Любовь и другие неприятности
Ближе к концу смены к Эдуарду прибежала Людмила уже переодетая в гражданскую одежду. Всё дело в том, что у поваров рабочий день заканчивался раньше, чем у обычных сотрудников завода.
– Ты офигел?! Это как понимать?! – кричала девушка на весь участок. С каждым словом ее глаза становились краснее, а из глаз начали капать слезы. – То есть, то что мы на прошлой неделе всё-таки начали встречаться – для тебя шутка всего лишь? Мог бы сразу сказать, что мы не подходим друг другу!
На последних словах Люда развернулась от Эдика и побежала прочь.
“И что мне с ней делать теперь? – подумал Эдуард. – Вернуть что ли? Девушка-то она хорошая, только вот жаль, что я ее покину. Черт…”
“Куда покинете, Тимур?” – отозвалась “система”.
“В иной мир…”
“Вы тоже собрались умирать? Но вы же еще так молоды!”
“Ой, кончай, а? Ты то что посоветуешь? Степе по-любому помогала, чем могла”.
“Советую наладить отношения с Людмилой. Сказать, что вы смертельно больны и потому ей скорее всего будет тяжело расставаться…”
– Хм… А это идея, – непроизвольно произнес Эдуард вслух, а мысленно добавил: “Только теперь надо будет как-то поговорить с ней. Напомнишь мне ее адрес?”
“Разумеется! – отозвалась “система”. – Купидон-менюха в деле!”
“Менюха? Странное название…”
“Так меня Степа называл”.
Исследователь вспомнил, как им рассказывали на стажировке про подобные “системы”. Дело в том, что они являлись своего рода программным обеспечением, которое внедрялось тем или иным персонажам в виртуальной реальности. “Система” не может привязываться к любому существу, но безропотно до конца выполняла те или иные указания, если они не противоречили правилам.
“Почему ты присоединилась ко мне? – задал вопрос Эдуард, который терзал его уже некоторое время. – Я же со Степаном не так уж и близки были, чтобы он отправлял меня к тебе”.
“Как бы это странно не звучало, но… Доступ запрещен”.
“Понятно. Лишился личного помощника и получил пакостника взамен”.
“Тимур” начал чистить токарный станок от стружки. Чтобы оборудование служило дольше, его необходимо прибирать. Прям как с личной гигиеной. Особенно с зубами.
После чистки станка, Эдуард протер тряпкой еще раз всё, а затем смазал специальным маслом.
– О, Тимур! Пошли сегодня по кружечке пивка бахнем? Что-то в последнее время никто не идет! – позвал один из слесарей, когда подошел ближе к рабочему месту токаря.
Эдик не смог вспомнить его имени.
– Нет, спасибо. У меня дела сегодня. Не могу, – вежливо отказал Эдуард.
– А, ты с этой опять? Как ее там? Люба что ли? Ай, не важно! Ну, как знаешь…
После того, как рабочий отошел, исследователь задал вопрос “системе”:
“Напомнишь имя этого алкаша?”
“Понятия не имею”.
“В смысле? Я ж помню, что он тут работал”.
“Вы его с кем-то путаете. Этого человека здесь не было никогда!”
Эдуард снова посмотрел в сторону слесаря. Тот прогулочным шагом шел к раздевалке.
– Эй, дружище! – крикнул ему исследователь. – А не напомнишь свое имя?
Рабочий обернулся, посмотрел на “Тимура”. Слесарь токаря долго рассматривал с улыбкой, а затем начал растворяться посреди цеха.
– Какого?!
Эдик протер глаза и снова направил взор в ту сторону, но работника уже не было на том месте, где стоял минуту назад.
“Скажи мне, что я сошел с ума. И что этот человек ко мне никогда не подходил”, – отправил исследователь “системе” сообщение.
“Какой человек? Хотела бы отправить я, но… информация отсутствует, как по этому индивиду, так и по способу его исчезновения”.
