Глава 555.0

Октавия и ее отряд яростно преследовали группу Джина.

Валкас и Святые Меча, отвечавшие за тыл, уже были истощены. К счастью, серая аура Рона выступала в качестве опоры по всему пути к замку.

Странно, но его энергия совсем не мешала союзникам и влияла только на магов Ципфеля.

Так как огромная подвижность Октавии была заблокирована, Альянсу Бамель стало намного проще двигаться.

Однако это не значит, что группу можно было назвать быстрой. Над головами постоянно происходили взрывы, куски земли буквально переворачивались с ног на голову.

По мере того как битва между Роном и Келлиарком набирала темп, ее последствия все больше касались Замка Императора Меча. Октавии и Призракам приходилось терпеть их намного больше.

Причина была в странном положении. Сторона Ципфеля будто бы прикрывала Джина и его товарищей, выступая своего рода зонтиком.

Старушка не могла не разозлиться. С начала наземной битвы, ее люди все больше получали от Рона и Келлиарка.

«Сэр Хедо сказал, что он благословлен небесами… Ему действительно сопутствует бесконечная удача»

«Раз даже небеса благоволят тебе, то это потому что твой отец стал раем»

Октавия чувствовала, что дворецкий был совершенно прав. Столкновение с самого начала наносило им урон, а как только началась битва, вовремя подоспело подкрепление в лице Миши.

Они не смогли уничтожить врага даже после пробуждения сферы.

Снова…

Она снова чувствовала странную тревогу. Интуиция подсказывала, что им не удастся догнать противника.

Казалось, что вот-вот кто-то выскочит к ним. Кто-то, кто поможет загнанной в угол группе Джина.

«Черт!»

Помимо упомянутого, казался ужасающим тот факт, что Валкас и Святые Меча продолжали держаться.

Лидер наемников Черного Короля и лучшие рыцари Хайрана были, конечно, очень сильны, но они никак не могли сравниться с полноценным корпусом Призраков. Даже под давлением двух гигантов, Октавия и ее люди должны были быстро расправиться с ними.

Особенно со Святыми Меча.

Не первый взгляд они походили на трупы. Теперь их лица были не серыми, а черными. Руки, держащие клинки, становились все слабее.

Но они продолжали жить. Одному пронзили грудь, другому сломали ногу…

Старушка не могла сосчитать, сколько раз ее обманули собственные ожидания. Со своими искалеченными телами, рыцари еле-еле махали оружием, но все равно защищали Джина.

Замок, тем временем, становился все ближе. После пробуждения Сферы Бога Демонов, крепость поменяла свою внешнюю форму.

Однако ее центр оставался точно таким же.

Среди рухнувших зданий, внутренняя область замка выглядела совершенно иначе. Возникало ощущение, будто там находилось нечто, что необходимо защитить любой ценой.

Однако даже Рон не сможет заблокировать аурой прямой удар Октавии. Если битва переместится внутрь крепости, даже эта область будет разрушена.

— Вы не сможете пройти, Ципфели…

Святые Меча остановились прямо перед замком. Группа Джина встала на месте и оглянулась на них.

Они сразу поняли, к чему ведут мечники.

«Мы выиграем вам время. Проверьте Данте и, если это возможно, заберите его с собой…»

С ними словно говорили спины рыцарей Хайрана. Так или иначе, никто из них не мог выжить.

Поистине ужасное жертвоприношение.

— Да, правильный выбор… однако скоро все закончится.

Октавия сказала тихим, полным ненависти голосом. Маги направили свои посохи на Святых Меча.

Она была права: чудо, совершаемое этими рыцарями десятки раз, вот-вот перестанет происходить.

Джин повернулся и, достав Зигмунд, сделал шаг в сторону мечников Хайрана.

«Мой господин!..»

— Господин Джин!

Его спутники чувствовали то же самое, но им нужно было принять рациональное решение. Святые Меча, должно быть, также не хотели его вмешательства.

Чувствуя энергию Джина, рыцари, потерявшие дар речи, не могли крикнуть: «пожалуйста, просто уйдите».

Вот почему все товарищи хотели остановить его. Однако мальчик не шел на поводу эмоций.

«Неужели вы не выйдете даже сейчас?»

Своим поступком Джин задавал вопрос Ранканделу.

«Кто бы сюда не пришел, даже если я применю Меч Истинного Императора, вы не можете точно знать о последствиях этой битвы»

Это была очевидная угроза, но ему удалось добиться желаемого.

