Глава 5.1

Глава 5. ч.1

Все члены семьи были ужасны, и матушка была, пожалуй, наименьшим из зол. 

Она оскорбляла меня и кричала, и всё же это было потому, что иногда она меня жалела. Но отец вовсе не был таким. 

Он действовал по настроению и не допускал чтобы кто-то из семьи перечил ему. 

Ко мне, конечно, не прикасались, но видеть эти постоянные сцены насилия было само по себе достаточно опасно. 

И старший брат был такой же. Он был вылитый отец, только ещё более жестокий. 

Прежде всего из-за того, что его растили как сына этой семьи и нянчили каждый его каприз, он вырос недалёким. Если он узнает, кто такой Шуэль, он может его мучить просто чтобы самоутвердиться. 

К тому же Джефри, мой старший брат, по поводу и без заходил в мою комнату, чтобы придраться из-за всяких мелочей. 

Я поняла, что нам будет гораздо сложнее продержаться эти четыре дня. 

Я думала, что ещё есть время до его каникул, и была уверена, что отец отправился в столицу по своим делам. Это было словно удар молнии. 

— Как бы там ни было. Живо собирайся и выходи. 

Слова матери поставили точку в моих рассуждениях. 

Она даже не взглянула на меня, развернулась и вышла, хлопнув дверью. 

Я застыла на месте словно поседевшая Манбусок*, но когда я вспомнила он ребенке, прячущемся под кроватью, я пришла в себя. 

*прим. пер. Манбусок – фигура женщины, ожидающей своего мужа, уведенного в плен в Японию на горе Синсон в окрестностях Пусана. 

— Шу, уже можно вылезать, всё хорошо. 

Я позвала его шёпотом и в ответ раздался тихий шорох. 

Однако из-под кровати не раздалось ни единого звука, похожего на то, что из-под неё кто-то выбирается. 

Может, я слишком тихо позвала? 

— Шу? 

Я позвала чуть громче, но он по-прежнему оставался там. На этот раз не послышалось ни малейшего шороха. 

Может, он испугался, что это приманка или просто там уснул? 

Возможно, он тревожно спал прошлой ночью. 

Я осторожно нагнулась и заглянула под кровать – так и есть, Шуэль лежал на полу, уткнувшись вниз лицом. 

— И что же мне с ним делать... 

Я со стоном тащила его обмякшее тело из-под кровати. 

В конце концов я смогла вытащить его полностью, вздохнула и потрясла его, чтобы разбудить. Но взглянув на его лицо, я застыла от ужаса. 

Его лоб блестел от холодного пота, а гуды посинели. 

Его обычно мерцающие глаза были тусклыми и безжизненными. 

— Ах... 

Состояние Шуэля было очень странным. 

Его лицо побледнело, а дыхание было тяжёлым. 

Его грудь опадала и вздымалась, но казалось он вот-вот перестанет дышать. 

К счастью, я узнала симптомы. 

— Гипервентиляция!* 

*прим. пер. – частое поверхностное дыхание, которое может привести к удушью (вызывается стрессом, паникой и т.д.) 

Я не знала, что у него может случиться приступ от того, что он заберётся под кровать. 

Но сейчас было ясно, что мне совершенно некогда выяснять причину. 

Я поспешно оглядела комнату. Я знала, что при гипервентиляции необходимо поднести к его губам пакет и дать ему немного подышать его же воздухом.* 

*прим. пер. – ошибочное мнение, при гипервентиляции необходимо максимально замедлить дыхание, «дышать в пакет» может быть опасным из-за нехватки кислорода. 

В этом мире довольно часто использовались бумажные пакеты. Иногда я выходила с таким для покупки еды. Я совершенно точно его не выбрасывала, он где-то здесь. 

Пока я с трясущимися руками оглядывалась вокруг, мой взгляд привлёк коричневый предмет. Это был тот самый пакет. Я поднесла его к губам Шуэля. 

— Не... Не хочу... 

— Дыши медленнее. 

Шуэль испуганно уставился на меня, когда что-то неожиданно коснулось его губ. 

Сложно было представить, что из-за стресса у Шуэля начнется приступ гипервентиляции, но другого выбора у меня всё равно не было. 

— Если оставить всё как есть, ты умрёшь, так что дыши. 

Хотя по глазам было видно, как мои слова его напугали, он всё же медленно выдохнул. Постепенно его дыхание выровнялось. 

Я отняла пакет от его рта, когда убедилась, что его дыхание стало нормальным. 

Но несмотря на стабильное дыхание, его лицо всё ещё было белым. 

Казалось, что светлое и радостное выражение его глаз куда-то исчезло, оставив после себя только трупную бледность. 

Я с тревогой протянула руку, но Шуэль заговорил первым. 

— Я был неправ. 

— Шу?.. 

— Я был не прав, выпустите, пожалуйста... 

Мальчика трясло и он бредил. 

И тогда я поняла, что зрачки Шуэля всё ещё затуманены. 

— Шу, приди в себя! Шуэль! 

Я встряхнула его за плечи и снова закричала, Шуэль дёрнулся, будто проснувшись. 

Шуэль посмотрел на меня бессмысленным взглядом и суетливо оглянулся вокруг. 

— А... э... 

Словно очнувшись от кошмара, он глубоко вздохнул и осел. 

— Пронесло...