Двухвостый Небесный Лис

И Чжан Хаосюань, и Си Ру, находившиеся рядом, могли отчетливо ощущать изменения в теле Ду Бая и не могли не восхищаться ими в душе. Эта трансформация была невероятно мощной. Несмотря на то, что их ученик едва достиг пятого порядка, его присутствие заставляло этих двух грозных существ чувствовать некую необъятность и неземную легкость.

Это была сила родословной Небесного Лиса, входящей в тройку сильнейших на всем Континенте Монстров!

Тан Сан тоже не бездельничал; он сел нога на ногу, молча ощущая энергию Трансформации Небесного Лиса, рассеивающуюся в воздухе вокруг Ду Бая. Он втягивал её в своё тело, тихо повышая порядок собственной Трансформации Небесного Лиса. В конце концов, это никак не мешало прорыву Ду Бая, а позволить этой рассеивающейся энергии пропасть впустую было бы просто жаль.

Спустя два часа Чжан Хаосюань отошёл от Ду Бая. Время шло, состояние юноши стабилизировалось, и полный прорыв был лишь вопросом времени.

Прошло еще два часа, и Си Ру тоже закончил своё бдение. Море сознания Ду Бая превратилось в абсолютно белый океан. Родословная и духовная сила внутри моря сознания полностью соединились, перекинув мост между своими мирами. Они начали трансформироваться и сливаться. Запустился процесс эволюции.

Си Ру подошёл к Чжан Хаосюаню и восхищённо прошептал:

— Прорыв будет успешным, не так ли? Трансформация Небесного Лиса пятого порядка! Это невероятно.

Чжан Хаосюань с улыбкой ответил:

— Действительно, действительно. У нас появилось еще больше надежды.

— Как только он совершит прорыв, нам нужно будет сообщить об этом, верно? – спросил Си Ру.

Чжан Хаосюань кивнул:

— Конечно. Но давай немного подождём. Иди отдохни и возвращайся позже, чтобы сменить меня. Будем дежурить по очереди.

Си Ру взглянул на бездвижного Тан Сана, который сидел неподалеку и, казалось, погрузился в состояние медитации.

— Разве мы не попросим его уйти?

— Пусть остается здесь, – без колебаний ответил Чжан Хаосюань.

В глазах Си Ру блеснула искра.

— Старина Чжан, ты заметил? С тех пор как этот юноша, Тан Сан, появился здесь, в нашей академии произошло много перемен, и почти все они связаны с ним. Только что, если бы не его напоминание, я бы совершил ошибку из-за чрезмерного беспокойства о Ду Бае. У меня не выходит из головы чувство, что с этим пацаном что-то не так.

Чжан Хаосюань сердито взглянул на него:

— Ты завидуешь, что у меня такой хороший ученик? Даже не надейся, я тебе его не отдам.

— Кому он нужен... Я ушёл, – раздражённо бросил Си Ру и покинул комнату.

Выйдя на улицу и вдохнув свежий воздух, Си Ру на мгновение засомневался, но затем молча покачал головой. Возможно, всё это было устроено Организацией, и если у Тан Сана и были какие-то секреты, то Чжан Хаосюань знал их, но просто предпочитал помалкивать.

В очередной раз, сам того не зная, «Старина Чжан» принял удар на себя.

Прорыв Ду Бая длился три полных дня и ночи, в течение которых Чжан Хаосюань и Си Ру по очереди охраняли его. Все это время Тан Сан продолжал культивировать в комнате, молча поглощая ауру родословной.

К утру четвёртого дня Ду Бай был полностью поглощён белым светом, который образовал вокруг его тела гигантский кокон. Над ним полностью вырос второй хвост белой лисы, который теперь плавно покачивался рядом с первым.

Внезапно он глубоко выдохнул, и свет вокруг кокона резко сжался.

Тан Сан, находившийся в медитации, почти мгновенно открыл глаза и посмотрел на кокон. Он почувствовал, как рассеянная энергия Ду Бая внезапно втянулась обратно внутрь.

Фигура внутри кокона тоже стала отчётливой.

Ду Бай изменился: его волосы искрились слабым серебристым мерцанием, фигура стала стройнее, а внешность – более утонченной. Создавалось впечатление юноши, превращающегося в мужчину.

Его глаза были невероятно чистыми и прозрачными, с проблесками серебристого света внутри, что придавало всему его облику неземное качество.

Во взгляде промелькнуло замешательство, и инстинктивно он посмотрел на Тан Сана, сидевшего неподалеку.

