Глава 1.0
Мы с Вэй Минем познакомились в старшей школе.
В то время он был для нашей школы символом непослушания и хулиганства. Он прогуливал уроки, дрался и, кажется, всегда оказывался в центре каких-то неприятностей.
Я же была полной противоположностью ему. В моём жизненном девизе было всего шесть слов: «Хорошо учиться, каждый день стремиться вверх». Я никогда не думала, что у нас с ним могут быть какие-то отношения. Но, кажется, небеса решили, что моя жизнь слишком скучна, и отправили в неё Вэй Миня.
Однажды я увидела, как его избивают. Хотя мне не хотелось вмешиваться в чужие дела, я не могла остаться в стороне, видя, как над ним издеваются. Из сострадания я помогла ему избежать проблем.
Однако на следующий день Вэй Минь заявил своим друзьям, что я давно в него тайно влюблена. Он стал часто попадаться мне на глаза, и я, не в силах больше терпеть, решилась рассказать обо всём нашему классному руководителю.
Вэй Миня отругали, вызвали его родителей, и на некоторое время он перестал проявлять ко мне интерес. Но вскоре всё изменилось.
В тот день у нас был последний урок физкультуры в десятом классе. Только началось лето, температура ещё не поднялась слишком высоко, и с самого утра я чувствовала себя нехорошо. После разминочного забега на 800 метров у меня потемнело в глазах, и я упала на беговую дорожку.
За несколько секунд до того, как потерять сознание, я заметила, как ко мне бросилось множество пар обуви. Одна из них была особенно чистой, а шнурки завязаны так, как я никогда раньше не видела. Но я не успела как следует разглядеть и потеряла сознание.
Позже я узнала, что именно Вэй Минь отнёс меня в медпункт.
Он проходил мимо беговой дорожки с друзьями и уже собирался поздороваться со мной, как вдруг увидел, что я пошатнулась и начала падать. Он сразу же бросился ко мне на помощь.
Моя соседка по парте пересказала мне события того дня, возможно, приукрасив их немного своим воображением, но она звучала невероятно трогательно. Нельзя не признать, что лицо у Вэй Миня действительно такое, что в него легко влюбиться. Даже я, всегда считавшаяся чопорной и скучной, не смогла устоять перед его обаянием.
Чем больше я общалась с Вэй Минем, тем больше понимала, что он очень живой, яркий и интересный парень. Я никогда раньше не видела человека с таким образа жизни. Он совершенно не соответствовал тем слухам, которые о нём ходили.
Например, он прогуливал уроки и ходил в интернет-кафе играть только ради того, чтобы заработать побольше денег на лекарства для своей бабушки.
А что касается драк... Он сказал мне: «Я дерусь ради самого процесса, без особых причин». Я поверила ему, потому что считала, что для поступков такого человека, как он, всегда найдётся оправдание, которое можно простить.
Я отличалась от него.
Если сравнивать нас с растениями, то Вэй Минь был дикой, свободной колючкой, а я цветком, выращенным садовником по строгим научным данным. В моём понимании, цветок должен оставаться таким, каким ему предначертано быть. Он не может внезапно превратиться из пятилепесткового в шестилепестковый, или из красного в синий.
Однако Вэй Минь мог.
Он мог быть колючкой, цветком, распустившимся среди колючек, и даже шипом на этом шиповнике. Он жил свободно, без каких-либо ограничений.
Но однажды Вэй Минь сказал мне, что я тоже могу быть такой.
— Если опустить фиолетовый вьюнок в мыльную воду, он станет синим. А если опустить его в уксус, он может стать красным, — говорил он, сидя во дворике своего дома и показывая результаты своих опытов.
Вэй Минь взял другой вьюнок и, присев передо мной на корточки, сказал: «Что касается количества лепестков, то здесь всё ещё проще».
Он разорвал лепесток цветка.
— Видишь? Так у него становится на один лепесток больше.
Я смотрела на него, не в силах поверить в происходящее.
— Никто не может решить, каким цветком тебе стать. Только ты сама можешь выбрать свой путь, — с этими словами Вэй Минь взял невинный вьюнок, не тронутый чужой краской, и аккуратно прикрепил его мне за ухо. Его голос был таким же нежным, как и его взгляд. — Если ты хочешь, чтобы он был фиолетовым, то он будет фиолетовым, а если хочешь синий — он будет синим.
Хотя его слова были полны вдохновения, в тот момент мои мысли были далеко. Место за ухом, к которому он прикоснулся, пылало так, что казалось, кожа вот-вот сгорит. Жар разливался по всему телу, сердце выходило из-под контроля. Я даже не смела взглянуть ему в глаза.
Я знала, что собираюсь сделать что-то безрассудное и совершенно безумное. Но я не могла остановиться. Мне казалось, что Вэй Минь околдовал меня.
Иначе я не могла объяснить, почему вдруг поцеловала его.
Вэй Минь, кажется, тоже испугался: его зрачки расширились, дыхание замерло на долгое мгновение. Я не совсем попала ему в губы, но это не имело значения.
