Первые объятия во сне

Хотя кондиционер в комнате был настроен на максимально комфортную температуру, у Гу Сиси всё равно вспотела спина.

Ведь вместе с теплом чужого тела к ней проникал и его собственный, будоражащий аромат мужских феромонов.

Гу Сиси заметила, что её нос находится меньше чем в одном пальце от груди мужчины, и свежий запах только что принявшего душ без всякой жалости проник ей в нос.

Густой, насыщенный мужской аромат мгновенно заставил её уши вспыхнуть румянцем.

Почувствовав, как напряжено тело в его руках, Инь Сычэнь опустил глаза и с насмешливым прищуром и невыразимым изяществом оглядел её.

Если бы другая женщина увидела сейчас выражение лица Инь Сычэня, она бы, наверное, завизжала от восторга.

К сожалению, Гу Сиси была слишком занята — она просто смотрела в пустоту и совершенно не видела этого мимолётного великолепия.

И хотя Гу Сиси всё ещё держалась скованно, её тело, тем не менее, безо всяких колебаний плотно прижалось к груди Инь Сычэня.

Теперь она не смела пошевелиться и на миллиметр: стоило ей чуть дрогнуть, и она неизбежно коснётся его тела, производящего столь сильное визуальное впечатление.

Гу Сиси продержалась в оцепенении какое-то время, но поняла, что больше не выдержит.

Но ей было неловко пошевелиться — вдруг заденет его.

Пока она мучительно боролась с собой, сверху вдруг раздался слегка усталый голос Инь Сычэня:

— Корейский председатель и его супруга очень рассердились. Я только что ходил объясняться, но меня даже не приняли, пришлось беседовать с их помощником. Он сказал, что с корейской стороны, похоже, очень разочарованы в нас. Бабушка из-за этого пришла в ярость.

Слова Инь Сычэня мгновенно переключили внимание Гу Сиси. Её тело невольно расслабилось.

Инь Сычэнь продолжал:

— Этот контракт очень важен для финансовой группы “Инь”. Речь идёт не только о сделке на десятки миллиардов долларов в год. Самое главное — если мы сможем сотрудничать с корейским предприятием, то группа “Инь” окончательно укрепится на корейском рынке и сможет на равных конкурировать с такими компаниями, как Samsung.

Гу Сиси, увлёкшись его словами, совсем забыла, что притворяется спящей, и не удержалась от вопроса:

— А если провалится?

— Если провалим, пострадают другие проекты финансовой группы “Инь” в Корее. Ты ведь знаешь, что у группы есть отделения в Корее в сфере моды, косметики, гостиничного бизнеса, компьютеров, финансов и строительства. Если этот контракт не подпишут, эти отделения тоже, наверное, пострадают, — голос Инь Сычэня был низким и спокойным, несмотря на неблагоприятную ситуацию.

Выслушав его, Гу Сиси невольно совсем расслабилась и прижалась к Инь Сычэню.

Почувствовав в объятиях мягкость, Инь Сычэнь ощутил, как его душа встрепенулась, он инстинктивно сжал руку, притягивая Гу Сиси всем телом и наслаждаясь этой нежностью.

Гу Сиси, почувствовав, как сжали её талию, попыталась прийти в себя, но Инь Сычэнь, конечно, не дал ей такой возможности и продолжил:

— Ради этого сотрудничества бабушка и я истощили все силы и очень долго готовились. Никто не думал, что такой ответственный момент всё рухнет. Только что бабушка сказала, что если я не решу эту проблему должным образом, моё кресло президента, возможно, зашатается.

— Как же так? — с ужасом Гу Сиси инстинктивно подняла голову и увидела идеальный подбородок Инь Сычэня, тот самый, от которого сходят с ума женщины всего мира.

Хотя за день в разъездах подбородок покрылся лёгкой щетиной, это ничуть не умаляло его привлекательности, а наоборот, делало более мужественным и сексуальным.

— Почему же нет, моя госпожа? Ты хоть представляешь, какое колоссальное давление сейчас испытывает твой муж? — Инь Сычэнь тихо засмеялся и сказал это как обычный муж в обычной семье.

Произнеся эти слова, он слегка опустил голову и встретился с Гу Сиси взглядом.

В это мгновение они оба, казалось, слегка опешили.

Инь Сычэню почудилось, что в привычно растерянных глазах маленького крота появилась забота.

Неужели она беспокоится о нём?

Эта мысль обрадовала его.

А Гу Сиси была поражена блеском в его глазах.

Демон, великий демон! Красивый мужчина-демон!

Вот единственная мысль, промелькнувшая у Гу Сиси.

Увидев, как взгляд партнёра становится всё более коварным, Гу Сиси опустила голову, прячась от его глаз, и сбивчиво сказала:

— Я... я... я всего лишь твоя жена по договору, откуда мне знать так много?

Хотя слово «договор» первым произнёс Инь Сычэнь, именно сейчас он впервые возненавидел его.

Если бы я считал тебя только женой по договору, стал бы я...

Гу Сиси к этому времени уже пришла в себя и хотела отстраниться, но руки сжались ещё крепче.

Она сердито подняла голову и неожиданно наткнулась на усталый взгляд.

— Сегодня я одолжил тебе свою грудь, теперь твоя очередь — одолжить мне свои объятия, — тихо сказал Инь Сычэнь. — Я не притронусь к тебе. Просто одному слишком одиноко, хочется обнять того, кому тоже одиноко.

Гу Сиси уловила в голосе Инь Сычэня усталость: «Должно быть, сегодня председатель с женой его изрядно помучили, да?»

