Глава 1.0
Драко Малфой проводил взглядом Поттер. Кулаки сжались сами собой: До того у клятой девчонки был довольный и благостный вид. Она улыбалась, слушая зануду Грейнджер, чему-то согласно кивала... Это заставляло волшебника скрипеть зубами от злости.
– Драко? – окликнул его Теодор. – Наблюдаешь за грязнокровками?
– Размышляю о том, что избранная всея Гриффиндора уж больно счастливая. Тошно.
Парни понимающе усмехнулись, собираясь вокруг негласного лидера.
– Планируешь напакостить ей?
– О, всенепременно, друзья. Я сотру с её лица эту радость.
Он не стал откладывать дело, решив использовать зелье. Противное, заставляющее выпившего состав покрыться отвратительными волдырями и блевать чёрной слизью. Прекрасно. Крёстный пускал его в зельеварню, а Малфой разбирался в предмете, поэтому нужное было готово уже спустя два часа. Оранжево-морковный оттенок идеально сочетался с тыквенным соком. Оставалось только подлить.
«За ужином», – решил слизеринец. – «Поттер, как и все гриффиндорцы, не носит определители ядов. Это будет чудеснейшим шоу.»
***
Гарриет упала на лавку под бубнёж Уизли-шестого. Честно признаться, Рон откровенно бесил, но избавиться от этого «друга» пока не представлялось возможным. Гермиона рядом тяжко вздохнула, зарывшись в один из томов.
«Эх, что за жизнь», – подумала Поттер, лелея мысль воткнуть в Рона вилку. – «Радует лишь, что я не парень: Не представляю, как бы жила в одной комнате с этим кретином.»
Уизли достал откуда-то крысу и усадил её прямо на стол. Девушки дружно скривились. Гарриет потянулась к стакану, теряя весь аппетит.
«А ничего так у него вкус», – хмыкнула гриффиндорка. – «Или я просто привыкла? Третий год хлебать это пойло не проходит бесследно для психики.»
Гарриет негромко хихикнула. Затем ещё несколько раз. Внезапно её повело, и девушка упала на Грейнджер, бросив стакан сока в Джинни. Раздался оглушительный визг; Поттер расплылась в мечтательной полуулыбке, разглядывая потолок.
«Какая большая звезда», – лениво подумала ведьма. – «Интересно, смогу ли я до неё дотянуться?»
Она успела увидеть заслонившее небо лицо, а после провалилась во тьму, поддавшись её мягким объятиям.
***
Северус Снейп мрачно вертел в руках кубок, разглядывая стол Гриффиндора. Драккл бы побрал светлейшего Альбуса, из-за которого он вынужден оторваться от зелья! Месяц экспериментов, и наконец-то нужный рецепт! Руки чесались немедленно схватить свой черпак, поставить котёл на огонь...
– И я говорю, – вдохновенно вещала Аврора Синистра, – Мол, ты что, собираешься достать его прямо здесь? А он...
Северус привычно сжал пальцы, подавляя своё раздражение. Его не волновала болтовня глупых куриц, попустительством Мерлина ставших профессорами. Мысленно он был в подземелье среди полок с ингредиентами.
– Гарри! – донёсся до него голос мисс Грейнджер.
Снейп молниеносно оценил положение и бросился к Гарриет Поттер, которая уже начала биться в судорогах. Её кожа с каждой секундой бледнела, вдохи давались с трудом...
– С дороги! – рявкнул декан Слизерина. – Эннервейт! Левикорпус!
***
Целительница опустилась на стул, разминая уставшие кисти.
– Никогда не видела чего-то подобного, – честно призналась она. – Тело юной леди меняется, причём достаточно быстро.
– Проклятье? – предположил зельевар.
– Нет, она словно... Принимает свой истинный вид.
Северус Снейп взглянул на спящую Поттер... Если эта волшебница имела отношение к Джеймсу. Да и на Лили, если честно, девушка не походила совсем. Мраморно-белоснежная кожа, невероятно светлые пряди... И заметные острые ушки, торчащие из-под волос.
– Мерлин, – испуганно выдохнул маг. – Альбус, что ты наделал?
***
Первое, что услышала Гарри – негромкий мелодичный напев. Чужой и явно девичий голос приносил ей долгожданный покой; расслаблял, даровал безопасность.
Затем она заметила руки, осторожно поглаживающие её. Хрупкие и тонкие пальцы мягко опустились на лоб; прикоснулись к затылку, прошлись до кончиков прядей. Разве они раньше были такими длинными?..
Она распахнула глаза. Перед ней сидела Луна, в чьих глазах стояли слезинки.
– Луна? – голос тоже был не её. Гораздо более нежный и вместе с тем бархатистый. На лице рэйвенкловки появился чистейший восторг; она смотрела на Гарри, словно на божество.
– Аранель, вы наконец-то очнулись!
