никчемны!»

«Просто...»

«Мой приказ! Отсеять всех не-хакеров! Кто не берёт снаряжение для службы в моём любимом Корпусе! Вы, грязные морские свинки, понимаете это?»

Ты же ведь помнишь, что служишь в сухопутных войсках, а не в морской пехоте, да?

Подождите, неужели я так испугался, что начал говорить, растягивая слова?

Нет! Я имел в виду, откуда взялся этот Сержант Хартман?!

«Стой! Успокойся, Минори, успокойся!» — Я отчаянно замахал ей рукой, боясь, что она начнёт выкрикивать: «Я не знала, что они так высоко складывают д%рьмо» или «скользкие коммунистические п№доры» и прочие совершенно непечатные вещи.

«Оуу, но я только начала», — она выглядела искренне разочарованной.

Что с ней не так?

«Ты позволишь Гомеру Пайлу тебя убить».

«Здесь нет М14s, так что я не волнуюсь».

«Да, но мне действительно нужна юная королева».

И так далее, и так далее, и этот разговор, скорее всего, не имел бы никакого смысла для любого, кто не видел F*** Metal Jacket.

Наконец я взглянул на учеников. «Ээ, в общем, никаких драк в классе, ладно?»

«Сэр, да, сэр!» — закричали они хором. Забавно. Они звучали точь-в-точь как группа испуганных новобранцев.

Все эти люди были воспитаны в очень авторитарном обществе, поэтому иногда подход Минори к руководству сверху вниз (под которым я подразумеваю крики) казался им более приемлемым.

Тем не менее, если вы думаете, что, установив закон однажды, мы больше никогда не сталкивались с драками... Что ж, вы ошибаетесь. Мы могли кричать до хрипоты, но эффект был лишь временным. Мы говорили о соперничестве, которое длилось здесь веками; эта враждебность не исчезнет в одночасье.

Столкнувшись с такой же напряженной атмосферой в классе, как и всегда, я пробормотал: «Что же нам делать...?»

Ладно, флэшбек окончен.

Суть в том, что класс постоянно, казалось, был на грани взрыва. Искрой, из которой всё начиналось, могло быть что угодно. Мне случайно попался пример, начавшийся с разногласий по поводу интерпретации некоторых аниме-персонажей, но это было, пожалуй, лучшее, на что можно было надеяться. Иногда споры начинались о том, что лучше: большая грудь или совсем юная героиня, а однажды эльф и гном подрались из-за того, какую роль в аниме-адаптации манги должна была сыграть та или иная актриса. Естественно, то, что началось как невинный спор о медиа, каким-то образом переросло в серию оскорблений типа «Твоя мамаша такая толстая» (Осуждаю).

«Успокоить всех — это огромная проблема», — проворчал я.

Но Петралка ответила: «Ну что ж, мы полагаем, что ничего нельзя сделать».

«Что значит ничего?»

«Вражда между эльфами и гномами существует уже давно».

«Думаю, ты права», — вздохнул я.

Знаю, различия между расами могут быть весьма заметны — подумал я, представляя себе Брука или то, как вела себя Элвия этим утром. Даже если не брать во внимание дискриминацию, то из-за различий в строении тела и биологии, по сравнению с человеком, слишком легко начать думать о нём как о другой форме жизни. Различия в мировоззрении, порой возникающие из-за этих различий, могли вызывать трения, и устранить эти фундаментальные различия было практически невозможно. Я не понимал опыта Брука как ящерочеловека, а он, вероятно, не понимал моего опыта как человека.

Даже два человека одной расы могли не понять друг друга, если их взгляды слишком различались. Так что, возможно, раздоры между людьми и полулюдьми, или между разными расами полулюдей, были вполне естественны.

«Должен признаться, я надеялся, что в какой-то момент мы сможем пустить детей ящеролюдов в школу», — сказал я, обращаясь скорее к себе, чем к кому-либо еще.

«Детей ящеролюдов?» — сомнительный вопрос задала не Петралка, а красивый рыцарь, стоявший у её плеча.

