Начало меньшего (1)

— Открытием меридиан называется открытие доступа к органу осознания другого измерения, запомни, Эну, то что ты видишь, видишь не всё, что правда есть. Чтобы открыть доступ к органу другого измерения, ты должен сконцентрироваться, предварительно сье...

— Дядя, а правда, что c помощью булок можно долететь до космоса? — прервал его толстячок.

Он лукаво улыбнулся:

— Ну‑ну… Правда. Если испечь её с правильным намерением.

Толстячок подпрыгнул.

— Когда я вырасту буду прославлять наши булки по всему миру! Взлечу как можно выше!

Человек средних лет, пытаясь скрыть своё раздражение, выдавил из себя самую что ни на есть лживую улыбку.

***

Ничего не происходит. У него не выходит сконцентрироваться, его мысли постоянно о выпечке. Кажется, будто бы он только о выпечке и может думать, особенно о булках. Энуну, Ты безумец.

«Дядя... пожалуй, это не для меня», — подумал, он про себя. Возможно, ему бы стоило хотя бы поднапрячься, чуть-чуть.

Энуну открыл свои часы, на них был изображён Кококобылов Кококо Кококович, он открыл связь булок и коства. Его великий предок. На часах он был тощим, низким человеком в очках с растрёпанными волосами. А в руках он держал булку. Ну и одет он был, довольно странно, полный латекс.

«Меня накатывало благоговение каждый раз, когда я смотрел на его лицо. У него получилось, он оставил нам великое наследство. Могу ли я, разочаровать cвою фамилию?» — сомнения терзали душу, но также быстро как эти мысли появились, также быстро они и забылись.

4 января.

— Ах, Пшеничная мука! Маргаринчик. Растопи-и-и! Слегка подогрейте до комнатной температуры! Молоко, сахар и дрожжи, перемешивайте до тех пор, пока не растворится-я-я! — играла популярная в Мелкоцерии песня в жанре поп-рока.

Даже это не разбудило сон собаки Эну.

Ну, же! Толстячок, проснись!

Лежавший, на тесной, как он думал, кроватке. Он на удивление, очень хорошо спал.

— Бабах! — слышалcя взрыв с улицы.

— Э-у?..

Он отключил будильник. Учёба начиналась в 8:00, сейчас же только 6:05. Времени навалом!

«Сейчас же моя главная цель, устранить Биницианскую! Ради будущего Мелкоцерии! Выполню все свои задания как агент, а потом наши булки будут любить во всём мире! Первым делом пойду к Петровичу в пекарню».

Петрович будучи жаворонком, вставал в 6:00, а лавку открывал уже в 7:00.

Энуну почистил зубы, умылся. Сел кушать, ранее купленные овощи со вчерашними булками. Ну и чтобы скучно не было, начал читать сегодняшний выпуск газеты:

Чёрный блокаут снова вершит самосуд!

Террорист снова совершил теракт, окола моста Лесц. На этот раз он нацелился на Аклею, подорвав тротуар.

К счастью, одному из главных талантов академии удалось выжить!

«Хм? мой мост», — мельком подметил Энуну.

Он продолжил читать:

...

Ахин Биницианская представит показ мод на улице 19, в феврале.

Энуну поняв что это подарок судьбы, отметил февраль у себя в календаре. Стоп, а дату?

«Нужно одеться, э, или надеться».

Ученики академии имени Э.А. носили специальную униформу, на технологии замкнита. Благодаря исследованию другого измерения, наконец придумали нечто надёжнее замка. Брались части которые нужно было соединить, и с помощью ОДИ — органа другого измерения, они намертво скрепляли 2 куска.

Снаружи был свободный пиджак, одинаковый для всех учеников. Под пиджаком же, эластичная кольчуга, защищавшая от сильных ударов. Работала она на теории ОДИ Фьетра. С помощью ОДИ, образовывалась тонкая прочная плёнка. Кольчуга также имела функцию идентификации, и подключалась ко спутникам Исцерии. Пиджак же был сиреневого цвета, кольчуга чёрного. Штаны разрешалось носить любые, но большинство носили белые или сиреневые брюки из обычных тканей.

О пиджаке сказать было нечего, за сотни лет он остался в привычном дизайне, как неоспоримая классика. 2 наружних кармана по бокам, ничего лишнего. Но, и были особенности, не износим, с функцией подогрева и охлаждения. Ну и слабой плёнкой, чтобы защитить не ученика, а сам пиджак.

Академия ИЭА делала всё под заказ. Поэтому и на полненьком Энуну она сидела очень хорошо.

«Ох, а как хорошо сделаны трусы», — удивлялся Энуну.

***

Выходя из общежития Энуну встретил блондинку, она косо посмотрела на него:

— Ирод.

Он проигнорировал её слова, но было обидно. Выражение его лица не выражало внутреннюю боль.

Через мостик от общежития, он уже через 10 минут примчался к чахлому зданию. Это и было пекарней.