В тот момент, когда он увидел Тан Сана, его первым чувством стала близость – родство, идущее из самой глубины их родословных, словно никакое другое присутствие в мире не могло заменить этой интимности. Казалось, что Тан Сан – его истинная семья, самый надежный брат, который только может быть.

Это произошло в процессе эволюции родословной. Хотя ни один из них не осознавал этого, тот, кто помогал в прорыве Небесного Лиса, становился самым важным человеком в его жизни. Между их родословными во время прорыва сформировалась связь. Теперь они были соединены самой судьбой.

Тан Сан тоже почувствовал перемену и ощутил более тесную связь с Ду Баем, словно этому «старшему брату» можно было полностью доверять.

«Трансформация Бога-Демона поистине чудесна! Чем мощнее трансформация, тем она удивительнее. Ни одна из родословных, способных породить Императора Демонов, не является простой. Это всего лишь пятый порядок Трансформации Небесного Лиса, но по своей чудесной природе она, кажется, превосходит Трансформацию Павлина. Возможно, Мэй Гунцзы еще не полностью овладела сутью Трансформации Павлина? Или, может быть, есть какая-то грань, о которой я не знаю...»

— Получилось? Я теперь на пятом порядке? – Ду Бай ткнул пальцем себе в нос, его лицо светилось от удивления и радости.

Слабая улыбка появилась в уголках губ Тан Сана, и он мягко кивнул:

— Поздравляю, брат Ду Бай.

— Это ведь ты мне помог, верно?

Тан Сан покачал головой:

— Нет, это были Учитель и учитель Си Ру. Они всё это время охраняли тебя, именно они помогли тебе сохранить стабильность и совершить прорыв.

— Вот как? Но я не знаю почему, просто чувствую, что это сделал ты. Этот прорыв был особенным, будто весь мир изменился.

Тан Сань улыбнулся и сказал:

— Всё действительно изменилось, так что постарайся как можно лучше прочувствовать эти перемены в мире.

Ду Бай встал, и Тан Сан последовал его примеру. Улыбка на лице Ду Бая мгновенно стала шире:

— Я прорвался! А-ха, я прорвался, достиг пятого порядка! Это фантастика! Теперь всё по-другому!

Тан Сан произнес:

— Не спеши радоваться. Тебе нужно точно понять, что произошло с Трансформацией Небесного Лиса теперь, когда ты достиг пятого порядка. Посмотри, что улучшилось и усилилось, познакомься со своими новыми способностями. Я тоже чувствую, что этот прорыв экстраординарный и отличается от тех разов, когда ты продвигался раньше. Возможно, если ты внимательно его изучишь, то найдешь способ достичь ещё более высоких уровней.

— Угу, я понял. Просто я умираю от голода; я сейчас хочу только одного – поесть. Кажется, я мог бы съесть целую корову, – кивнул Ду Бай

Теперь, когда опасность миновала, стало ясно, что к Ду Баю вернулся его игривый характер.

Чжан Хаосюань, наблюдавший за ними, хмыкнул:

— Ладно, ладно, пойдем поедим. И ещё: не болтай о прорыве, пока держи это в секрете.

Тан Сан посмотрел на физические изменения Ду Бая и криво усмехнулся:

— Учитель, боюсь, ему будет нелегко сохранить это в тайне!

Одно дело – характер Ду Бая, но изменения в его внешности будет трудно скрыть.

На примере трансформации Ду Бая Тан Сан внезапно понял, что сила родословной Трансформации Бога-Демона может в некоторой степени менять внешность. Чем мощнее родословная, тем значительнее перемены. Похоже, это было связано с тем, что более сильные монстры становились более похожими на людей.

Размышляя о Мэй Гунцзы, Тан Сан внезапно почувствовал себя странно.

При встрече с Мэй Гунцзы его первым впечатлением было то, что она изменилась по сравнению с прошлой жизнью, хотя и не на фундаментальном уровне. Суть осталась прежней, но были различия во внешности и темпераменте. Однако в последнее время она, казалось, становилась все больше и больше похожей на ту, кем была раньше. Было ли это связано с её прорывом на седьмой порядок? И если так, означало ли это, что если она прорвется на божественный уровень в будущем, то станет в точности такой же, как в прошлой жизни?

При мысли об этом его сердце невольно потеплело. Он вспомнил изменения, через которые прошел во время второго пробуждения своей боевой души в прошлой жизни. По той же логике, если он снова достигнет божественности, он может вернуться к своему первоначальному облику. Честно говоря, он чувствовал, что в прошлой жизни был симпатичнее.