Мы иногда говорим о «рыцарях в сияющих доспехах», но этот парень, казалось, буквально воплощал это выражение. Большая часть его простых доспехов, как и наряд под ними, были чисто белыми. У него были мерцающие серебристые волосы, как у Петралки, и он отращивал их. Он был довольно типичным красавчиком из аниме или манги.

Это был благородный Гариус эн Кордобаль. Он был рыцарем Священной Империи Эрданте, а также министром, и, вдобавок, он родственник Петралки. Другими словами, он уступал по значимости только самой Петралке.

«Какая именно цель принятия ящеролюдей в школу, Шиничи?» — спросил он, и в его голосе едва слышалось раздражение.

«Цель? Я... я просто подумал, что они будут рады получить образование, как и все остальные. Ящеролюды сталкиваются с ещё большей дискриминацией, чем эльфы и гномы, верно?»

Петралка склонила голову набок: «Дис-кри-ми-на-ци-ей?»

Упс. Это случилось снова.

Иногда слова, казавшиеся мне достаточно простыми, не доходили до адрессата. Возможно, моя аудитория в Эрданте не имела правильного представления или воспринимала его немного не в том ключе. Наши удобные кольца без труда доносили смысл большинства слов, но когда у собеседника не было ни малейшего эквивалента тому, что вы говорите, слово воспринималось им как чистый звук, без какого-либо эквивалентного значения.

«О, ну, другими словами, это что-то неравное, например, когда кого-то преследуют или считают менее важным. Я подумал, что было бы неплохо избавиться от этого, пусть даже только в школе…»

«Нелепо», — ответ Гариуса меня поразил. «Я хочу, чтобы ты кое-что понял, Шиничи. Эти твари могут ходить как люди и говорить как люди, но в глубине души они — звери. Нет, возможно, даже не звери».

«Боже, ты... ты действительно не любишь ящеролюдей, да?» Я нахмурился.

«Я должен сказать, что это не просто моё личное мнение», — ответил Гариус. «Ящеролюды как вид хладнокровны, и их чувства менее интенсивны, чем у людей».

«Это... правда?» — спросил я. И, честно говоря, я почти понимал, что имел в виду Гариус. Как я заметил этим утром, Брук иногда казался менее подверженным сильным эмоциям, чем человек. Например, когда его били, он, казалось, не злился — более того, он даже не считал это чем-то грустным, разочаровывающим или особенно неприятным. Он чувствовал боль менее остро, чем мы, так что, возможно, эмоции, связанные с болью или неприятностью, у него отсутствовали или были менее выраженными.

«Попытка обращаться с ними так же, как с людьми, может лишь создать новые проблемы. Это легко может привести к той самой «дискриминации», о которой вы беспокоитесь», — сказал Гариус.

Мне казалось, я понял, что он имел в виду. Если бы мы относились к ящеролюдям так же, как к другим гуманоидным расам, это могло бы вызвать у них презрение. Полагаю, даже в современной Японии иногда говорят, что если слишком часто давать поблажки тем, кто подвергался дискриминации, то в итоге к ним начнут относиться лучше, чем к тем, кто не подвергался дискриминации, создавая новый вид неравенства.

«Хорошо,» — сказал я, — «но если мы сможем превратить ящеролюдей в клиентов, мы могли бы начать продавать им всякую отаку-продукцию. Это был бы, как бы это назвать, новый рынок».

Учитывая упомянутые мной различия в восприятии и мировоззрении, я не был уверен, воспримут ли ящеролюди произведения культуры отаку или нет. Брук, по крайней мере, иногда смотрел аниме или читал мангу, хотя отчасти я его к этому подталкивал. Мюсель говорила, что время от времени он спрашивал её о значении слова, которое находил в манге. Значит, ему было хотя бы интересно, верно?

«У меня возникла ещё одна мысль», — добавил я. «Ящеролюды — фактически низший класс в этой стране, верно? Если мы хотим поднять общий культурный уровень нации, один из способов — поднять её сверху, но поднять снизу кажется более эффективным».