Возможно, это было вызвано моим волнением, но когда я наклонилась и поцеловала Вэй Миня, прижав ладони к его коленям, я коснулась только уголка его губ.
Эта поза не продержалась долго. Вэй Минь сидел на корточках и не смог выдержать наш общий вес, потеряв равновесие и упав на землю.
Не дав ему опомниться, я поспешила уйти.
Несколько дней я старалась избегать Вэй Миня. Хотя он учился в другом классе, наши кабинеты находились на одном этаже, и ему было слишком легко перехватить меня.
В пятницу наша группа осталась на генеральную уборку. В классе меня всегда считали кем-то, кого нужно опекать, поэтому мне доставалась самая лёгкая работа: протереть доску, привести в порядок учительский стол и в конце закрыть дверь.
Всё это время Вэй Минь ждал меня в конце коридора.
Сегодня Вэй Минь был одет с особенно красиво: чёрная футболка, синие джинсы, а шнурки на его низких кедах были завязаны тем способом, которому я так и не смогла научиться. Я несколько раз окинула его взглядом, но так и не решилась заговорить первой.
Наконец, Вэй Минь, не выдержав моего молчания, усмехнулся и спросил: «Насмотрелась? Дальнейший просмотр только платно».
Я поджала губы, не в силах произнести ни слова.
Он щёлкнул меня по лбу: «Говори».
— Не насмотрелась, — с обидой в голосе ответила я.
— О, — он прислонился к стене, и закатное солнце, заливавшее коридор, окутало его силуэт. — Тогда смотри дальше. Своей девушке разрешаю смотреть бесплатно.
— … — Я мгновенно залилась краской, словно само заходящее солнце, пышущее жаром и окрашенное в багровые тона.
Вэй Минь легонько толкнул меня носком своей обуви: «Чего молчишь?»
Я не понимала, как он может быть таким невозмутимым. То ли его кожа слишком толстая, то ли он настолько опытен, что его ничем не прошибёшь?
Я отвернулась и сказала: «Не знаю, что сказать».
— А, не знаешь, что сказать, зато знаешь, что делать, — внезапно произнёс Вэй Минь, шагнув ко мне, и наши носки соприкоснулись. Мне оставалось лишь поднять голову, чтобы вновь его поцеловать.
Он не шевелился, и его голос раздался прямо над моей головой: «Когда ты меня целовала, у тебя неплохо получалось».
Мы стояли так близко, что я могла видеть, как вздымается его грудная клетка, и ощущать лёгкий запах мыльной пенки, исходящий от его одежды. Но ничто не могло сравниться с ударной силой этих его слов.
Я знала, что этот день всё равно наступит.
Вскоре после того, как я его поцеловала, я придумала сотни вариантов ответа на случай, если он придёт требовать объяснений. Но когда этот день настал, я не могла произнести ни слова.
Что я скажу?
«Ты слишком красивый, ты меня околдовал, мне просто захотелось тебя поцеловать»?
Не подумает ли он, что я легкомысленная?
Хотя внешне я всегда старалась быть спокойной и тихой, в глубине души я знала, что во мне живёт дикий зверь, который иногда выходит наружу и заставляет меня совершать поступки, на которые я обычно не способна.
Например, поцеловать Вэй Миня.
Я зажмурилась, глубоко вздохнула несколько раз и подняла голову с решимостью, словно готовясь к чему-то страшному.
— Я просто… — начала я, но не успела договорить, как вдруг красивое лицо приблизилось, и уголок моих губ обожгло что-то мягкое и тёплое.
Я поняла, что это были губы Вэй Миня.
В прошлый раз я лишь слегка коснулась уголка его губ, но даже это лёгкое прикосновение оказалось невероятно приятным. И сейчас всё было так же.
Однако меня шокировала не сама мысль о поцелуе с Вэй Минем, а его невероятная смелость: мы ведь всё ещё были в школе! Осознав это, я резко отпрянула назад. Он не ожидал этого и подался вперёд, и его тёплые губы снова коснулись моей переносицы.
Я была готова расплакаться. Если бы учитель увидел нас, смогла бы я сказать, что это он меня принуждает?
Но тут я вспомнила, как в прошлый раз он жестоко поплатился, когда я только намекнула нашему классному руководителю на его приставания ко мне.
Хорошо подумав, я решила: если нас действительно застукает учитель, я скажу, что это я его принуждала.
Позже, когда Вэй Минь узнал об этом решении, он назвал меня дурой.
Что ж.
Если он такой красивый, то всё, что он говорит, наверное, верно.
Через две недели после того, как мы начали встречаться, наступили летние каникулы. Всё это время Вэй Минь усердно трудился на подработках, а я занималась на интенсивных курсах по математике и английскому языку, которые проходили в нашей школе.
О том, что мы были вместе, никто не догадывался, кроме его бабушки.
Судьба бабушки Вэй Миня была непростой. У неё было два сына, и старший сбил младшего с пути, втянув его в нехорошие дела. Старший сын умер, а младший оказался в тюрьме. Отец Вэй Миня был тем самым младшим сыном.
