Глава 1.0

Для всех, кто считал, что Зуко и Катара должны были быть вместе.

Глава 1

Корайн

Здесь, далеко среди скал, брызги воды касались моего лица каждый раз, когда волны разбивались о грубые края каменной тропы, уходящей в море. Я сидела на расстеленном пледе и наблюдала за восходом солнца, окрашивающим небо в оттенки оранжевого и розового. Вдалеке из воды поднимались три огромных морских утёса, чьи суровые очертания были сформированы годами эрозии.

Когда я была маленькой, я мечтала доплыть до них и взобраться на самую вершину, чтобы хоть мельком увидеть остальной мир.

Тихий звук позади привлёк моё внимание, заставив отвести взгляд от моря. Я призвала воду: в моей ладони сформировалась сфера. На ближайшем камне сидела белая птица, клюющая трещины в скале.

В такие дни я наслаждалась одиночеством. Мне нужно было пространство, чтобы разобраться в собственных мыслях. Здесь меня никто не потревожит.

Расслабив плечи, я позволила водяному шару расплескаться по земле.

Рядом со мной среди камней находилась небольшая лужица. Рябь на её поверхности отражала моё лицо. Мои бледно-голубые глаза почти сливались с оттенком морской воды, а выбившиеся пряди волос падали на них, когда я опускала взгляд вниз.

Волосы я унаследовала от матери: такие же белые, как снег, покрывающий наше королевство зимой. От обоих родителей мне досталось понемногу: от отца — смуглая кожа, которой мы были обязаны нашему морвинскому происхождению.

Солнце почти полностью поднялось над горизонтом, и внутри меня вспыхнула лёгкая паника — скоро отец начнёт меня искать.

Новая волна покатилась к скалам быстрее остальных. Когда она приблизилась, я заметила два рога, выступающие над водой.

Голова Тэлэя показалась на поверхности, и его маленькие чёрные глаза встретились с моими.

Я улыбнулась, понимая, что морской змей пришёл проверить меня, почувствовав моё беспокойство.

Наша связь была гораздо глубже простых приказов. Когда учишься ездить верхом на морском змее, между вами формируется особая связь — почти инстинкт, ещё одно чувство.

Зверь наклонил голову, будто спрашивая, всё ли со мной в порядке.

— Я в порядке. Иди лучше налови себе рыбы, — кивнула я змею, жалея, что не могу присоединиться к нему.

Когда-нибудь я пересеку море верхом на Тэлэе и сама увижу другие королевства.

Всю жизнь я была заперта в безопасности Морвина — великого королевства людей, владеющих силой воды. Мне хотелось увидеть больше, но мир был слишком опасен для путешествий, особенно пока Абалон только и искал повод вторгнуться в чужие земли. Это было беспощадное королевство пламени, жаждущее власти и ресурсов.

Тэлэй нырнул под воду и поплыл вдоль побережья. Он был самым маленьким среди морских змеев, с которыми рос, но не менее свирепым, чем остальные. И это никак его не замедляло.

Я наблюдала, как солнечный свет играет на его синих чешуйках, пока расстояние между нами стремительно увеличивалось. Я не удивилась, что змей почувствовал моё нарастающее беспокойство.

Несколько дней назад из дворца прибыло письмо, созывающее всех дворян на собрание. Каждые несколько месяцев знать отправлялась в столицу, Алуа, чтобы встретиться с королём и обсудить нужды королевства.

Мой отец был одним из таких дворян и обычно ездил туда один. Но в этот раз письмо отличалось от прежних. На этот раз король просил отца привезти с собой и меня.

Во дворце я была лишь однажды, и сколько бы вариантов ни перебирала в голове, так и не смогла придумать ни одной причины, по которой королю снова понадобилось моё присутствие.

Я подняла плед с холодных камней и поспешила обратно к утёсу за спиной. Если повезёт, я успею домой до того, как отец вернётся с утренней тренировки.