В момент, когда магия обрушилась на Святых Меча, а товарищи стали тянуть мальчика назад…

Группа, спрятавшаяся в огне, встала перед мечниками Хайрана. Пять черных рыцарей.

«Опять!»

Стиснув зубы, Октавия посмотрела на новых противников.

Она с самого начала ожидала вмешательства Ранкандела, но ей надоела эта постоянная поддержка.

Факт, что ситуация каждый раз была на стороне Джина, не мог не раздражать.

Вшух!

Мечи рыцарей рассекли магию Ципфеля. Они, должно быть, также терпели давление двух гигантов, но не показывали своей усталости.

Аура одного из пяти мечников, заблокировавших магов, была особенно сильной. Его товарищи вздохнули с облегчением, а Джин, тем временем, чувствовал удовлетворение.

Стало понятно, что Ранкандел наблюдал бы и дальше, если бы он не показал свою готовность к битве.

— Двенадцатый знаменосец.

Голос Стэма оставался спокойным несмотря на хаотичность ситуации.

Джин никогда не слышал его голоса и понятия не имел о статусе, но интуитивно предполагал, что перед ним находится нынешний лидер черных рыцарей.

— Вы так просто заставили меня вмешаться. У вас всегда был талант удивлять членов клана.

Его меч, издав резонирующий звук, оттолкнул ману Ципфеля. Маги, с момента его появления, сразу же сменили строй.

— Стэм… Разве Роза Ранкандел не пришла лично?

Не ответив Октавии, мужчина посмотрел на Джина.

Несколько секунд его взгляд метался между мальчиком и Замком Императора Меча. В конце концов, он остановился на потрепанных Святых Меча.

До становления черным рыцарем, Стэм был таким же мечником, как и они. Он испытывал к ним глубокое уважение.

— Благодаря двенадцатому знаменосцу, у меня появилась возможность выразить вам свое почтение. Для меня будет большой честью сражаться с вами плечом к плечу в ваши последние минуты.

Даже если он был тронут их поведением как человек и такой же мастер боевых искусств, черные рыцари не забывали о приоритетах клана. По этой причине он не мог помочь им изначально, но, благодаря Джину, у Ранкандела появилась причина для вмешательства.

— …Господин Стэм, настанет день, когда Хайран отплатит вам за эту услугу. Даже если на это уйдет тысяча лет.

Хотя появились черные рыцари, шансов на выживание у Святых Меча не осталось.

Джин знал об этом. Однако он понимал, что эти пятеро не смогут сдержать врага, поэтому заставил членов клана появиться.

Встретившись с ним взглядом, Стэм кивнул.

— Вперед, двенадцатый знаменосец.

Он не пытался говорить с мечниками Хайрана. У Альянса Бамель было на это время с момента, как началась битва на земле.

Сам бой стал своего рода долгим прощанием.

На этот раз его группа действительно двинулась к замку. Хотя их спины были открыты, Октавия не смогла им помешать.

— Некоторое время назад вы говорили о госпоже Розе Ранкандел, — направив свой меч, мужчина продолжил. — Будьте благодарны. Вам повезло, что она отправила меня, а не пришла сюда лично.

Его презительный голос пронзил легкие старушки.

* * *

Данте Хайран.

В течение своей внутренней войны с камнем, мужчина без остановки шел по серой тропе.

Сколько времени прошло, почему он здесь оказался, кому он сопротивляется… Данте не мог ответить на эти вопросы.

«Теперь все хорошо?»

Мужчина вспомнил о недавней борьбе. Борьбе настолько яростной, что ее нельзя было выразить словами. Однако теперь он чувствовал спокойствие.

Он больше не слышал голос, пытавшийся его соблазнить.

«Все хорошо… я справился»

Когда появилась эта мысль, шаги Данте стали легче. Он не знал, что именно ему удалось преодолеть, но появилась некая уверенность в том, что произошло нечто хорошее.

Пройдя определенное расстояние, мужчина услышал новый голос.

— Данте!

Не тот голос, которому он не должен был подчиниться, а очень дружелюбный и знакомый.

Принадлежавший его другу.

«Джин!»

Данте широко улыбнулся и побежал в его сторону.

Он становился все ближе до тех пор, пока перед ним не появилась дверь.

Коснувшись ручки, мужчина задумался:

«Если я просто выйду… все будет нормально?»

Сердце, бившееся от радости, наполнилось странным беспокойством.

— Данте!

Снова услышав настойчивый голос друга, Данте открыл дверь, развеяв все тревожные мысли.

«Наконец… я могу выйти»