Он попал в тюрьму в тот год, когда его жена была беременна. В надежде, что их сын не повторит судьбу отца, она дала ему имя Вэй Минь — «непотерявший совесть». Однако роды были трудными, и мать Вэй Миня постоянно находилась в подавленном состоянии. Она умерла, не дожив до конца послеродового периода.
Вэй Миня вырастила бабушка. У неё было больное сердце, и он мечтал накопить денег на операцию по пересадке, чтобы она смогла жить. Но её собственная мечта заключалась в том, чтобы он хорошо учился.
Вэй Минь всегда говорил, что старается, но, к сожалению, он пропустил слишком много занятий, и как бы он ни старался, выше этого уровня ему уже не подняться.
Я не настаивала на его достижениях и не требовала от него невозможного. В конце концов, это он научил меня, что только он сам решает, каким человеком стать.
Я верила в Вэй Миня и знала, что он обязательно станет таким, каким хочет.
***
Последний год обучения пролетел быстро. Мы с Вэй Минем старались быть осторожными, и даже когда закончились вступительные экзамены, мои родители так и не узнали, что у меня появился парень.
Любовь не стала для меня помехой в учёбе, наоборот, она стала моей движущей силой. Весь выпускной год я занималась даже усерднее, чем раньше. Я хотела поступить в лучший университет и получать повышенную стипендию.
Я также стремилась помочь Вэй Миню. Мне не хотелось, чтобы он так тяжело работал.
Летом он таскал кирпичи на стройке, зимой раздавал листовки на улице. Круглый год он брался за любую подработку, чтобы обеспечить нам финансовую стабильность.
Моё сердце было переполнено болью за него.
***
Вэй Минь сдал вступительные экзамены на достаточно высоком уровне. Хотя этого было недостаточно для поступления в престижный вуз, он всё же смог поступить в местный государственный университет на бюджет. По сравнению с частными колледжами и «профессиональными курсами», здесь плата за обучение была гораздо ниже, а условия лучше.
По совету преподавателей, он выбрал специальность «Экономика и финансы». А я впервые в жизни пошла против воли родителей и не стала поступать в педагогический университет, как они хотели, а подала документы на факультет журналистики в Фуданьский университет[1].
---------------------
[1] Фуданьский университет (международное название — Fudan University) — одно из самых престижных и старейших высших учебных заведений в Китае. Расположен в Шанхае, находится в прямом подчинении Министерства образования КНР.
---------------------
Так начались наши отношения на расстоянии.
Хотя я понимала, что отношения на расстоянии неизбежны, и мысленно готовила себя к этому с самого начала, но когда на вокзале я провожала взглядом Вэй Мина, я не смогла сдержать слёз.
Утром, когда я провожала родителей, я тоже плакала. Но в этот раз я плакала так сильно, что мои глаза опухли.
Вэй Минь тоже не смог оставить меня в одиночестве. Он задержался на два дня, чтобы побыть со мной. Он освоился на территории моего кампуса даже быстрее, чем я сама. Когда я заблудилась по дороге на лекцию и не могла найти нужную аудиторию, я звонила ему.
***
Первый год отношений на расстоянии пролетел быстро. На Новый год по лунному календарю я приняла важное решение — я призналась родителям, что у меня есть парень, но не стала раскрывать, когда именно мы начали встречаться.
Однако я не учла проницательность своих родителей. Когда они узнали, что мы с Вэй Минем учились в одной школе, но теперь учимся в разных университетах, они сделали вывод, что у нас был «ранний роман» ещё в старшей школе. Я никогда не умела хорошо врать, а моё молчание было равносильно признанию.
Родители устроили мне самую серьёзную взбучку в моей жизни. Но на этот раз я не промолчала. Я достала все свои награды и табели успеваемости за год — всё, чего я добилась в университете — и попыталась убедить их фактами.
— Я не позволяю отношениям мешать моей учёбе. То, что вы сейчас считаете меня такой успешной, отчасти заслуга и Вэй Миня, — сказала я тогда.
Я повторяла эту фразу снова и снова. Постепенно родители начали успокаиваться. Возможно, потому что стопку моих табелей успеваемости было уже невозможно игнорировать. А может быть, они наконец осознали, что я уже не тот цветок, который они бережно растили в теплице, где нужно было вовремя и в определённых количествах давать воду и удобрения. Я научилась самостоятельно расти и справляться с трудностями.
Внезапное молчание родителей вызвало у меня мгновенную горечь и печаль. Мы взрослеем, но цена этому — старость наших родителей. Хотя мне и не нравилось, как они меня воспитывали, я всё равно думала: а пыталась ли я когда-нибудь сопротивляться, когда они навязывали мне то, что считали благом? Нет. Я просто послушно принимала это, создавая у них иллюзию того, что они всё делают правильно. Никто из нас не заметил эту ошибку вовремя.
Мои родители постепенно начали привыкать к тому, что у меня есть молодой человек, но они не могли смириться с тем, что я встречаюсь именно с Вэй Минем. Точнее, они не принимали его самого, его семью и его происхождение.
Я понимала, что это нормально, поэтому не настаивала и не возражала. Однако я не скрывала от Вэй Миня ничего, что происходило в моей жизни. Ведь в этот раз нам предстояло пройти через всё вместе.
