Увидимся позже
— Ты опаздываешь! Сколько ещё собираешься заставлять меня ждать?!
Это было обычное утро по дороге в школу.
Коротко взглянув на одноклассницу, которая кричала в телефон — наверное, кого-то ждала, — Кёсукэ тут же отвёл глаза.
«Тяжело, наверное, людям с друзьями: приходится ждать кого-то даже по дороге в школу».
Пробормотав это про себя, Кёсукэ тихо фыркнул.
Не то чтобы он завидовал. Ни в коем случае.
С самого начала школьной жизни в этом году Кёсукэ решил слиться с фоном.
На стандартном самопредставлении он механически выдал самые безликие и безопасные фразы. Когда его звали в кружки, отделывался заученной фальшивой улыбкой и отговоркой про подработку. А каждую свободную минуту делал вид, что спит.
В итоге одноклассники не пытались насильно втянуть его в свои компании. Он заслужил почётное звание «того самого тихого и спокойного парня, который есть в каждом классе».
Если тебя любят, потом могут возненавидеть. А ненависть легко перерастёт в травлю или издевательства. Если это помогает избежать лишнего негатива, то жить день за днём одному, без друзей, — лучший способ наслаждаться жизнью.
Одиночество — высшая форма существования. Повторяя это про себя, Кёсукэ шёл по дорожке, усыпанной опадающими лепестками, и поглядывал на небо, затянутое тусклыми серыми облаками.
Вдруг его внимание привлекла девушка впереди.
Длинные блестящие чёрные волосы до талии. Рост почти сто восемьдесят сантиметров. Ровная спина и изящная походка, словно сошедшая с картины. Ему понадобилось совсем немного времени, чтобы узнать в ней Сасагаву Аяно, одну из своих одноклассниц.
— Да ладно, не ври, что у тебя нет телефона.
Парень с крашеными светлыми волосами шёл сбоку от Аяно, лип к ней и говорил с неприятной ухмылкой.
Кёсукэ не знал, кто это, но его интровертные инстинкты подсказывали: раз волосы светлые, наверняка хулиган. А по явно раздражённому виду Аяно было понятно, что это не её парень и не друг.
«А-а, значит, это и есть нанпа. Впервые вижу вживую».
С любопытством наблюдая за ними, Кёсукэ уставился им в спины.
Девушка с красотой высшего класса даже в школе, работающая моделью и явно стоящая на вершине школьной иерархии. С такой внешностью неудивительно, что к ней время от времени пристают.
— Да что тебе стоит? Просто дай контакт.
— Я же говорю, у меня правда нет телефона!
— Но ты только что с кем-то по телефону болтала.
— Э. А-а. Это...
Блондин не отступал. Даже со спины было видно, как Аяно растерялась.
— Это! Это я просто сама с собой разговаривала!
Пфу! — Кёсукэ негромко фыркнул. Нет, ну вообще мимо, подумал он.
Даже блондин на секунду дрогнул, но...
— У меня сестрёнка, знаешь... Она прям тобой восхищается, Аяно-тян.
С учётом карьеры Аяно Кёсукэ знал, что её сильно поддерживают девочки их возраста, но в такой ситуации эта фраза звучала совершенно пусто.
Какая ужасная ложь, с тихим смешком подумал Кёсукэ. Если кто-то правда поведётся на такое, он с радостью на это посмотрит.
— П-правда?! Серьёзно?!
— Пха!
Голос Аяно внезапно изменился, и Кёсукэ расхохотался.
Блондин оглянулся через плечо. Кёсукэ тут же опустил лицо и прикрылся фальшивым кашлем — кхм-кхм, — будто ничего не произошло.
— Ага, ага. Серьёзно. То есть ты реально крутая. Прям уважуха, понимаешь?
— А-а, нфуфу. Н-ну, я и правда стараюсь, как могу.
Она небрежно откинула длинные волосы назад и самодовольно фыркнула.
«Она... всегда была настолько простодушной?..»
Сухой смешок сорвался с губ Кёсукэ. Он всегда считал её человеком из совершенно другого мира, но, возможно, она была не так уж далека.
— Поэтому я и хочу познакомить тебя с сестрёнкой. Пожалуйста, Аяно-тян, это не что-то странное или мутное, честно.