Девушка недоумённо моргнула.
– Ара... Кто?
Больничное крыло наполнил звонкий смех Полумны Лавгуд; чистый, как горный ручей.
– Сегодня благостный день, озарённый счастливой звездой! Ваш ада, должно быть, плачет от радости, как и все мы вместе с ним.
Гарриет осознала, что совсем не понимает её. Лавгуд, конечно, всегда говорила загадками, но сейчас была слишком уж странной.
– Послушай, Луна, что происходит? – она растерянно посмотрела на рэйвенкловку. – Я помню только резкую боль... Меня отравили?! Да, точно, поэтому и голос такой!
Девушка вновь засмеялась, легко и непринуждённо. Протянула ей зеркало.
– Взгляните на себя, аранель.
И Гарри Поттер всмотрелась, не пытаясь скрыть собственный шок. Эти черты, глаза небесно-голубого оттенка... И, драккл их раздери, острые уши! Она перевела взгляд на Луну, заметив у неё точно такие же.
– Это оборотное? Чары? – потерянно прошептала волшебница.
– Ваш истинный вид, нин бренниль. Всё, что вам внушил Дамблдор – ложь. Вы никогда не были Поттер.
Это походило на бред, порождённый её больным разумом.
«Может, я ещё сплю, и всё, что вижу сейчас, нереально?»
– Я понимаю, вам нужно время, – аккуратная ладонь Полумны Лавгуд легла на горячий лоб девушки. – Скоро здесь будут аран и эрнил Леголас. Они вам всё объяснят.
***
– Где моя дочь, колдун? – яростно процедил Трандуил. Позади него пытался сдержать гнев Леголас, сжимая в руках верный лук. Раздался оглушительный хруст – оружие переломилось, но метающему молнии эльфу было на это плевать.
– Господа, – успокаивающе поднял руки директор. – Произошло досадное недоразумение, но мы же разумные люди...
Секунда – и кончик кинжала оказывается у шеи профессора. Лихолесский принц смотрел на Альбуса волком, во взгляде – желание убивать.
– Где. Моя. Сестра, – раздельно произнёс он. Острие недвусмысленно упиралось в морщинистую грубую кожу; движение – и верная смерть.
Весь Большой зал наблюдал за представлением с ужасом, священным благоговением, трепетом – не каждый день увидишь высших существ, давно ушедших в свой мир.
– В больничном крыле, – с трудом прохрипел старый маг. – Снейп, приведи её, быстро.
В этот момент взметнулись разноцветные искры, и в зале открылся портал, из которого появились эльфийки. Одна из них замерла; другая же шагнула вперёд и тепло улыбнулась гостям.
– Мэнэг суйлайд, аран Трандуил Ороферион, эрнил Леголас Трандулион, – мелодично пропела она. – Добро пожаловать в Хогвартс!
– Маэ гованнэн, – величественно кивнул Трандуил. – Кто ты, дитя?
– Иллианэль, единственный ребёнок Амрота. Это длинная история, аран, – она улыбнулась чуть грустно. – Но ваш гвадор жив, как и дочь.
И эльф посмотрел на эллет, которую прожигал взглядом сын.
– Нин йелль, – потерянно прошептал он. По его лицу скатилась слеза, а в следующую секунду девушку крепко обняли, едва не оторвав от земли. Волшебница, которую успела слегка просветить Полумна Лавгуд, несмело ответила:
– Папа?..
Сердце принца кровоточило, когда он смотрел на отца. Великий и гордый владыка с трудом стоял на ногах и словно постарел от печали. Леголас сильнее стиснул кинжал и быстрым движением вскрыл магу горло, заставив его давиться собственной кровью.
– Наказание за похищение – смерть.
Он небрежно вытер лезвие мантией, расшитой жёлтыми звёздами; презрительно усмехнулся, разглядывая труп колдуна. О, Леголас хотел бы мучить его очень долго, наслаждаясь криками боли, вот только сейчас в этом месте находилось кое-что гораздо ценнее.
– Эльвиаран!
И девушку снова обняли, прижав к себе как можно ближе.
А за слизеринским столом шокировано сидел Драко Малфой, по чьей вине заклятие изменения спало. Кто знал, что природа эльфийки среагирует на лунную воду?
Примечание слов с эльфийского:
Аранель - Aranel (are-uh-nell) - Принцесса, королевская дочь;
Ада - Ada (ah-dah) - Отец;
Нин бренниль - Моя госпожа;
Нин - Nîn (neen) - Моя;
Аран - Aran (ah-rahn) - Король;
Эрнил - Ernil (air-nill) - Принц;
Мэнэг суйлайд - Тысяча приветов;
Маэ гованнэн - Добрая встреча;
Гвадор - Названный брат;
Эллет - девушка из эльфийского народа;
Нин йелль - Дочь моя.