“Все чудесатее и чудесатее…”
Эдуард направился в раздевалку, чтобы потом отправиться к Людмиле. При этом он размышлял о таинственном работнике. В протоколах никогда не было ничего подобного описано.
“Придется разбираться самому…”
***
Исследователь по пути к Людмиле заскочил в несколько магазинов. Одним из которых был цветочный. Там Эдуард приобрел букет красных роз, на что “система” тут же возмутилась:
“Зарплаты токаря не хватит, чтобы прожить оставшийся месяц, если вы будете так каждый день тратиться”.
Но правда заключалась в том, что Эдик умудрился немного смухлевать и давно получал дивиденды от всевозможных корпораций. Иными словами: ему не обязательно было работать, чтоб прожить. А ходил он на заводе, чтобы исследовать мир. Но в данном случае: чтоб получить подсказки для ухода из мира.
“Кстати, а какие сообщение было последним от Степана Мельникова тебе?”
“Доступ запрещен”.
“И на что я рассчитывал?”
Подойдя к подъезду, Эдик набрал нужную квартиру на домофоне.
– Кто там? – раздался знакомый девичий голос.
– Это я, Эд… Тимур. Мне нужно с тобой поговорить!
Трубку положили.
“И на что я рассчитывал?” – вздохнув, подумал про себя Эдуард.
А затем он попробовал еще раз. Потом еще. Пока наконец Люда не крикнула прямо в трубку:
– Да хватит уже! Оставь меня в покое!
Эдик уже хотел идти к себе домой, как вдруг поступило сообщение от “системы”:
“Субъект Людмила выдавала вам ключи от своей квартиры. Почему вы не воспользовались ими?”
“Ты раньше не могла сказать?”
Исследователь начал копаться в собственных карманах, пока не нашел то, что нужно. Открыв домофон и зайдя в подъезд, “Тимур” поднялся на нужный этаж, открыл замок квартиры и вошел внутрь. Но, как только он переступил порог, тупая боль охватила лоб. Эдик потерял сознание…
***
– Так-так-так! Не думал я, что ты такой Казанова! – ехидно прокомментировал уже знакомый старик в темном пространстве. – Что? Раз покинуть этот мир не удалось, решил немного пошалить?
– Ага… Ты как раз вовремя! Скажешь может всё-таки: кто ты такой? – задал Эдик вопрос незваному гостю.
– Игорь Макаров. Мы ж выяснили это в прошлый раз, разве нет?
– Не имя с фамилией меня интересует, а…
– А Отчество? Тебе оно всё равно ничего не даст. Но раз уж ты здесь, я должен тебе сказать, что ты на правильном пути. Тебе действительно надо всё разузнать про Степана Мельникова, чтоб покинуть место.
– Почему?
Дед скрестил руки у себя на груди, пренебрежительно осматривая с головы до ног Эдуарда.
– Потому что он – ключ, – через некоторое время проговорил Игорь Макаров. – И не только Степан. Еще Людмила. И Володя. И много кто. Ты просто еще не готов понять, что всему тому, чему тебя учили – ложь!
– Расскажи мне подробней. Может пойму.
– Нет. Не поймешь. Разве только…
– Что?
– А, точно! К тебе же подходил слесарь, который впоследствии исчез! Думай. Кто это может быть? Кто он? Зачем на самом деле приходил? А пока… Развлекайся!
После последних слов старик щелкнул пальцами, и мир снова начал обретать краски.
Эдик моргнул непроизвольно. Боль пронзила лоб.
– Ах! Скажи что-нибудь! – послышался девичий крик. – Ну, пожалуйста!
– Эм… Что-нибудь? – неловко сказал Эдуард.
– Прости! Прости меня! – Людмила сильно обняла “Тимура”. – Я так испугалась! Совсем забыла, что тебе ключи давала! И ты тоже дурак! Зачем звонить, когда есть ключи? Слава Богу, что ты в порядке!
– Ну… Не сказал бы…
Люда отпрянула от Эдика, а затем начала бормотать:
– Сейчас чайник поставлю. Чай заварю. Чай будешь? Конечно будешь! Что это я спрашиваю?