В тот год Вэй Минь уже не ограничивался физическим трудом. Под руководством старшего товарища он начал заниматься интеллектуальной работой.
Дворик у его дома оставался неизменным: летом он был увит вьюнами, а зимой засыпан снегом. Иногда я смотрела на звёзды, а иногда на луну из южной спальни на втором этаже. Но чаще всего мы с Вэй Минем занимались более взрослыми делами.
К сожалению, здоровье бабушки ухудшалось с каждым днём. Она не дожила до того момента, когда Вэй Минь накопит достаточно денег — она ушла из жизни зимой, когда мы были на третьем курсе университета.
Ещё тяжелее было узнать, что отец Вэй Миня, узнав о её кончине, вскоре тоже ушёл из жизни. За эти полгода Вэй Минь потерял сразу двоих самых близких людей. После похорон отца он заперся у себя в комнате и не выходил оттуда.
Сколько он провёл взаперти, столько же я находилась рядом с ним, за дверью. Он не ел и не пил, и я тоже не могла есть и пить. Когда он не спал, я сидела за дверью и разговаривала с ним.
Через два дня Вэй Минь вышел из комнаты: небритый, с осунувшимся лицом. Я слишком долго сидела на полу, поэтому он сам перенёс меня на кровать. Я потянула его за руку, и вдруг он наклонился и поцеловал меня. Он прижал меня к мягкому одеялу. В комнате и от него самого исходил не самый приятный запах, но я не стала его останавливать.
Он целовал меня, целовал, а потом внезапно уткнулся лицом в мою шею.
Он плакал, и я тоже не могла сдержать слёз. Слёзы катились из уголков моих глаз и падали на его волосы.
Возможно, именно так можно описать выражение «слиться воедино».
Я нежно гладила его по волосам, а он, касаясь губами моей шеи, тихо шептал:
— Любимая…
— Мм?
— У меня больше нет папы, — его слёзы обжигали, и моё сердце разрывалось на части. — У меня нет дома.
Я тоже плакала, но старалась утешить его:
— У тебя есть я. Я буду твоим папой.
— …
— Нет, я хотела сказать, что мой папа — теперь твой папа.
Он рассмеялся сквозь слёзы, опираясь на руки, приподнялся и посмотрел на меня:
— Папа.
— … — Я вытерла слёзы с его ресниц. — Давай поженимся, Вэй Минь. Я хочу выйти за тебя замуж. Я хочу создать с тобой дом.
Мне кажется, я настоящий храбрец. Я не только первая его поцеловала, но и предложение руки и сердца сделала первой.
Правда, Вэй Минь не сразу ответил согласием.
Он сел, притянул меня к себе на колени, и мы соприкоснулись кончиками носов. Я могла видеть своё крошечное отражение в его глазах.
И это заставляло меня чувствовать, что я — его единственный мир.
И это было правдой.
Все эти годы он видел только меня.
Я помню, как на втором курсе за ним начала ухаживать девушка с его же факультета. Как бы он ни отказывался, она не отступала. В итоге она пригласила его поехать вместе в Шанхай. Он привёз её прямо к воротам моего университета и сказал: «Вот моя девушка. Если хочешь куда-нибудь сходить, то мы можем составить тебе компанию».
Когда она вернулась, то начала распускать про Вэй Миня грязные слухи в университетской сети. Однако вскоре выяснилось, что всё это ложь. Несколько дней Вэй Минь вместе со своими соседями по общежитию не давал ей прохода. В конце концов она принесла публичные извинения — и ему, и мне — в той же университетской сети.
После этого случая в университете никто больше не осмеливался за ним ухаживать.
В тот момент мы с Вэй Минем сидели друг напротив друга, и он сказал мне: «Подожди меня ещё два года, и я обязательно на тебе женюсь».
Если бы кто-то другой попросил меня подождать, я бы, наверное, отказалась. Однако, когда Вэй Минь просит меня подождать, я не могу ему отказать. Он для меня словно божество, и я с радостью подчиняюсь ему. Его просьба подождать стала для меня самым большим источником надежды.
***
Мы поступили в университет в 2003 году, когда рынок недвижимости только начинал развиваться в нашей стране, и цены на жильё росли очень стабильно.
К нашему второму году после окончания университета цены в крупных городах достигли своего первого пика. Вэй Минь и несколько его старших товарищей уже начали интересоваться этой отраслью.
Сразу после выпуска Вэй Минь переехал в Шанхай. Во-первых, из-за меня, так как я училась здесь в магистратуре. А во-вторых, здесь было больше возможностей для реализации его планов.
Вместе со своими старшими товарищами, с которыми они познакомились ещё в университете, Вэй Минь отправился в Шанхай, где начал свой путь с самых низов. В 2007 году, когда цены на жильё достигли первого пика, его карьера стремительно пошла в гору.
В 2007 году вся отрасль недвижимости пережила небывалый подъём: инвестиции в коммерческое жильё составили более 70% от всех вложений в девелопмент.