— Э? Э-э?
Блондин внезапно схватил Аяно за запястье.
Вздрогнув от неожиданного прикосновения, Аяно остановилась и заметно растерялась.
— Я серьёзно. Просто дай контакт. Никаких странных намерений, обещаю.
Его слова, сказанные с серьёзным лицом и подкреплённые крупным телосложением, звучали весомо.
Аяно оглянулась на Кёсукэ, словно просила о помощи. Но Кёсукэ отвёл глаза, будто отвергая её безмолвную просьбу.
Ему было неловко. Он даже хотел помочь.
Но будь у него смелость ввязаться в ссору с хулиганом, он бы с самого начала не жил жизнью интроверта.
С чувством вины в груди он мысленно пробормотал: держись, — и ускорил шаг, чтобы пройти мимо них.
— А!
В этот момент правая нога зацепилась за левую, и он потерял равновесие.
Он попытался удержаться, но тело, ослабшее от недостатка физической нагрузки, не справилось.
— Ува-а-а-а-а!!
Надо было схватиться за что-нибудь. За что угодно.
Подчиняясь этому импульсу, он выбросил руку вперёд и вцепился в штаны блондина.
Прямой удар по лицу. Крик парня, посыпавшийся сверху. Боль, паника и осознание, что он серьёзно накосячил, накрыли одновременно, и Кёсукэ рухнул, не в силах сразу подняться.
— Т-ты что творишь, ублюдок?!
Блондин выплюнул эти слова и убежал.
Топотопотопотопотоп! — звук торопливых шагов удалился. Кёсукэ медленно приподнялся.
— Ты в порядке?!
Голос Аяно заставил его заметить, что из носа у него течёт кровь. Она поспешно разорвала упаковку карманных салфеток и прижала к нему несколько штук.
— А, эм... спасибо...
Он принял их, всё ещё глядя вниз.
О нет, что делать... Вместе с нарастающей паникой продолжала течь ярко-красная кровь.
Даже если это было случайно... Даже если это был тот мерзкий приставала... Он силой стянул с другого человека штаны. Это ведь уже публичное непристойное поведение. Такое ему точно не простят.
— Эй, эй...
Аяно мягко прошептала у самого его уха.
Потянувшись за её тёплым дыханием, он поднял глаза — и увидел её так близко, что лёгкого порыва ветра хватило бы, чтобы они коснулись друг друга.
Свежий грушевый запах — наверное, от её шампуня — защекотал нос, и сердце яростно подпрыгнуло.
— У... о-о...
Из горла вырвался не голос, а скорее звук. Потому что вблизи она казалась ещё красивее, чем издалека.
Глубокие синие глаза, обрамлённые длинными ресницами, мягко моргнули.
В школе он всегда держал лицо опущенным и раньше этого не замечал, но чуть ниже внешнего уголка её глаза была маленькая родинка.
— У него, значит, цветочки были.
С озорной улыбкой Аяно рассмеялась, словно маленькая проказница.
Наверное, она говорила об узоре на белье того парня, догадался Кёсукэ. Сам он не видел, но по тону Аяно оно, должно быть, было невероятно нелепым.
— Спасибо.
Лёгкое похлоп опустилось Кёсукэ на голову: Аяно аккуратно погладила его, а её здоровые щёки слегка порозовели.
Потом она развернулась на пятках, повернулась к нему спиной и сказала: «У меня сегодня дежурство».
— Увидимся позже, Фудзимура.
Оставив только эту фразу, Аяно убежала.
Всё ещё зажимая нос, Кёсукэ смотрел, как её спина становится всё меньше вдали.
— ...Она запомнила моё имя?
Он тихо пробормотал, и в груди разлилось тепло.
Нет, не в этом дело.
Сам факт, что он каким-то образом помог ей и теперь она его признала, — уже этого хватило, чтобы сдуть остатки вины перед блондином. Даже если теперь в школе его могли настигнуть неприятности и разбить мирные дни.
«Ч-что же мне делать...»
Возможно, он просто слишком много о себе возомнил, но...
Мир экстравертов был для него неизвестен. Он понятия не имел, что они могут сделать дальше. Ему оставалось только надеяться, что всё закончится пустыми тревогами, и мысленно хвататься за голову от ужаса.