Людмила убежала на кухню, оставив Эдуарда одного.
“Кто бы ты ни был, спасибо тебе за такую заботливую девушку!” – подумал он про себя.
“Бог?” – высветилась надпись.
“Можно и так сказать…”
Исследователь вспомнил отдел программистов, которые занимались непосредственно созданием виртуальных миров. Хотя до попадания в эту реальность, он давно их не встречал. До перевода в отдел исследования Эдик занимался именно разработкой.
– Сейчас там заварится чай. Кушать хочешь? – спросила Людмила, выйдя из кухни.
– Нет, спасибо. Мне бы что-нибудь от головы. Топор, например…
– Ой! Сейчас принесу! – с этими словами она побежала на кухню.
– Про топор я пошутил!
– Я поняла!
Прибежав обратно, Людмила дала “Тимуру” таблетки. Эдик их выпил. Они были горьковатые на вкус.
– Кушать точно не хочешь? – еще раз поинтересовалась Люда.
– Мне бы запить горечь.
– А! Сейчас!
“Действительно заботливая, – пришло от “системы”. – Женишься на ней?”
“Посмотрим”.
Наконец запив таблетки и уняв немного головную боль, Эдуард огляделся. Он находился в гостиной комнате. Оранжевые стены слегка поднимали настроение. На них висели различные картины. Эдик хотел спросить, сама ли Людмила рисовала, но осекся, ведь этот вопрос мог быть повторным от “Тимура”. Однако, чтобы всё-таки обратить внимание на них, он произнес:
– Красивые картины.
– Тебе нравится? А в прошлый раз ты ничего не сказал, глупый… – с последним словом Людмила чмокнула исследователя прямо в лоб. Но потом осеклась, немного покраснев: – Ой, ты же что-то хотел мне сказать…
– Да, извини за сегодня. У меня просто анализы на почту не очень пришли. Думал, как тебе сказать в случае, если я…
Люда не стала ждать, когда Эдик договорит. Она просто обняла его и проговорила:
– Всё хорошо. Прости… Всё хорошо… Я не уйду от тебя, если с тобой что-то будет не так… Всё хорошо…
Плечо Эдика стало немного мокрым. Людмила плакала так, что ему самому пришлось ее успокаивать.
***
Эдуард остался у Люды на ночь. Ему не снились никакие сны, что было странно, ведь обычно ему что-то да снилось. Хотя приход деда нельзя назвать полноценным сновидением.
Позавтракав, Эдик с Людмилой отправились на работу. Они держали друг друга за руки.
“Может, действительно остаться здесь, в этом мире? Девушка есть, как и работа. Да еще и своя квартира! Но с другой стороны тело не приспособлено месяцами сидеть в виртуальной реальности. А значит мне придется так или иначе найти выход в течении этого времени”, – думал про себя исследователь.
“Тимур, – высветилась надпись. – Я всё никак не могу понять вас. Вы что? Хотите сказать, что этот мир не настоящий?”
“Ну да. А что не так? Я же уже об этом говорил, разве нет?”
“Проверка логов… Да, говорили. Просто… :%:*:%”
“Чего? Что это опять с тобой?”
“№:?%%:”
“Опять сломалась?”
– Что-то случилось, дорогой? – обратила внимание на “Тимура” Люда. Взгляд её был встревоженный.
– Нет, всё в порядке. Думаю просто, когда в следующий раз идти сдавать анализы, – соврал Эдик. – Может завтра?
– Тогда хорошо. Можешь и завтра.
Пока они шли, “система” еще несколько раз пыталась отправить сообщения, но потом стихла.
“И что это опять с тобой?” – задавался вопросом Эдуард.
После того, как добрались до работы, Эдик попрощался с Людмилой, а сам направился к начальнику, чтобы попросить дать выходной на следующий день.
Матвей Саныч без лишних вопросов дал отгул “Тимуру”. Эдуард перед уходом из кабинета начальника спросил:
– Кстати, а какие родственники остались у Степы?