В офисе он столько простоял с ней, устал, отвёз её домой и тотчас поехал извиняться...

Подумав так, ей стало неловко отталкивать его объятия.

Уголки губ Инь Сычэня изогнулись в победной улыбке, он снова чуть крепче обнял и сказал:

— Спать! Потом поешь.

Не успела Гу Сиси ответить, как над головой раздалось ровное дыхание.

Так быстро уснул? Видно, правда очень устал?

Гу Сиси дождалась, пока Инь Сычэнь уснёт, и сама наконец расслабилась.

То ли оттого, что в объятиях Инь Сычэня было так спокойно, то ли оттого, что день выдался тяжёлым, она постепенно опять погрузилась в сон.

Почувствовав, как мягкое тело в его руках дышит ровно, Инь Сычэнь улыбнулся всё шире.

Когда Гу Сиси проснулась снова, везде было темно.

На огромной кровати она осталась одна.

Понятно, почему проснулась — исчезло обнимавшее её тело...

Улыбка застыла на губах Гу Сиси.

Гу Сиси, о чём ты думаешь?

Инь Сычэнь и ты — просто два одиноких человека, которые согрели друг друга.

Не стоит ждать слишком многого. На большее тебе не следует рассчитывать.

Гу Сиси включила свет, оделась и встала.

Вскоре за дверью раздался стук:

— Молодая госпожа, ужин готов, будете сейчас есть?

— Хорошо, я сейчас спущусь, — ответила Гу Сиси. Она проспала весь день, в обед толком не ела, столько всего случилось — она действительно проголодалась.

Она зашла в ванную помыть руки и внезапно, взглянув в зеркало, увидела своё перепачканное лицо.

Что такое? Как я...

Гу Сиси окончательно проснулась и вспомнила, что утром она была накрашенной.

Днём она так много плакала; вся косметика размазалась — красное, зелёное, фиолетовое — всё смешалось воедино.

Боже, она проспала с таким лицом весь день?

И самое страшное: этот Инь Сычэнь — жуткий чистюля — обнимал весь день её, похожую на раскрашенную тыкву?

Гу Сиси, глядя на себя в зеркале, остолбенела.

Снаружи снова постучали. У Гу Сиси не было времени сокрушаться о своём плачевном виде. Она поспешно сняла макияж, умылась и нанесла лёгкий увлажняющий крем.

Тут она заметила, что уходовые средства в ванной были теми же, что и дома, которыми она пользовалась.

В семье Инь действительно есть деньги.

Куда бы она ни поехала, везде было то же самое, что и дома.

Говорят, этот набор косметики — особый рецепт, подобранный для неё мировыми экспертами.

Семья Инь — богатая и могущественная — заказала сразу несколько десятков наборов.

Приведя мысли в порядок, она снова подняла глаза на зеркало.

Слава Богу, теперь не так страшно.

Гу Сиси вышла вниз и сразу же уловила аромат еды.

Вилла в городе S меньше, чем в особняк городе N, но от этого стала более изысканной.

Когда Гу Сиси села за стол, она увидела, что Инь Сычэнь сосредоточенно читает газету. Вдруг она не знала, с чего начать разговор.

Бросив взгляд на сегодняшний сервиз — это был комплект с узором из перегородчатой эмали[1]и золотой нити. Синий и золотой — самые благородные цвета.

Гу Сиси сразу заинтересовалась им, взяла в руки и посмотрела.

Ей казалось, что использовать для еды предметы, достойные музейных витрин, было бы настоящим расточительством.

— Этот сервиз выполнен на заказ. Его цена — сто тысяч юаней[2], — Инь Сычэнь, хоть и читал газету, обращался к Гу Сиси.

[1] продублирую сноску, такое не запоминается с первого раза: техника нанесения эмали - цзинтайлань 景泰蓝 jǐngtàilán – вы могли слышать французское название «Клуазонне́»: на металлической основе создаются ячейки-перегородки, которые затем заполняются эмалью. Китайский термин «цзинтайлань» происходит от названия эпохи Цзинтай (1450–1457) династии Мин, когда это ремесло достигло расцвета. Вот ссылка на вики https://goo.su/iUoFSu
[2] 1,01 млн руб (по курсу 2016 - 10,1 руб/1юань)

Гу Сиси сначала растерялась, потом поняла, что это он ей.

— А... — просто ответила она, не зная, что ещё сказать.

За день случилось столько всего, их отношения стали ещё более неловкими.

Близки и далеки одновременно.

По идее она должна отстраниться, но когда он обнимал её дважды, она не смогла оттолкнуть...

Тут подали все блюда. Инь Сычэнь отложил газету и спросил Гу Сиси:

— Ты не голодна? Ешь.

Гу Сиси пришла в себя, взяла ложку и медленно отхлебнула суп.

По вкусу — явно тот самый, из особняка... Гу Сиси замерла с ложкой.

— Боялся, что ты не привыкнешь к еде других поваров, поэтому приказал привезти поваров из дома, — небрежно ответил Инь Сычэнь.

На душе у Гу Сиси стало тепло.

Этот человек молча, без лишних слов, сделал для неё такое.

Жалеет ли он её из-за того, что сегодня Лин Сяоя так публично её унизила? Или из-за того, как горько она плакала?

Нет, он просто пожалел ребёнка у неё в животе?

Ведь он женился на ней вовсе не потому, что любил её.

— Угу, — тихо ответила Гу Сиси и быстрее принялась за суп.

Даже если он делает это ради её ребёнка, она должна быть довольна.