Глава 2.1

Счастье.

Счастье.

Думая об этом, Нагасако Рейко шла по зданию станции Сёдзё. Она находилась в книжном на втором этаже, но тут ей пришла в голову великолепная идея. Её всё беспокоило что-то неясное, и тут всё стало очевидно. В ресторане с фаст-фудом она заметила ребят из своей школы, Рейко улыбнулась и помахала им.

Нигде нет людей, счастливее меня.

***

Как и сказала Тихая, на Мико была форма из школы Мисоги. Рука девушки пришла в движение, и она раскрыла одежду. Парень даже не переживал из-за того, что она делает.

А её улыбка стала лишь шире.

— Ради моего сомневающегося пёсика я объясню всё так, чтобы ты понял, что я — это я, а ещё проклятие... Вот, рана, оставленная тобой. Рана, что добралась до моей жизни. Рана не даёт забыть прошлое. Не позволяет этого.

Она сдвинула форму. И встревоженный Мисоги отдёрнул руку. На животе Мико был ужасный рубец. Вся кожа была перекошена. Туда попал Мисоги.

Он ответил. На лице перемешались разные чувства.

— Это ведь ты допустила. Не говори, что это не так. Ты меня «подтолкнула». И заставила ударить тебя. Нет, ты и неприятием Тихаи и остальных управляла, и своей свитой.

Парень не понимал, почему девушка сделала это. Но после всего не мог двигаться дальше. Мико погладила шрам.

— Верно. Своим «талантом» я тебя «подтолкнула». Коснулась чувств глубоко внутри тебя и на миг лишила контроля. А по поводу того, чтобы «подтолкнуть» Тихаю и Наги, точно, это я подстроила «план устранения королевы». Но ведь сделал всё ты?

Было страшно. Мико озадаченно склонила голову и заглянула в глаза Мисоги.

— Ты пристыжен. Я тебя «подтолкнула»... Но ты сожалеешь о том, что у меня получилось. О том, что в тебе была злоба, которую можно «подтолкнуть», и что ты не смог противиться. О своей слабости. Что бы я ни думала и ни делала, нож вонзил в меня ты, Мисоги, мой милый пёсик. И так...

Она ткнула в свою рану ногтем. Так сильно, что могла поцарапать. Она буквально пронзала себя. Ноготь ходил по кругу, раскрывая рану. Мисоги застыл.

— Мисоги убил меня. Вспорол кожу. Разрезал внутренности. Пробил лёгкое. Проникал, проникал, проникал...

На белом животе Мико... Появилась красная кровь. Девушка не прекращала ковырять собственную рану. Круть, она играла с плотью, круть, круть, круть... Палец до первой фаланги вошёл в рану. Кровь шла всё сильнее.

— ... Прекрати.

— Проникал, проникал, не жалея, отобрал жизнь. Сделанное с моим телом и душой — необратимо. Эй, мой милый пёсик, это ты сделал. Оставил на мне свою отметину. Вытворял со мной такое, и теперь я всегда...

— Прекрати! — крикнул Мисоги. Мико наконец вынула палец из раны. Парень не понимал, что это у неё, кусок мяса или сгусток крови. Девушка взяла в рот кончик пальца. И слизала так, чтобы Мисоги видел.

Солнце за окном становилось всё алее. В красном зареве парень видел.

Кровь из раны стала испаряться таким же красным паром. Он же исходил из раны, и когда прекратил, рана закрылась. То же относилось и к одежде девушки, вся кровь исчезла. Остался лишь оставленный Мисоги шрам. Всё как и было.

Парень понял, что покрылся холодным потом.

По нему пробежала дрожь от мысли о том, что это за пределами человеческого понимания.

— … Что ты... Нет.

Он поправился. Мико перед ним — это проклятие. Это он понял, вот только...

— Что ты за проклятие? Для чего существуешь? Ты сказала, что этот город сойдёт с ума, потому что я тебя убил?

— Эй, Мисоги, мой милый пёсик. Я всегда имела нечёткую форму. И мой «талант». Это ощущалось странно, но я понимала, что воскресну как проклятие. Этот «талант» и есть что-то вроде проклятия... Нет, это одно и то же. Можно ли вообще таким управлять?

Мико протянула руку к Мисоги. Парень был готов сбежать, но остался на месте. Влажный от слюны палец коснулся шеи Мисоги. Она продолжала.

— Из меня вышла всё сила, позволявшая управлять «талантом». Конечно никакой миссии у меня не было, я просто веселилась и использовала свой «талант»... Скорее всего Сёдзё — это место, где собираются бедствия. Пока здесь живут люди, собирается что-то вроде злой энергии.

Касаясь Мисоги, Мико с расстёгнутой рубашкой приблизилась к его уху. Находиться на плече было неудобно, и обезьянка спрыгнула. Оказавшись на полу, она куда-то ушла.

— Это «зло» иногда собирает ненависть в людях и «подталкивает»... Нет, это что-то не такое же добренькое, как мой «талант». Вырвавшееся «зло» высвободит людские пороки. Это и есть проклятие. В каком-то роде это стихийное бедствие. Ты даже сам не будешь понимать, как творишь зло. Неподконтрольно, не спланировано, не предотвратимо. Тут даже мысли нет о жизни и смерти людей. Ничего правильного и неправильного. Проклятие просто будет проявлять себя в случайном порядке...