Если бы мы научили ящеролюдей, которых здесь считали низшими слоями общества, читать и писать, если бы они смогли стать носителями культуры, то высшим классам было бы стыдно, если бы они сами были неграмотными. По крайней мере, я так думал. Тогда люди активно взялись бы за учёбу, и достичь необходимого уровня образования для распространения культуры стало бы легче.

«Хм...» — Гариус выглядел не совсем убеждённым. Казалось, он обдумывал мои слова.

Как бы небрежно этот парень не делал расистских заявлений, они не были по-настоящему злонамеренными и, что самое поразительное, не были беззаветно привержены этим взглядам. Я имею в виду, что если бы он видел реальную пользу в отсутствии дискриминации, у него хватило бы гибкости и дальновидности изменить свою точку зрения.

В этом плане я испытывал к Гариусу настоящее уважение. (Позвольте мне прояснить: определённо не в духе «Ты такой потрясающий! Возьми меня сейчас же!».) Это было довольно впечатляюще, особенно для человека, наделённого властью.

«Верно, что из маленькой ссоры рождается большое кровопролитие», — заметила Петралка. «Мы не можем позволить себе игнорировать межрасовые расприи. Нам говорят, что подобные разногласия в прошлом даже приводили к гражданским войнам. И расовая напряжённость — причина многих проблем, которыми сейчас занимается королевская гвардия».

«Все верно», — кивнул Гариус.

«Если бы можно было хоть немного уменьшить количество подобных проблем, разве это не уменьшило бы нагрузку на рыцарей?»

В Империи Эрданте не было того, что мы бы назвали полицией. Все вопросы, требующие какой-либо вооружённой силы, будь то внутренние или внешние, были делом рыцарей. Поэтому, если начиналась или обострялась война, рыцари становились всё более занятыми, что иногда приводило к ущербу для общественной безопасности.

Мне дали понять, что японское правительство, помимо плана импорта культуры отаку, также подумывало взять на себя полицейскую функцию в империи Элдант, но я полагал, что эти планы пока отложены. Ни Петралка, ни Гариус не доверяли Японии настолько, чтобы сделать это.

«Учитывая, что все народы этой империи, независимо от расы, в равной степени являются нашими подданными, сокращение числа боевых действий, несомненно, укрепит нацию. Само по себе это неплохо», — Петралка нахмурилась и продолжила: «Но обратная сторона медали — появление таких групп, как бедуна».

«Верно», — удрученно сказал я.

«Бедуна» — экстремистская группа, называвшая себя «собрание патриотов». В какой-то момент Петралка, Минори, Мюсель и я были их заложниками. Они считали расовую дискриминацию частью культуры страны и намеревались убить меня, считая захватчиком, стремящимся подорвать эту культуру.

«Как правитель, мы можем сказать людям не «дискриминировать», — сказала Петралка, — «но могут быть те, кто не понимает, а также те, кто активно нам противостоит».

«Всё верно», — сказал я. Расовая дискриминация была серьёзной проблемой даже в моём собственном мире. Я знал, что вряд ли смогу придумать что-то, что позволило бы устранить её в одночасье.

«Есть что-нибудь ещё?»

«Ну, ничего серьёзного», — сказал я, склонив голову набок и покопавшись в памяти. «Полагаю, я мог бы заметить, что меня немного удивляет отсутствие здесь реакции на спортивные истории».

Я был честен. Я давно решил, что не буду ничего скрывать в своих отчётах, ни хорошего, ни плохого. Хотя я этого не знал и не хотел, я пришёл сюда как остриё копья вторжения. В моих интересах было бы ничего больше не скрывать.

«Сппорррт?» — Петралка выглядела растерянной. «Что это?»

«О, ну, ты знаешь... Как бы это объяснить?»

