Глава 1.2

— Тц-тц-тц, — покачала она головой.

— Минамото… то есть, Т-ти-дзу-ру, верно?

Она пристально смотрела на него своими янтарными глазами. Возразить было невозможно.

— …Тидзуру-сан.

— Да-а, — ответила она, и её чёткие черты лица расплылись в улыбке.

Тонкие брови, скрытые под чёлкой, вздернутые уголки глаз, блестящие губы — всё в её лице выражало радость. Сердце Коты забилось чаще.

Он затаил дыхание.

Такая же улыбка, как тогда…

Кота приложил руку к левой стороне груди. Там, во внутреннем кармане блейзера, лежало письмо от Тидзуру. Она дала его ему в обеденный перерыв.

Примерно в половине первого, в его первый день в новой школе.

Тогда Кота, хоть и чувствовал себя немного неловко, уже начал общаться с одноклассниками. Во многом благодаря Асахине-сан, старосте класса, которая сидела рядом с ним и всячески ему помогала.

Кота приехал из школы, где учеников можно было пересчитать по пальцам одной руки. Поэтому перед таким большим количеством людей — ну, по его меркам, — он невольно напрягался. Но постепенно он начал привыкать и даже мог отшучиваться, когда его поддразнивали из-за деревенского происхождения.

Именно тогда это и произошло. Она появилась, словно вихрь, с развевающимися красивыми чёрными волосами, даже не постучав в дверь, наполненную ароматами обедов и гулом разговоров.

Шум постепенно стих. Она прошла к пустой учительской кафедре, не обращая внимания на внезапную тишину.

Несколько человек узнали её.

— Это же… Тидзуру-сан?

Одна из них, Асахина-сан, сидевшая рядом с ним, поправила очки и прищурилась.

Кота хотел переспросить, но не смог.

Его взгляд был прикован к ней. Вернее, его словно магнитом тянуло к ней. Он не мог оторвать глаз от Тидзуру, которая спокойно осматривала класс.

Их взгляды встретились.

У неё было очень красивое лицо, даже немного холодное. Но вдруг… всё изменилось.

— Нашла!

Её янтарные глаза, обрамлённые длинными ресницами, лучисто сощурились. Тонкие брови, розовые губы — всё её лицо расплылось в сияющей улыбке.

Ошеломлённый, Кота несколько раз кивнул.

Наверное, все в классе чувствовали то же самое, — подумал он. Даже Асахина-сан тяжело вздохнула.

Кота был очарован её улыбкой.

Дальше он почти ничего не помнил.

Только гул, поднявшийся в классе, когда Тидзуру подошла к нему и протянула письмо. Всё остальное было как в тумане, словно во сне.

После этого отношение одноклассников к нему резко изменилось.

К нему стали подходить гораздо чаще, и парни, и девушки, засыпая его вопросами. От смущения Кота почти всё время смотрел в пол. Он не мог ответить на вопрос об их отношениях с Тидзуру. Он и сам не знал.

Староста Асахина-сан сказала ему следующее:

— Кояма-кун, будь с ней осторожен. Понял?

Из-под очков на её гладком лбу, открытом благодаря заколотым по бокам волосам, смотрели очень серьёзные глаза.

Но… осторожен? В чём?

Кота робко посмотрел на Тидзуру. С чем нужно быть осторожным?

— Что такое, Кота-кун? — спросила Тидзуру, склонив голову набок с совершенно невинным выражением лица.

— Н-ничего… просто…

Коту охватило чувство вины. Чтобы скрыть смущение, он достал из внутреннего кармана блейзера письмо — белый конверт без опознавательных знаков, который дала ему Тидзуру.

— Вот, — протянул он.

Внутри конверта лежал лист красивой бумаги. Полностью игнорируя строки для письма по горизонтали, кто-то написал на нём вертикально. Причём кистью. И очень красивым почерком.

«Жду тебя после уроков в музыкальном классе. Кояма Кота-доно. С уважением, Минамото Тидзуру».

Это можно было бы принять за вызов на дуэль… если бы не бледно-розовый след от поцелуя в конце письма. Он был очень похож на губы стоящей перед ним старшеклассницы.

Глядя на губы Тидзуру и пытаясь унять бешено бьющееся сердце, Кота спросил:

— Эм… зачем вы меня сюда позвали?

Тидзуру, словно уходя от ответа, посмотрела в окно. Кота невольно последовал её примеру.

За стеклом раскинулось голубое небо, вдали виднелись городские постройки. Музыкальный класс находился на втором этаже, поэтому школьного двора не было видно, но доносившиеся оттуда крики говорили о бурной деятельности школьных клубов.