Чем больше рынок, тем больше на нём игроков. Однако чем больше участников, тем меньше ресурсов остаётся для всех. Когда государство начало уделять больше внимания строительству социального жилья, Вэй Минь и его партнёры решили изменить свой подход и перейти от инвестиций в коммерческое жильё к более экономичным вариантам, в строительство экономичного и арендного жилья.
Это решение помогло им успешно пережить финансовый кризис 2008 года. Их компания стала одним из немногих «золотых самородков», которые остались на плаву, когда остальные ушли под воду.
Карьера Вэй Миня стремительно развивалась. Он уже давно собрал достаточно средств для операции своей бабушке. В день, когда их компания вышла на биржу, он отправился на её могилу и провёл там весь день, предаваясь воспоминаниям.
Вернувшись домой, он начал готовиться к тому, чтобы сделать мне предложение.
Вэй Минь не умел хранить секреты. Как только я заметила, что он начал осторожно спрашивать меня о размере моего безымянного пальца, я сразу поняла, что он готовится сделать мне предложение.
Пусть этот день и немного задержался, но я всё равно с нетерпением ждала его. Я не знала, в какой именно день он сделает мне предложение, и это заставляло меня нервничать каждое утро. Я вставала пораньше и начинала ухаживать за кожей и наносить макияж, ведь ни одна женщина не хочет выглядеть недостаточно красивой в такой важный момент.
Но судьба, как это часто бывает, любит играть с людьми злые шутки.
1 сентября 2009 года был самым обычным днём, если не считать, что именно в этот день когда-то началось наше девятилетнее обязательное образование. Я не видела в этом дне ничего особенного, поэтому решила расслабиться и не наносить макияж. За три месяца я накопила достаточно сил, чтобы всегда быть при параде, и в этот день я решила дать себе отдохнуть.
Примерно в пять часов вечера, когда я работала дома, мне позвонил Вэй Минь и попросил отвезти ему один документ. Обычно, если ему что-то было нужно, он отправлял своего помощника. Однако в тот день я то ли слишком долго проспала после обеда и была ещё сонная, то ли просто не придала этому значения, но никакой тревоги у меня не возникло.
Когда я приехала, он велел мне подняться в квартиру 901, расположенную на девятом этаже дома. Квартира явно была только что отремонтирована, и я не понимала, зачем Вэй Миню проводить встречу в таком месте. Дверь была приоткрыта, и он сказал мне заходить.
Я толкнула дверь. Внутри было темно. На огромном панорамном окне я увидела выложенный лепестками роз круг из сердечек, а в центре этого круга — нашу с Вэй Минем совместную фотографию. А за окном, вдалеке, виднелись два строящихся небоскрёба — его будущее королевство.
И тут до моего затуманенного сознания наконец дошло.
Вся комната была наполнена романтикой, характерной для Вэй Миня. Я даже заметила на столе три разноцветных вьюнка, но была почти благодарна, что для сердца на окне он выбрал розы, а не их, иначе я могла бы рассердиться.
Вэй Минь был одет очень официально: чёрный пиджак, белая рубашка, начищенные до блеска туфли. Его шнурки были завязаны тем способом, которому я так и не научилась.
С букетом роз в руках он медленно подошёл ко мне и опустился на одно колено.
Громких слов любви не было. Я знала, что он не умеет их говорить, да и незачем, я и так всё понимала. Я просто плакала и молча смотрела на него.
— Два года, о которых я тебя просил тогда… Я не уложился. Но жениться на тебе всегда было главной целью моей жизни, — сказал он.
Он протянул мне букет, и только тогда я заметила, что среди цветов лежит открытая коробочка для кольца. Но внутри оказалось не бриллиантовое кольцо, как я себе представляла, а ключ.
Мне не хотелось, чтобы он стоял на коленях слишком долго, и я взяла ключ.
— Почему ключ?
— Ты же говорила, что хочешь создать со мной дом, — произнес Вэй Минь, все еще стоя на одном колене и доставая из кармана свое второе сердце, вторую драгоценность. — Любимая, ты согласна выйти за меня замуж?
Даже в тусклом освещении кольцо с бриллиантом в несколько карат сияло ослепительным блеском, но ничто не могло сравниться с тем светом ожидания, который горел в глазах Вэй Миня.
Я всегда не могла отказать Вэй Миню.
— Согласна, — прошептала я сквозь слезы. Однако еще большей неожиданностью для меня стало то, что из спальни, выходящей на юг, вышли двое человек. Мои слезы усилились, я отстранилась от Вэй Миня и подошла к ним: — Папа… Мама…
Мама тоже растрогалась и, улыбаясь, вытерла мои слезы: «Это же радостное событие, не плачь».
Вэй Минь подошел к нам. Папа посмотрел на него, а затем сказал мне: «Это он приезжал к нам и просил прийти. Сказал, что если мы не придём, ты ни за что не согласишься выйти за него. А я смотрю, ты не такая уж и несговорчивая».
Я рассмеялась сквозь слезы. Хотя я и не могла в полной мере выразить свои капризы в отношениях с родителями, но сейчас всё было гораздо лучше, чем раньше.
— Папа, хватит надо мной подшучивать, — произнесла я.