Мой отец был дворянином, но до получения титула служил одним из самых доверенных генералов короля.

Каждый житель Морвина знал имя генерала Нероя — героя, выигравшего решающее сражение в последней войне против Абалона.

Во время битвы при Гиле он пожертвовал собой, отвлекая врага, чтобы его люди смогли продвинуться вперёд. Благодаря этому остров удалось спасти от захвата, а значительная часть армии Абалона была уничтожена.

Его имя знали во всех четырёх королевствах. Даже тяжёлое ранение не смогло надолго удержать его вдали от воинов. По утрам он помогал тренировать новобранцев королевской армии. Эгоистично, но я хотела, чтобы он сбавил темп и перестал так изматывать себя.

Война заставляет цепляться за тех, кого любишь.

Я нашла узкий проход в скале и боком проскользнула внутрь. Тропа была тёмной и тесной. Внутри тоннеля температура резко падала, а прохладная сырость касалась кожи. Я ускорила шаг, зная: чем быстрее выберусь, тем меньше буду чувствовать себя пойманной в этой каменной ловушке.

Мне потребовалось всего десять минут, чтобы добраться до другого конца. Любому человеку понадобилось бы вдвое больше времени, но я проделывала этот путь уже тысячу раз. Выбравшись наружу, я направилась домой.

Я шла вдоль утёса, нависающего над водой. На вершине стояли огромные поместья знати с видом на море. Дальше по грунтовой дороге, которой я следовала, располагались маленькие дома, квартиры и лавки на окраине столицы. Среди них находилась и небольшая лавка моей матери. Она держала аптекарскую и готовила лекарства для больных. Раньше мне нравилось помогать ей в маленьком каменном магазинчике, оплетённом плющом, но теперь я заходила туда всё реже.

В последние годы мать стала работать меньше — болезнь медленно лишала её сил. Ни один целитель так и не смог понять, что именно разрушает её изнутри. Иногда она чувствовала себя нормально, а иногда спала целыми днями.

Судьба была жестока: женщина, посвятившая жизнь исцелению других, не могла исцелить саму себя.

Я поднялась на небольшой холм — последний участок дороги перед домом.

Над вершиной уже виднелись светло-серый камень стен и деревянная дверь. Отсюда было невозможно понять, вернулся ли отец домой. Свечи, которые он зажигал по утрам в окнах, уже погасли.

Подхватив юбку, я побежала вверх по склону, торопясь вернуться.

Ночью прошёл дождь, и земля всё ещё оставалась влажной после летней грозы. Я едва не поскользнулась в грязи и сбавила шаг. Прохладный утренний ветерок касался кожи между юбкой и коротким топом.

Добравшись до двери, я потянулась к ручке и замерла. Чем ближе был отъезд во дворец, тем сильнее становилось моё волнение. Сделав глубокий вдох, я толкнула дверь. Единственным звуком в доме был её тихий скрип.

Я старалась ступать как можно тише, обходя полововицы, которые обязательно заскрипели бы под весом. Если повезёт, никто не узнает, что я уходила до рассвета. Но стоило мне поставить ногу на первую ступень лестницы, ведущей наверх, как из кухни донёсся чей-то кашель.

Я вздрогнула и обернулась.

— Корайн? — позвал отец из кухни.

Я тяжело вздохнула. Все мои надежды незаметно проскользнуть домой рухнули.

— Ты уже дома? — осторожно спросила я, подходя ближе.

— Да. Сегодня я решил вернуться пораньше перед поездкой во дворец, поэтому отправил Эммета присматривать за тренировками. Представь моё удивление, когда я обнаружил, что моей дочери нет дома, — произнёс он, приподняв бровь.

Мой старший брат Эммет постоянно умолял отца брать его с собой, мечтая однажды самому стать воином. Никто не ожидал, что ему придётся служить после всего, через что прошёл наш отец, но Эммет всё равно не отказывался от этой идеи. Скоро и младший брат, Каспиан, начнёт пытаться присоединиться к ним.