Кота снова посмотрел на Тидзуру.

— Мы… мы раньше где-нибудь встречались?

Тидзуру резко повернулась к нему.

— Д-да. Но откуда…

— Скажи, Кота-кун, новенький. Где ты жил до переезда сюда? — спросила она, сияя улыбкой. Улыбкой, которая должна была оправдать резкую смену темы.

— В месте, полном гор, рек, растений и разных животных. Я прав?

Кота удивлённо моргнул.

Она была права. В его родной деревне, окружённой горами, где он жил только с дедушкой, больше ничего и не было.

— Запах, наверное, — пробормотала она.

— …Запах?

Потребовалось добрых десять секунд, чтобы понять смысл её слов.

По какой-то причине Тидзуру покраснела. Она крепко обняла себя и тяжело вздохнула.

— Да, запах. Запах природы. Он… он такой сильный, исходит от тебя…

Но Кота не заметил изменений в её поведении. Что-то поднялось у него в груди.

Горячий, холодный ком…

Горячая часть — это была ярость, холодная — страх. Они смешались, захватывая его.

— Вы хотите сказать… что я пахну деревней?

Он закусил губу, сильнее сжав в руке письмо. Раздался неприятный хруст.

— Нет, нет, я не это имела в виду!

Печальный голос Тидзуру мгновенно остудил бурлящие внутри Коты эмоции.

Почему? — подумал он. Он никогда не стыдился своего деревенского происхождения. Он всегда отшучивался, когда одноклассники поддразнивали его. Его это не волновало.

Но почему же слова Тидзуру причинили ему такую боль?

Почему…? Он не мог понять. Ему казалось, что это что-то очень важное.

Кота разгладил смятое письмо.

Я её обидел?

Тидзуру молчала. Прислушавшись, Кота понял, что она тяжело дышит. Злится ли она, плачет ли — она явно была не в себе.

Он поспешно поднял голову.

— Тидзуру-са…

Он не договорил.

Лицо Тидзуру было ярко-красным. И дело было не в освещении. До заката было ещё далеко.

Её шея тоже покраснела от волнения, глаза блестели от слёз, ноздри раздувались, губы были слегка приоткрыты, выпуская горячее дыхание. Она пристально смотрела на него сверху вниз.

— Я… я больше не могу… терпеть…

— А?

Внезапно его резко притянули к ней. Кота потерял равновесие и чуть не упал вперёд. Перед самым своим лицом он увидел алую нашивку. А под ней… пышные, тяжёлые формы…

— Баф!

Его голова оказалась зажата с обеих сторон.

Раздался звук вытесняемого воздуха, и лицо Коты уткнулось во что-то мягкое, пышное и тёплое. Сладкий аромат, с горячей, пряной ноткой, ударил ему в нос.

— Ах… почему ты такой… настоящий?

Руки Тидзуру обвили его голову.

Она прижала его ещё сильнее, и лицо Коты утонуло в её груди.

— Этот запах земли, травы, цветов, деревьев, леса…

— Т-тидзуру-сан, подождите…

Его голос поглотила упругая мягкость, и его никто не услышал.

— Запах реки, животных, лёгкого ветерка, весенней талой воды… такой нежный, тёплый запах… ах, я больше не могу…

— Не можете… что?

Его слова снова потонули в мягкости. Он попытался вырваться… безуспешно…

Впрочем… даже если бы его услышали, это вряд ли что-то изменило бы.

Тидзуру была слишком увлечена, вдыхая его запах, прижимаясь носом к его груди. Обнимаемый ею, Кота чувствовал это.

Запах Тидзуру, исходящий от её груди, становился всё сильнее.

Наверное, Асахина-сан предупреждала меня именно об этом…

Сквозь мутнеющее сознание Кота вспомнил серьёзный взгляд Асахины-сан, блеск её очков, гладкий лоб, небольшого роста фигурку.

И в тот же миг его освободили.

Кота вздрогнул. Неужели она отпустила меня потому, что я подумал о другой девушке? — смущённо подумал он. Тидзуру подняла его лицо за подбородок.

— Прости меня, Кота-кун.

Нет-нет…

Её глаза, встретившиеся с его взглядом, блестели от слёз. Они вот-вот готовы были пролиться. Она всё ещё тяжело дышала. Под её горячим дыханием дыхание Коты тоже участилось.

— Н-нет, всё в порядке. Конечно, я удивился, когда вы меня внезапно обняли, но меня это не… не смущает.

Тидзуру медленно покачала головой.

— Я не об этом.

Она обняла его за спину, прижимая к себе.