Я понимала, что моим родителям было нелегко пойти на уступки. Должно быть, Вэй Минь провёл с ними много времени и сделал для них много добрых дел.
***
Нашу свадьбу назначили на последний день этого года.
Когда мы фотографировались в свадебном платье в Голландии, я не удержалась и спросила: «Зачем такая спешка? Я же никуда не убегу».
Вэй Минь поправил мою фату и ответил: «Я хочу поскорее начать нашу семейную жизнь».
Фотограф искал удачный ракурс и попросил нас просто непринуждённо разговаривать. Я вспомнила тот день, когда он сделал мне предложение: «А почему ты выбрал именно тот день?»
Вэй Минь обнял меня и поцеловал в лоб поверх фаты: «Потому что в тот день начинался учебный год в восьмой школе. И именно в тот день я впервые увидел тебя».
— Ты говоришь о первом сентября в старшей школе? — я ничего не помнила.
Вэй Минь с улыбкой рассказал: «В пункте регистрации я обнаружил твой студенческий билет. Когда ты пришла его забрать, я уже собирался уходить. Ты меня даже не заметила».
Наверное, в первый учебный день было столько всего, что у меня почти не осталось воспоминаний. Вэй Минь рассмеялся и произнес: «Неважно. Важно то, что нас ждёт впереди».
Я улыбнулась и согласилась с ним.
Под голубым небом с белыми облаками я подхватила подол юбки и побежала по зелёной траве. Остановившись на огромном лугу, я крикнула в сторону далёкого заката: «Вэй Минь!»
Он догнал меня и остановился за моей спиной.
— Я здесь.
Я обернулась и взглянула на него. В тот миг на его фигуру падал свет заходящего солнца, окутывая его стройное и высокое тело. И я снова вспомнила тот безлюдный вечер, когда он прислонился к стене возле моего класса.
Я улыбнулась и громко произнесла: «Вэй Минь!»
— Мм.
— Я люблю тебя!
Ветер донёс до него мои слова, словно передавая мою любовь.
Я заметила, как губы Вэй Мина шевельнулись.
— Любимая, — позвал он меня. — Я люблю тебя.
Я смотрела на него и не могла сдержать улыбку.
В тот момент мне казалось, что нас ждёт прекрасное будущее и долгая-долгая жизнь.
***
Когда мы вернулись со свадебной фотосессии, мы выбрали тот самый снимок, на котором Вэй Минь целует меня сквозь фату. Мы повесили его в спальне. Ещё две фотографии я поставила у себя в кабинете, а одну копию отдала Вэй Миню.
После того как Вэй Минь отобрал снимки для нашего свадебного альбома, он попросил архивную копию всех фотографий и видео, сделанных в Голландии.
Наша свадьба была великолепной, но при этом очень тёплой и душевной. Медовый месяц мы снова провели в Голландии, так как мне очень нравится там климат и десерты.
После медового месяца Вэй Минь около полугода был очень занят. Он уходил рано утром и возвращался поздно вечером. В выходные я приезжала к нему в офис и составляла ему компанию за работой.
Шли годы, наша жизнь была простой, спокойной и очень счастливой. Мне казалось, что если бы не тот несчастный случай, у нас с Вэй Минем была бы по-настоящему счастливая и полная жизнь.
Я помню тот день, 27 мая 2016 года. Вэй Минь должен был рано утром улететь в командировку. Мне тоже нужно было ехать по работе в город рядом с его пунктом назначения, поэтому мы отправились в аэропорт вместе.
От нашего дома до аэропорта ведут три дороги. Однако та, по которой мы обычно ездили, оказалась перекрытой из-за обвала, и водитель Вэй Миня повёл машину по внешнему кольцу в объезд.
По дороге мне позвонили с телеканала и сообщили, что командировка отменяется. Я сдала билет и подумала, что сначала провожу Вэй Миня в аэропорт, а потом попрошу водителя отвезти меня на работу.
Мы с Вэй Минем сидели на заднем сиденье и разговаривали.
— Как надолго ты уезжаешь? — спросила я.
— На две недели, — ответил он строго. — Смотри, не заказывай доставку еды. Я попрошу домработницу присмотреть за тобой.
— Знаю-знаю, не буду, не буду, — я приблизилась к нему. — Как только у меня будут выходные, я прилечу к тебе.
— Врунья, — усмехнулся Вэй Минь.
— В этот раз точно прилечу! — Я подняла руку, чтобы поклясться, но вдруг заметила, как резко изменилось выражение его лица.
В следующее мгновение мир вокруг меня словно потемнел. Я услышала оглушительный звук удара, и моё тело пронзила невыносимая боль. Я слышала, как Вэй Минь зовёт меня по имени, но у меня не было сил ответить ему. Я чувствовала, как падаю куда-то вниз, и затем провалилась в бездонную темноту.
***
Когда я пришла в себя, я обнаружила, что стала призраком и теперь нахожусь рядом с Вэй Минем. Я могу видеть и слышать его, но не могу прикоснуться к нему. Никто, кроме меня, не знает о моём существовании.
Не знаю, то ли посланник загробного мира забыл обо мне в этом мире, то ли ещё по какой-то причине. Но я очень рада, что могу быть рядом с Вэй Минем, пусть и в таком виде.