— Прости... — начала я, но отец поднял руку.

— Корайн, ты понимаешь, что поставлено на карту? Нас вызвал сам король. Мы не можем позволить себе опоздать, и уж тем более я не могу явиться туда без тебя.

Он покачал головой с разочарованием. Иногда мне хотелось, чтобы он просто накричал на меня. Такое разочарование ранило куда сильнее. Я знала, что подвела его.

Преданность королю всегда стояла у него выше всего остального. Он был идеальным генералом и советником, но иногда забывал, что его дети — не солдаты.

— Я всего лишь была у воды, — попыталась оправдаться я, надеясь, что он поймёт: причин для волнения не было. Я бы ни за что не пропустила вызов во дворец.

— Ты брала Тэлэя? — подозрительно спросил отец.

— Тэлэй сам поплыл за мной.

Отец слишком много переживал.

У большинства воинов нашего королевства были собственные морские змеи, выращенные во дворце. Мне же такого подарили только потому, что после войны король в знак благодарности подарил по змею каждому ребёнку моего отца.

— А если бы ты потеряла счёт времени? Или поранилась на тех скалах? Король ждёт тебя сегодня во дворце. Ты вообще понимаешь, какая это честь?

Я уже знала, что спорить бесполезно. Он давно решил, что я поступила безрассудно.

— Да, — тихо ответила я, опуская взгляд.

Отец поднялся со стула и подошёл ко мне. Он возвышался надо мной почти на голову. Его огрубевшая ладонь легла мне на плечо, и он тихо вздохнул.

— Ты же знаешь, я просто волнуюсь за тебя, — мягко сказал он. — Не представляю, что бы делал, если бы с тобой что-то случилось.

Эти слова удивили меня.

Я слегка наклонила голову, не зная, что ответить. Я умела защищать себя. Отец всегда следил за тем, чтобы я владела водой почти на уровне его воинов. Так почему со мной должно что-то случиться?

— Всё будет хорошо, — попыталась успокоить его я.

Кивнув, он вернулся к завтраку. Когда отец потянулся за стаканом воды, его рука внезапно дёрнулась, и стакан опрокинулся. Я тут же перехватила воду своей силой, не позволив ей разлиться, и направила обратно в уже поднятый отцом стакан.

После войны такое происходило всё чаще. Это было последствием тяжёлого ранения руки, которое он получил, спасая своих людей.

Он едва не потерял её полностью, но целители сделали всё, что смогли.

— Иди собирайся. Скоро выезжаем во дворец, — сказал отец, даже не взглянув на меня.

Его плечи слегка опустились, и он вновь занялся посудой, используя воду, чтобы смыть остатки завтрака.

Я теребила две косы, обрамлявшие лицо, пытаясь уложить их идеально ровно.

Раздражённое ворчание сорвалось с моих губ, когда я снова посмотрела в зеркало туалетного столика. Косы были неровными, а из одной выбивались тонкие пряди.

С каждой минутой я нервничала всё сильнее. Слова отца не выходили из головы, снова и снова напоминая о чести быть приглашённой во дворец.

Я встречалась с королём Кайто Белизером лишь однажды — ещё ребёнком. Тогда я стояла рядом с матерью, пока король вручал отцу награды после войны. Помню, как восхищённо смотрела на корону королевы и не могла отвести глаз от самого короля, когда он обращался ко всем присутствующим.

Но сейчас всё было иначе. Теперь на кону стояло гораздо больше.

Король мог исполнить чью угодно мечту… или разрушить жизнь человека за считаные секунды. С возрастом я всё яснее понимала это.

Мир был жесток.

Я видела, как дворянские семьи лишались титулов, как война разлучала семьи и как люди в один миг оказывались в нищете. После войны король стал править уже не с милосердием и состраданием, а железной рукой. Если сегодня я допущу ошибку, это может случиться и с нами.