Энуну поприветствовал Петровича:

— Хорошо справляешься, плут, — искренне улыбнулся Петрович.

— Э? Но я ведь ничего не сделал.

— Ну-ну, не переживай о сохранности.

Он и эти слова проигнорировал — есть делишки поважнее.

— А где, Биницианская?

Петрович лукаво улыбнулся, и похлопал толстяка по плечу.

«Ясно. Что, ничего не ясно...» — Энуну приуныл.

Первые лучи солнца пробивались сквозь окно пекарни. Энуну аккуратно выкладывал тесто на противень, стараясь сосредоточиться на на ритме замеса, запахе дрожжей и тепле духовки.

«7:30»

До академии 20 минут ходьбы, Энуну любивший погулять, с лёгкостью проходил это расстояние. Нет, это никак не влияло на его вес.

Сам городишко был академией, на 5 миллионов человек, она была частично отстранена от мира. Глушилки, свои соцсети, своя часть интернета со своими серверами, личные спутники. У каждого ученика было гражданство Исцерии. Здесь господствовали родовые связи и деньги. Это просто невероятная золотая жила, для производителей дерьмовых товаров!

«Я прибыл в академию. Вчера был плохой день, но мне не привыкать — такое случалось не раз... в прошлый раз, мне помогло то, что стал любимцем президента.»

«А здесь, как выкручиваться?» — раздумывал Энуну.

Наученный прошлым опытом, он промолчал, заходя в класс, отчаянно пытаясь не привлечь внимание.

Энуну очень сильно следил за собой, дабы не задеть никого.

***

— Вальен Биаланчелло? Фано, где он? — спросила блондинка.

— Наверняка там же, где и Биницианская.

***

Урок Ковства. Практика.

— Выйдет к доске Кактамбылотов, — Сказал учитель.

Энуну, не слушавший большую часть урока, понятия не имел что от него требуется.

— Запиши 3 основные формы меридиан.

— Э?..

— ...

— ...

— Ясно, садись. Если вы хотите просто отсидеться, то можете и не приходить.

Выражение лица учителя по-прежнему ничего не выражало...

Как и лицо Энуну.

***

Началась перемена.

Энуну решил расспросить у класса про Биницианскую.

— Ну-ну, где Биницианская?

Выражение лица Фано переменилось...

***

«Так продолжаться не может. Я должен стать сильнее!»

Горькие слёзы поглощали весь вид Энуну.

«Мукой пшеничною заправь, залей молоко, масло добавь...» — единственное, что он мог повторять, чувствуя, как страх сменяется решимостью.

***

Начался урок философии.

И наконец, ко мне вернулось зрение. Я решил осмотреть однокурсников:

Рюхей Секстантов Ергеевич — спокойный, зелёные глаза. Я бы ему вмазал, честное слово.

Асэл Милпилов — жизнерадостный, но, кажется, что-то скрывает, такие люди постоянно со скелетами в шкафу.

Санна Чтотамбылотова Бубубулова — моя родственница, красивая, с ободком на голове. Но ведёт она себя холодно, начиная с самого детства. Я знаком с ней с младенчества, но, по-видимому ей вообще невдомёк сказать хоть слово.

Николь Парникова Эжлюейскова — высокомерная бабища не любящая ничтожеств, понял я это, исходя из опыта моих одноклассников, пытавшихся к ней подкатить.

Олье Физиков Негеометрович — в отличие от фамилии на удивление туп и наивен. Красив узкие глаза(принадлежит к республике эксплуатирующий труд, как я понял) Смеётся от глупостей. Грязное мыло, хы-хы, ха-ха. От этого его лицо и привлекает мои горячие кулаки.

Казик Быкович Сильный — от него я только издёвки и слышу.

Теч Новомылом Еруанов — умный очкарик, стрижка под горшок, каштановые волосы.

Фано — о нет, даже и думать о нём не хочу. Я быстро отвёл от него взгляд, лишь мельком подметив, что на его левой руке набита маленькая татуировка.

«И так, кто может быть мне полезен?» — Энуну погрузился в мысли.

Олье заигрывал с Николь. Она, увидев мой взгляд, показала невероятное презрение, даже и не скажешь что её миловидное лицо способно показывать такое выражение лица. Фано, Казик, Теч, Они и ещё несколько человек шептались, о чём то увлечённо ведя беседу, смотря на некоторых людей класса. Но учитель не обращала на них внимание.

Может Санна? — Санне по-боку.

Я решил завязать разговор с Асэлом Милпиловым. На нём была такая же форма, как у меня. Но на нём был странный значок на груди, а штаны бежевые. Он кажется хорошим человеком.

— Итак, — голос преподавателя прервал его размышления. — Кактамбылотов! А ну, встал!

«Похоже, сегодня тоже не мой день».

***

Где же в это время был Вальен?

Он был в вагоне с кучей угля, в шестистах километров от Исцерии.

«Сликдец», — очнулся он, от попадания птичьего помёта на лицо.