Я знала, что умерла.
На второй день после аварии мои родители приехали в Шанхай, чтобы организовать мои похороны. В то время Вэй Минь всё ещё находился без сознания. Поскольку моё тело нельзя было хранить слишком долго, они, действуя от его имени, кремировали меня. Урну с моим прахом привезли обратно в наш с Вэй Минем дом.
Вэй Минь пролежал без сознания около двух недель. Всё это время я находилась рядом с ним.
Он не мог смириться с моим уходом. Как и в прошлый раз, он заперся в нашей спальне. Однако теперь за дверью не было никого, кто мог бы его утешить. Он лёг на кровать, обняв мою урну. Не ел и не пил. Моя мама много раз подходила к двери, но так и не смогла его разбудить.
В конце концов, мой отец вызвал специалистов, и они взломали дверь. Ему тоже было очень тяжело потерять дочь в среднем возрасте. Никто не может вынести такой удар просто так. Но он был не только отцом, но и мужчиной, мужем. У него были свои обязанности.
Он раздвинул шторы в спальне, и в комнату хлынул солнечный свет. Я думала, что буду бояться света, но нет, я продолжала стоять там же.
Я смотрела, как папа вырывает урну с моим прахом из объятий Вэй Миня.
Только тогда Вэй Минь наконец-то пошевелился. Но из-за того, что он так долго ничего не ел, у него не было сил, чтобы отобрать урну обратно. Он обессиленно повис на краю кровати и, глядя на моего отца, прошептал с мольбой:
— Папа… Я прошу тебя… Отдай её мне…
Хотя я была лишь душой, мои глаза наполнились слезами. Мне так хотелось обнять Вэй Миня, но я не могла этого сделать.
Папа стоял у его кровати, и каждое его слово было пропитано болью: «Вэй Минь, возьми себя в руки! Когда ты умолял нас с матерью приехать в Шанхай, чтобы увидеть твоё предложение, что ты мне говорил? Ты обещал, что будешь хорошо заботиться о Сяо Цы. И что же? Ты это сделал?»
Вэй Минь всхлипнул: «Это я виноват. Это я не уберёг её. Это я… Всё из-за меня…»
Я понимала, что папа говорит это ради блага Вэй Миня. Я видела, как мама стоит за дверью и вытирает слёзы, но я ничего не могла поделать.
Папа сказал Вэй Миню, что если он хочет забрать мой прах обратно, то должен взять себя в руки. У них больше нет дочери, и кто-то должен обеспечить их старость и проводить в последний путь.
Наверное, именно эти слова — «проводить в последний путь» — наконец заставили Вэй Миня осознать, что мои родители уже давно стали и его родителями.
У него были свои обязанности.
Я наблюдала, как он покидает спальню. Мне казалось, что он сможет пережить мой уход и вернуться к нормальной жизни. Но он не смог. Он замкнулся в себе.
Он продолжал жить, но стал неразговорчивым и перестал общаться с людьми. Его дни превратились в сплошную боль.
***
Вэй Минь похоронил меня на кладбище в нашем родном городе. Рядом со мной лежат его бабушка и мать. Его отец находится на другой аллее, этажом ниже, не с нами.
Часть своего бизнеса он перевёл сюда.
Каждый год в день моего рождения и в день моей смерти он приезжал сюда и проводил здесь много времени. Иногда он разговаривал со мной, а иногда с бабушкой и матерью. Только на Новый год он навещал отца.
Но могила отца была совсем рядом, и я думаю, что он всё равно слышал, что говорил Вэй Минь.
Я сопровождала его год за годом. И вдруг однажды я заметила, что Вэй Минь, кажется, совсем не стареет. Он всё ещё выглядел так, как в моей памяти.
Я невольно подумала: «Мужчина стареет как хорошее вино» — и это действительно так.
К этому времени прошло уже двадцать лет с тех пор, как я покинула этот мир. В День святого Валентина Вэй Минь неожиданно привёл себя в порядок, надел костюм и вышел из дома.
Обычно я редко сопровождала его, когда он выходил, и в этот раз тоже не пошла. Но когда он вернулся вечером, я услышала его разговор с моими родителями по телефону. Оказалось, что полгода назад у него появились стабильные отношения, и родители его новой избранницы хотели бы, чтобы они поженились до конца этого года.
Я попыталась вспомнить, когда у Вэй Мина появилась девушка, но, как ни старалась, не могла этого сделать. Возможно, моя духовная сила уже не та, и я начинаю терять память?
Мои родители, кажется, были очень рады, что Вэй Минь собирается жениться. Я тоже была очень рада за него. Все эти годы я наблюдала за тем, как он живёт один, и не раз надеялась, что он откроет своё сердце для нового человека.
Первая половина его жизни и так была слишком тяжёлой. Мне не хотелось, чтобы и вторая половина оказалась такой же.
Свадьба Вэй Мина была назначена довольно быстро. Он стал часто уходить рано утром и возвращаться поздно, а иногда даже оставался ночевать не дома.