Одно неверное движение, даже простое опоздание, и король способен превратить нашу жизнь в кошмар. Поэтому я собиралась молчать и позволить отцу говорить за нас обоих. Я просто выполню просьбу короля и понаблюдаю. К ужину мы уже вернёмся домой, а я буду смеяться над тем, как напрасно нервничала.

Стук в дверь вырвал меня из мыслей.

Обернувшись от зеркала, я увидела Каспиана, стоящего в дверном проёме со скрещёнными руками. Даже так он казался выше меня чуть ли не вдвое. Он всё больше выглядел как старший брат, а не младший.

— Пришёл проводить меня? — поддразнила я.

С Каспианом я всегда была ближе, чем с Эмметом. Нас разделяли всего десять месяцев. Эммет был слишком серьёзным и сосредоточенным. А вот неприятности в детстве мы с Каспианом находили вместе. Раньше он тоже ходил со мной к воде, но в последние годы перестал — ему это больше не казалось интересным.

— Я пришёл убедиться, что ты хотя бы привела себя в порядок и не опозоришь нашу семью, — ухмыльнулся он.

Я смерила его таким взглядом, что, казалось, макияж сейчас осыплется.

На веках поблёскивала пудра, подчёркивающая яркую голубизну глаз.

— Отвали.

— Да ладно тебе, Корайн. Ты же знаешь, я шучу, — сказал он, подходя ближе.

Я возилась с застёжкой серебристо-синего ожерелья, пытаясь закрепить его на шее. Пальцы слегка дрожали от мысли, что скоро придётся уезжать.

— Я просто хотел проверить, как ты, — признался он, забирая у меня застёжку и помогая застегнуть украшение.

— Настолько нормально, насколько вообще возможно, — пожала я плечами, пытаясь скрыть волнение.

По его взгляду я сразу поняла — он мне не поверил. Но настаивать не стал. Он слишком хорошо меня знал и понимал: я никогда не признаюсь, если мне страшно.

С отцом-генералом и двумя братьями я рано научилась делать вид, будто ничего не боюсь. Но Каспиан всё равно понимал меня лучше остальных.

— Уверен, это ничего серьёзного. Наверное, королю просто стало интересно, как выглядит единственная дочь отца. Может, он хочет, чтобы ты подружилась с принцессой.

Принцесса Асена была моей ровесницей. Она почти не покидала дворец и оставалась единственной наследницей короля.

Честно говоря, меня удивляло, что её до сих пор не выдали замуж. Возраст уже подходил, а после восшествия на трон ей понадобятся наследники.

— Ну, если так, то они быстро поймут, что я худшая кандидатура на роль подруги принцессы, — усмехнулась я.

Продолжая поправлять внешний вид, я услышала снаружи, как отец готовит лошадей к дороге.

Каспиан взял меня за запястья, заставляя остановиться.

— Хватит. Ты отлично выглядишь, — вздохнул он, внимательно глядя на меня своими голубыми глазами.

— «Отлично» — недостаточно хорошо, — возразила я.

Снизу донёсся звук закрывшейся двери. Отец закончил приготовления.

Я знала, что будет дальше. Скоро он позовёт меня, и мы отправимся во дворец.

— У тебя всё равно нет выбора, — сказал Каспиан, будто прочитав мои мысли.

Он развернулся и направился к выходу из комнаты, на мгновение задержавшись в дверях и проводя рукой по тёмным волосам.

— Ты выглядишь идеально. Не позволяй этим заносчивым королевским снобам убедить тебя в обратном. Я поеду к морю на Илиосе, но когда вернёшься — буду дома.

С этими словами он ушёл к своему морскому змею.

Это был один из немногих комплиментов, которые я когда-либо слышала от брата, и уж точно самый приятный. Если даже Каспиан стал таким сентиментальным, значит, нервничала не только я.