Теперь, когда мне пришлось выразить это словами, я обнаружил, что понятие спорта настолько широко, что мне было трудно его сформулировать. В Империи Эрданте было несколько занятий, которые можно было бы отнести к спорту, но они не совсем соответствовали тому, что я имел в виду. Некоторые из них были ближе к кемари, игре в кикбол в Японии в XI веке, а другие больше напоминали охоту, которой когда-то увлекалась английская знать. Что-то в этом роде.

Но когда я говорил о спорте, я имел в виду марафоны, плавание или футбол. Регби или бейсбол. Всё это немного отличалось от того, что было здесь. Наиболее близким к плаванию в Империи Элдант были водные тренировки, проводившиеся королевскими военными. Они были похожи на марафонский бег и тому подобное. Даже когда речь заходила о кемари или охоте, к ним относились скорее как к развлечению. Люди не рассматривали их как способ тренировки тела или поддержания здоровья.

Особенно не было ничего похожего на «игры с мячом», где игроки делятся на две команды и соревнуются друг с другом. Отчасти поэтому местные жители так увлекались большинством спортивных манг.

«Знаете, некоторые говорят, что игры с мячом, такие как бейсбол или футбол, по сути, заменяют войну», — сказала Минори рядом со мной. «Вспомните, насколько жестока, например, игра в вышибалы. Возможно, страна, которая действительно воюет, не так уж и нуждается в подобных заменах».

«Конечно, я это понимаю». Я понял, к чему она клонит. «Но всё равно жаль. Они упускают много веселья».

Футбол, теннис, бейсбол, регби и многое другое: спортивная манга была давно существующим жанром, не говоря уже обо всех других произведениях, на которые повлияли эти игры.

«Это действительно правда, что спортивные истории трудно оценить, если ты никогда не занимался спортом», — кивнула Минори.

Это не значит, что бейсбольная манга не может понравиться, если вы никогда не играли в бейсбол, однако вам нужно хотя бы знать её основные принципы. Если вы никогда раньше не слышали о бейсболе, вам будет гораздо сложнее понять сюжет. Пребывание в среде, где вы сами сталкивались с этим спортом, — например, через радиотрансляции бейсбольных матчей, — тоже очень помогало.

«Если знаешь, как играть в игру, можно получить массу удовольствия, добавляя в неё что-то новое», — сказал я. «Вспомни Shaolin So**er, As**o Kyuudan или We Ain't Got None!»

Я вспомнил личную библиотеку отца. «Samurai G***ts» был старым, но хорошим. Они постоянно использовали трюк с мячом, прыгающим в высоту, или с зеркальным отражением, или с суперкрутящимся мячом, и всякие другие странные броски, которые были совершенно бессмысленны, но в этом и заключалась часть веселья.

В этих совершенно невероятных историях всё равно было о чём рассказать. Вспомните, как один игрок, надеясь отразить трюк с мячом, подпрыгивающим в высоту, тренировался стрелять битой из лука на склоне скалы...

«Какие-то ужасно невнятные отсылки для твоего возраста, ты не думаешь?» — спросила Минори. «Разве сейчас не подошли бы более уместные варианты вроде «Prince of Soccer» или «Inazuma E**ven»?»

Вот это она закоренелая яойщица: она просто ищет в своих медиа совсем иные вещи, чем я.

«И это интересно, говоришь? Мы заинтригованы». Петралка подалась вперёд на своём стуле. Что касается отаку-товаров, вкусы лоли-императрицы были весьма разнообразны. Поэтому мне было легко уговорить её на подобные идеи, за что я был благодарен.

«Хочешь попробовать?»

«Хм? Попробовать что?»

«Спорт в японском стиле!» — сказал я.

Если бы мне удалось заинтересовать её спортом в целом, это открыло бы перед ней множество возможностей в будущем.

«Признаюсь, если мы собираемся сделать всё как следует, нам понадобится бейсбольная площадка, футбольное поле или что-то в этом роде. Держу пари, мы могли бы просто использовать тренировочную площадку или какое-нибудь пустое поле».

«Хм...» — Петралка на мгновение задумалась, а затем сказала: «Мы подумаем над этим»