Кроме радости, я чувствовала и небольшую горечь. В конце концов, это был человек, которого я когда-то любила, и теперь он действительно будет принадлежать другой. Но это была лишь небольшая горечь.
Я уже приняла решение: как только Вэй Минь женится, я перееду к своим родителям. Я буду рядом с ними столько, сколько смогу.
Вскоре наступил день, когда свадьба была уже совсем близко.
За день до церемонии Вэй Минь сказал моим родителям, что хочет навестить меня. Все эти годы, когда он посещал кладбище, я следовала за ним, опасаясь, что он может совершить какой-нибудь необдуманный поступок. Хотя даже если бы он и сделал что-то, я всё равно не могла бы ничего изменить. Но мне было важно услышать, что он скажет мне.
И сегодня я тоже хотела услышать, что он собирался сказать.
Я вышла из машины вслед за ним, поднималась по ступенькам, спускалась, шла мимо рядов кипарисов, пока мы не достигли места, где была похоронена я.
Вэй Минь только начал сжигать бумагу, как зазвонил его телефон. Он отошёл в сторону, чтобы ответить на звонок.
Я шагнула вперёд и увидела фотографию на надгробии и надпись на нём.
Я замерла в ужасе.
Летнее солнце палило с такой силой, что его лучи слепили глаза. Я подошла ближе и протянула руку, чтобы прикоснуться к фотографии на камне.
Меня поразило, что я могу ощутить материальность этого предмета.
Я провела рукой под фотографией, перебирая символы, и прошептала:
— «Могила… усопшего мужа… Вэй Миня…»
— «Могила усопшего мужа Вэй Миня…»
— «Могила усопшего мужа Вэй Миня…»
Я снова и снова проводила пальцами по этим иероглифам, читая их. В голове словно раздавался невыносимый звон, и я тёрла эти буквы до тех пор, пока кончики пальцев не покраснели.
Я не могла понять, что происходит.
Но тут я заметила табличку, которая висела у меня на запястье. Она была выполнена из тонкого металлического листа, и на ней была выгравирована строка.
«Меня зовут Вэнь Цы. У меня болезнь Альцгеймера. Если вы найдёте меня на улице, пожалуйста, позвоните моему сыну Вэй Сюню. Его номер телефона: 114xxxxxxxx / 0987-xxxx-xxx. Спасибо».
Меня зовут Вэнь Цы.
Я прочитала эти четыре иероглифа, и слёзы упали на железную пластинку. Воспоминания о Вэй Мине нахлынули на меня, словно приливная волна.
Острая боль, пульсирующая в глубине моего черепа, вернула меня в тот день аварии.
Кровь Вэй Миня капала мне на лицо. Я хотела поднять голову и посмотреть на него, но не могла. Я слышала его тихий шёпот рядом.
— Любимая… — звал он меня. — Живи… живи хорошо. Я всегда… буду любить тебя.
Слёзы хлынули из моих глаз в тот же миг.
Те несколько минут в машине… Я чувствовала, как Вэй Минь уходит. Я хотела удержать его, я не хотела, чтобы он уходил. Но я ничего не могла сделать, я даже ответить ему не могла.
Я пыталась заговорить, но из горла вырывалось лишь слабое всхлипывание.
Вэй Минь.
Нет.
Я не хочу, чтобы ты уходил.
Наши слёзы и кровь смешались. Это было наше последнее объятие в этой жизни, самое близкое, на какое мы оказались способны.
Я навсегда потеряла Вэй Миня.
Я никогда не умела отказывать Вэй Миню.
Я смотрела на фотографию, вделанную в надгробие. Когда Вэй Миня кремировали, я всё ещё лежала в больнице без сознания. Моя мать взяла нашу свадебную фотографию. Ту, что из нашего свидетельства о браке.
На ней Вэй Минь с волосами средней длины, в простой белой рубашке. Его черты лица прекрасны, и он всё так же нежно смотрел на меня.
Словно никогда не уходил.
Я смотрела на него, и в конце концов не смогла сдержать рыданий.
Значит…
Всё это время живой оставалась я.
Я плакала так сильно, что у меня болело всё тело. Я упала на землю, задев бутылку вина, которую принёс Вэй Сюнь. Стекло звякнуло о землю, и этот звук привлек его внимание.
Он обернулся и с тревогой бросился ко мне: «Мама!»
Сквозь затуманенные слезами глаза я увидела его лицо: точную копию лица Вэй Миня. И словно вернулась в то лето, когда мне было семнадцать.
В голубом небе над белыми облаками ко мне бежал семнадцатилетний Вэй Минь.
(Конец)
Примечания автора:
Любить одного человека всю жизнь так же трудно, как и прожить всю жизнь с любимым человеком. Я желаю вам всегда любить и быть любимыми.
Это короткий рассказ на несколько тысяч иероглифов. Не надо кидать мне тут молнии (виртуальные подарки за деньги), оставьте их на подписку к роману (обнимаю).
Хочу получить пять звёздочек (и не забудьте добавить в закладки!). Люблю вас! Чмоки-чмоки >3<
Примечания переводчика:
У этого автора есть расширенная версия этой истории. Возможно, я когда-нибудь переведу её для вас.